Алина Калинова

Однажды я поймала себя на мысли: мы путаем незрелость с безответственностью.


Думаем, что это про неуплаченные налоги, про «забыл выключить утюг» или про поиск папы в партнёре. А на деле всё сложнее. И больнее.
Незрелость — это когда внутри тебя живёт глухая, невысказанная уверенность: мир должен.
Должен быть предсказуемым. Не должен меня ранить. Люди — должны догадываться, что у меня внутри, и если не догадываются — они чужие. События — должны идти по сценарию, который я продумала с утра, иначе это провал, требующий либо истерики, либо полного отступления.


Я часто это наблюдаю. Человек стоит перед собственной жизнью, а она какая-то… неотёсанная. Шершавая. Она не стучится в дверь с вопросом «тебе сейчас удобно?».
И тогда незрелость шепчет: «Я не пойду туда. Это неправильно. Так не должно быть».
И человек замирает. Начинает ждать. Не идёт туда, куда хочется, потому что «сейчас не время». Не строит отношения, потому что «все боятся настоящего». Не берёт на себя свой же вечер, потому что «он сам должен был понять, что мне тяжело».


Но самое горькое здесь — не слабость. Самое горькое — это отказ быть автором.
Потому что зрелость — это не про контроль. Это про то, чтобы перестать ждать, что кто-то придёт и перепишет реальность под тебя. Ты выходишь в этот неуютный, громкий, несправедливый мир и говоришь: «Я здесь. И это моя партия. Суфлёра не будет, но я всё равно играю».
Незрелый ищет, на кого обидеться. Зрелый ищет, что сделать дальше.
Незрелый ждёт, что жизнь станет безопасной, чтобы начать жить. Зрелый живёт, даже когда страшно.
Незрелый говорит: «Я не могу, потому что у меня нет… (сил, уверенности, поддержки, прав)». Зрелый говорит: «У меня нет этого, но я выбираю вот это с тем, что есть сейчас».
Я не про подвиги. Я про вещь, которая происходит где-то очень глубоко.
Внутри каждой из нас есть та самая дверь. За ней — наша собственная жизнь. В полный рост. С её дурацкими законами, с тем, что близкие нас иногда не слышат, а утро наступает независимо от того, спала ты или нет.
И вот умение взять эту жизнь за плечи, посмотреть ей в лицо и сказать: «Да, ты такая. Я буду с тобой иметь дело» — для меня это и есть момент, когда мы рождаемся как личность.


До этого — мы просто ждём. Ждём идеальных обстоятельств, которых нет.
Знаете, что меня каждый раз завораживает? Момент, когда женщина это выбирает. Не после сотой лекции, не после того как все звёзды сошлись. А просто в какой-то обычный вторник. Встаёт. Идёт на работу, которую сейчас ненавидит, но понимает — это её осознанный выбор выжить, а не судьба-злодейка. Говорит близкому горькие слова, потому что молчание давно стало хуже любой правды. Берёт лист бумаги и пишет то, что боялась написать годами. Или просто покупает себе тот самый шоколад и съедает его в одиночестве, не требуя, чтобы кто-то разделил с ней эту горечь.
Это не героические позы. Это негромкое мужество.
И если честно, я думаю, что зрелость — это не состояние, которое достигаешь раз и навсегда. Это то, что выбираешь каждые полчаса. Снова и снова. Вставать с пола. Не проваливаться в ярость от того, что мир не оправдал ожиданий. Не скатываться в детскую беспомощность, когда трудно.


Каждый раз, когда я ловлю себя на мысли «они должны», «как же так», «я не вывезу» — я знаю: вот она, развилка. Можно остаться в тёплой обиде. А можно сделать шаг. Самостоятельно. Без гарантий.
И это, пожалуй, единственное, что делает жизнь не «правильной», а моей.

