Татьяна Заряница
Вчера
Все это может влиять конкретно на вас в большей или меньшей степени в зависимости от разных факторов. Но как-то влияет в любом случае. Поэтому как минимум описывать контекст, в котором мы все живем, и это самое влияние, нужно хотя бы для того, чтобы соотнести свои идеи “как должна проходить моя жизнь” и ожидания от себя (да и от мира вокруг) с реальностью. И, возможно, как-то эти ожидания откалибровать.
А еще - увидеть, что вы хорошо справляетесь. Серьезно. Во всем вышеописанном все-таки не отъехать кукушечкой - уже немало. А если у вас есть пара-тройка друзей, любимый человек или любимый питомец, какое-то занятие, от которого вам хорошо, и при этом вы еще и обеспечиваете себя и справляетесь с базовым уровнем ответственности взрослого человека (оплачиваете счета, кормите кота, вот это все…), вы хорошо справляетесь.
(Что вы говорите? Вы при этом на антидепрессантах? Ну так сходить к врачу, взять рецепт, пойти в аптеку и пить схему - это тоже ответственность взрослого человека. Понять, где не справляешься самостоятельно и нужна помощь - это вообще крутейший навык взрослого человека).
Возможно, хотелось бы, чтобы друзей было побольше, как и радости, как и приятных приключений, и чтобы бюджет позволял кормить не одного кота, а трех, а еще - ездить в отпуск на красивые острова, и чтобы оставалось побольше сил давать и принимать любовь и заботу. От души желаю, чтобы у вас так и стало, если вы испытываете такую потребностью.
Что не отменяет вышесказанного: справляемся мы, в целом, справляемся. С учетом обстоятельств - неплохо.
Мы живем в мире, к которому наша нервная система не очень-то приспособлена, а психика всеми силами пытается адаптироваться.
Да, психические адаптационные ресурсы велики. И разнообразны. А также довольно упрямы и не очень считаются с нашими представлениями о том, какой должна быть наша жизнь, и с планами на нее. Задача - адаптироваться к новым условиям, не отъехав кукушечкой: это если простыми словами, но если кукушечка вам не нравится, можно думать об этом как о попытке психики сохранить внутреннюю целостность и избежать распада.
Наши внутренние защитные механизмы напрямую влияют на возможности адаптации. Представьте, что за окном после снежной бури лежит снег по пояс, протоптанных дорожек почти нет, а вам очень нужно добраться из дома, скажем, в магазин за продуктами. Адаптация - это признание текущих условий и поиск доступных решений задач в этих условиях. Можно достать с антресолей лопату или снегоступы, можно организоваться вместе с соседями и общими усилиями продолжить дорожку до магазина, можно заплатить кому-то, чтобы сходили вместо вас… Но тут с криками: “Ой-ой-ой, ты же сейчас застудишься и умрешь!” выбегает мама и заворачивает вас в три свитера, шубу, шарф и еще шапку нахлобучивает так, что вы и двигаться можете только как пингвин, и не видите толком. И все это нельзя снимать. Можете ли вы в таком состоянии договариваться с соседями? Все еще да. А самостоятельно махать лопатой? Тут уже проблема.
Психика - не ресторан. Мы не можем заказать по меню, какие именно защитные механизмы включаются, в ответ на стресс от больших или постоянных перемен. Автоматически включится диссоциация или регресс, расщепление, отрицание, подавление или сублимация, и никто не спросит, достаточно ли крепкие ваши нынешние отношения, чтобы партнер выдержал, когда вы откатитесь к пятилетней версии себя, или есть ли у вас запасные колени на случай, если нынешние вы убьете в спортзале в попытке забить тревогу.
Если вам со стороны кажется, что кто-то ведет себя абсолютно нерационально и даже сам себе вредит - почему же этот человек не видит, не понимает и не останавливается?! - то он, вероятно, действительно не видит и не понимает. Внутренне он занят выживанием, причем может этого и не осознавать. Если этот человек - вы сами, и тоже никак не можете остановиться, то, возможно, внутренне вы тоже заняты выживанием.
И что ваша или чужая психика маркирует как опасность и ситуация выживания, невозможно знать наверняка. Иногда это пандемия и войны, а иногда злая тетенька в окошке регистратуры.
А иногда это что-то, что вообще-то кажется хорошим и даже нужным. Не пандемии и не злые тетеньки. А вот придумало человечество какую-то полезную штуку. Доступный интернет. А в нем - социальную сеть, где можно выкладывать фоточки еды и смешные видосики. ChatGPT. Смарт-часы с трекером здоровья. И все, и понеслась тройка по ухабам. Внезапно нужно учиться жить в постоянном информационном потоке, развивать простигосподи личный бренд, проходить курсы по ведению сториз и созданию промптов для нейросетей, а это мы еще не говорим о том, что чтобы не умереть, нужно срочно исправить прикус, подобрать схему витаминов и жидких пептидов, делать три силовые тренировки в неделю и этого все еще мало, чтобы жить вечно, а уже хочется немножечко сдохнуть от того, сколько всего надо, надо, надо.