Пока нет комментариев

"Самое ужасное, что могут сделать родители для своей дочери — воспитать её «хорошей девочкой». Я не говорю сейчас порядочной, умной или ответственной. Я говорю — хорошей. «Хорошесть» — это привычка ориентироваться на чужие оценки, боязнь обидеть любую сволочь, стремление разглядеть лучшее в каждой какашечке. Быть хорошей — читай, удобной — это тяжелый груз, от которого многие не могут избавиться всю жизнь.
Хороших девочек очень любят взрослые. Воспитатели в детском садике, родители, учителя начальных классов. Скажешь хорошей девочке доедать до конца суп или кашу — она доедает, давясь, лишь бы не расстроить взрослых. А потом, во взрослой жизни, не понимают, откуда у них лишний вес и привычка есть больше, чем нужно телу. Да не слышит она свое тело, не приучена. Приучена заглядывать в глаза воспитательнице: я сыта, или ещё нет?
Хорошая девочка не дерзит взрослым. Не говорит с ними грубо, и даже на равных не говорит: только улыбается, поддакивает, слушается. А когда в 14-15 лет к ней с похотливой ухмылочкой начинает прижиматься взрослый дядя, девочка даже не может ответить — не имеет навыка. Так и терпит в ужасе, и много еще будет терпеть там, где надо твердо и громко сказать: убери руки быстро!
Хорошая девочка учится на одни пятерки. Четверка для неё — трагедия. За годы учебы она так привыкает ориентироваться на оценки других, что и дальше по привычке живет в нервном ожидании: как меня оценивают? Что обо мне говорят? Все ли считают меня хорошей? Девочка хочет получать от мира пятерки, как в школе. Но взрослый мир устроен иначе, он скуп на похвалу и щедр на тумаки. Девочка страдает и пьет успокоительные, если не что-то покрепче.
Хорошая девочка старается быть удобной для окружающих, самой удобной, удобнее, чем разношенные домашние тапочки. Угождает, заботится, жертвует собой. Вот только жертвы эти часто не только не ценят, но и считают признаком слабости. И пользуются ими, не стесняясь, что уж тут говорить. Сколько хороших, порядочных девочек, воспитанных в идеалах жертвенности, получают в мужья бездельников, тунеядцев и альфонсов. А те, не стесняясь, едут на женах, да ещё и кнутом погоняют.
Хорошая девочка приучена терпеть. Не отвлекать взрослых от их важных дел своими пустяковыми проблемами. Послушно ждать, когда на неё обратят внимание. Она так привыкает терпеть, что это становится её второй натурой, образом жизни — находить страдание даже там, где его нет. Даже диван себе новый купить девочка не может годами, просто не замечает того, как ноет у нее спина и шея от неудобного спального места. Просто свыклась со страданием, как с необходимостью.
Иметь хороших детей — очень удобно для взрослых. Хорошие дети, как цветы в горшках, расставленные по подоконникам, радуют глаз. Но для жизни быть «хорошим», увы, очень плохо. От «хорошести» потом приходится долго и с усилием избавляться. Так что лучше пусть уж они не будут удобными. Зато будут смелыми, умеющими за себя постоять, знающими свои желания, потребности и границы. Пусть привыкают оценивать себя сами, а не заглядывать в глаза учителям. Пусть, если нужно, грубят и дают сдачи. Пусть не будут хорошими. Пусть будут счастливыми."

Пока нет комментариев

ВОЙНА В ТЫЛУ


Вы с мужем вынужденно оказались на разных берегах: он на СВО, вы – в тылу, где держите свой фронт: поддерживаете уют в доме, лечите детскую ангину, проверяете уроки, готовите, стираете, убираете. И даже, если нужно, чините кран, вворачиваете шурупы, клеите обои. И всё это вперемешку с постоянной фоновой тревогой за жизнь любимого и бесконечной усталостью. Но есть ещё одна женщина, которая также имеет непосредственное отношение к вашему мужчине-бойцу и, так или иначе, влияет на вашу жизнь. Это его мама. И ваша свекровь.


Вы обе любите одного мужчину, и обе боитесь за его жизнь. Вот только ваши чувства могут стать не точкой единства, а линией разлома. В психологии есть такое понятие: «синдром разделенного тыла», когда мать инстинктивно хочет сохранить своего ребёнка, даже если этому «ребёнку» уже 40 лет, а жена – боится потерять свою семью, отца своих детей, опору. И это не война характеров двух женщин, а специфика ваших разных ролей, наложившаяся на огромную усталость и страх.


«Синдром разделённого тыла» может проявляться по-разному и, конечно, большую роль здесь имеет то, какие отношения были у вас со свекровью до того, как супруг ушёл на СВО. Огромное значение имеет также ваше территориальное местонахождение: живёте ли вы с ней сейчас раздельно, жили ли со свекровью под одной крышей до ухода вашего мужчины на СВО, переехала ли она к вам в дом, чтобы помогать с вашими детьми или, наоборот, вы переехали к ней, чтобы присматривать и обеспечивать уход.


И, тем не менее, у этого синдрома есть несколько наиболее ярких признаков:
⚠Борьба за доступ связи. Когда звонок или сообщение «из-за ленточки» становится на вес золота, каждая из вас хочет заполучить это время. Например, мать может обижаться, если сын звонит жене первой и разговаривает с ней дольше. А жена может злиться, что её муж тратит драгоценные минуты на разговоры с матерью. Начинается негласный подсчёт: кому написал, кому позвонил, сколько раз, что рассказал о себе, и т.п.
⚠Обесценивание ролей. Мать явно или скрыто может транслировать невестке, что та как-то не так его ждёт, недостаточно заботится об его детях. Жена бойца в ответ может начать обесценивать прошлое, говоря о том, что свекровь воспитала его недостаточно самостоятельным, что он вырос «маменькиным сынком» и из-за этого ему на войне тяжело.
⚠Конкуренция в страдании. Между двумя женщинами появляется как бы негласный спор, кто переживает сильнее и кто имеет больше прав на страдания. Мать транслирует своей невестке, что она его родила, ночей не спала, он – её кровинушка. А жена парирует тем, что она - мать его детей, с ним она делит кров и постель, он - её семья.


Длительную тревогу очень сложно выдерживать, она постоянно будет требовать выхода. И здесь большой соблазн начать искать виноватого в этой невыносимой тоске, страхе, одиночестве. Когда сам источник тревоги, которым является война, далеко, но рядом есть другая женщина, то вся накопленная невысказанная боль, страх, бессилие стремятся выплеснуться на неё. Свекровь и невестка становятся «громоотводом» друг для друга, хотя, казалось бы, обе кричат об одном и том же: «Я его люблю и боюсь потерять!».
Поразительно, но этот синдром способен уничтожить мужчину-бойца быстрее, чем война, на которой он сейчас находится. Когда он там, под пулями и дронами, а в сообщениях читает вместо «я тебя люблю и жду» «твоя мать меня уже достала» или «твоя жена мне нахамила», у него ломается внутренняя опора. Он перестаёт чувствовать, что есть дом, тыл. В его картине мира появляется ещё одна война, где между собой враждуют две крепости, их надо между собой как-то примирить, а возможностей для этого нет совершенно.