Нет, безусловно, исправить прикус и делать силовые - дело хорошее. Так же как и рассказывать миру о себе и интересоваться жизнями других людей. Так же как облегчить себе жизнь с помощью виртуального помощника, который будет выполнять рутинные задачи.
Но когда нужно все сразу, одновременно, и все это на такой скорости, что ты еще брекеты не поставил, а человечество уже заменило тебя на бездушную машину - да, кстати, мы тут в процессе немножечко увлеклись и теперь тебе, человече, обязательно нужно следить за своим экологическим следом, чтобы мы не умерли в экокатастрофе, так что, пожалуйста, экономь воду и перестань пользоваться пластмассовыми трубочками и прокладками, кстати, в мире опять война и глобальный экономический кризис… Как-то сложновато становится быть человеком и жить человеческую жизнь.
Вообразим, что мне шесть лет и мама просит меня принести пододеяльник в цветочек. Я открываю шкаф, честно его высматриваю, но так и не нахожу, хотя он лежит буквально на уровне глаз. «Можно быть повнимательнее? — сердится мать. — Ничего не в состоянии сделать нормально!»
Наверняка кто-то из вас бывал в таких ситуация или бывает в них до сих пор. Мужчины — так уж точно (иначе не случилось бы мема «я переложу твои трусы на другую полку, и ты их никогда не найдёшь»). Как мы порой умудряемся не видеть очевидное? Этот вопрос меня интересует давно, и теперь я знаю на него ответ.
Мы привыкли считать, что наш мозг принимает поступающие извне стимулы — предметы, звуки, надписи, цвета, прикосновения — и что-то с ними делает. Реагирует. Интегрирует. Фильтрует. Однако это лишь часть правды. Прежде всего, он их предвосхищает и соотносит с уже имеющимися представлениями о том, какими они должны быть.
Как по мне, это потрясающе. Это значит, что нет у нас такой способности — просто и непредвзято видеть, слышать, обонять. Мы живём в постоянном сравнении. Оно или не оно? Похоже или непохоже? Так или не так? Хоть эта проверка нами и не осознаётся, она в колоссальной степени влияет на восприятие мира. На научном языке это назызвается «предиктивной обработкой», и вот как она может выглядеть на примере поиска в шкафу.
Когда мама просит меня найти пододеяльник в цветочек, мой мозг может создать «предсказание» крупных и ярких цветов. Также он может «предсказать», где именно бельё должно лежать и как конкретно быть свёрнуто. Все эти предсказания ткутся из врождённых нейрофизиологических настроек, раннего опыта, специфики культуры и общественных норм, а также текущего состояния нервной системы. Другими словами, за каждым «предсказанием» стоит уникальная совокупность множества непросчитываемых факторов. И если реальный пододеяльник отличается по виду от того, каким его «предсказал» мой мозг (например, цветы на нём окажутся мелкими и неяркими), я, скорее всего, его не увижу.
Ещё интереснее, что соотношение доверия к «предсказаниям» (priors) и «громкости» сенсорных каналов у каждого из нас своё. Это значит, что на одном полюсе окажутся люди, полностью захваченные своими внутренними ожиданиями: им будет очень сложно увидеть то, что не соответствует этим ожиданиям. А на другом — те, что в максимальной степени ориентируются на реальные стимулы, а не на «предсказания». А ещё важно, насколько наш мозг готов корректировать свои предсказания с учётом нового опыта или же выберет стоять на своём во что бы то ни стало. В рамках этой модели учёные сейчас рассматривают разные особенности и состояния, начиная от аутизма и заканчивая психозами. Уже можно сказать наверняка, что сдвиг в сторону предсказаний наблюдается у тех из нас, кто склонен к высокой тревожности или пережил травмирующий опыт. А ещё — у тех, кто обладает сильной визуальной образностью. Чем ярче ваши представления и фантазии, тем труднее вам будет найти реальный пододеяльник.
Вот такие у нас с вами нейропластичные дела.
- Но разве делать какой-то однозначный морально-этический выбор или встать на какую-то одну конкретную сторону в конфликте или даже просто споре - это не психологическое расщепление, как говорят некоторые психологи?
- Это разные вещи. Расщепление - это когда ты, сделав свой выбор, считаешь, что все, кто сделал его аналогично твоему - белые и пушистые люди, а все, кто выбрал иное - исчадия ада. Это не выбор как таковой, и не мнение о том, что мой выбор - правильный, а чужой - нет. Это когда на основании этого выбора ты ощущаешь, что с этого момента всё хорошее - у одних, и всё плохое - у других (или наоборот). "Наши доблестные разведчики - их трусливые шпионы" или "они все абьюзеры - мы все жертвы". Впрочем, можно поступить еще другим способом: на основании того, что "все плохие, и там, и там" - не делать выбора вовсе, стоять в стороне. Тоже имеет право на существование, кстати.
Способность же делать внятный и отчетливый этический выбор с принятием ответственности за свое решение и осознанием неоднозначности СВОЕЙ стороны - это скорее признак взрослости. Как бы мне не хотелось, чтобы было иначе, но, по словам одного английского профессора, "к несчастью, далеко не все глупцы собрались под знамена противника". А начинается это, наверное, с "не все мои мысли и действия - хороши, умны и святы, даже если намерения - таковы".