❗️Что делать, если вы узнали себя:
✅Установите фильтр. Возьмите себе за правило: всё, что касается ваших отношений со свекровью, НИКОГДА не обсуждать со своим мужем, пока он на войне. Всё. Точка. Ему нужны силы для выполнения боевых задач и выживания, а не для решения ваших женских споров.
✅Создайте «санитарную зону». Договоритесь со свекровью, ес


ли это возможно, или примите как личную установку, что его звонки и сообщения – это святое.
Никакого нытья, никаких жалоб. Только поддержка, рассказы о детях, спокойные новости. Это будет для него глотком воздуха.
✅Ищите «третьего». Если у вас накипело и вам нужно выговориться, есть психологи, группы поддержки для жён и матерей, подруги, наконец. Найдите того, кто выслушает и поймёт, но это должен быть не тот, кто ценой своей жизни защищает страну, даже если раньше он разруливал ваши конфликты с его матерью. Сейчас у него другие задачи.
✅Заключите со свекровью «пакт о ненападении». На все время, пока ваш любимый мужчина на фронте, вы с его матерью не нападаете друг на друга, а объединяетесь вместе против одной общей проблемы: тревоги за его жизнь, за страх перед будущим. Вот с этим врагом и воюйте. Вместе и сообща.


Война рано или поздно закончится, и ваш любимый мужчина вернётся. Но знаете, чего он боится сейчас больше всего? Не смерти, и даже не ранения. Он боится, что, вернувшись, сразу же попадёт в другую войну – между матерью и женой. И между этих двух огней ему будет очень сложно уцелеть.
Не устраивайте ему второй фронт. Оставьте ему одного врага, которого он сейчас доблестно побеждает. И один дом – тот, где его ждут две любимые женщины. По-разному, но у одних общих ворот.

Пока нет комментариев

— Добрый день, скажите, я могу сдать это обратно? — спросила Яна у продавца за прилавком, протягивая большую свечу в подарочной упаковке.Невысокий, морщинистый мужчина в сером засаленном фартуке поправил очки на своем крючковатом носу и, деловито нахмурившись, потянул к себе упаковку, а затем осторожно развернул. Помещение тут же наполнилось запахом тухлой рыбы.— А-а, помню этот заказ, — улыбнулся он, возвращая на место яркую ленту и затягивая ее узлом, чтобы снова придать упаковке товарный вид. — Вы же прочли инструкцию?— Инструкцию? Вы про открытку, что ли? Нет, не читала. Честно говоря, я вообще была в шоке, когда подруга принесла мне эту мерзость! — Яна смотрела на свечу с искренним отвращением. — Слава богу, она забыла чек выкинуть и оставила в пакете.— Это не открытка, это инструкция по использованию. Вы ведь недавно пережили развод, если мне память не изменяет?Даже в полумраке магазина, который освещался исключительно свечами, расставленными по углам и на полках, было видно, как побелело от злости лицо клиентки.— Вот ведь стерва! — прошипела она сквозь зубы. — Кто ей вообще позволил трепаться о моих проблемах с посторонними людьми? Знаете что, я передумала. Свечу заберу — надо же что-то теперь затолкать этой дряни в рот, чтобы она больше никогда никому не говорила лишнего! А еще, блин, лучшая подруга называется…Яна потянулась к пакету, но продавец быстро отодвинул его в сторону.— Вы сейчас на взводе, понимаю, хочется рвать и метать, вам нужно успокоиться и только потом принимать решения. Подождите минутку, только не уходите никуда.Мужчина отодвинул пакет так, чтобы Яна не смогла до него дотянуться, а сам моментально исчез за небольшой дверкой позади себя. Яна даже не успела вставить слово, а он уже вернулся с другой свечой и, поставив ее на стол, поджег фитиль. Огонек весело затанцевал на кончике веревочки, и магазин моментально наполнился мягким сладковатым ароматом, который слегка кружил голову и быстро расслаблял натянутые канаты нервов.— Вам же нравится хвоя, я прав? И еще запах дождя и черники?— Откуда вы…— Тридцать лет в свечном бизнесе, — пожал мужчина плечами и снова поправил очки, — профессиональное чутье. А вот насчет вашего подарка… Я обязан знать многое о проблемах клиента, когда отпускаю ему свой особый товар.— Особый?— Да, особый, именно таким я и торгую. Но, прежде чем я расскажу вам про вашу свечу, я хочу, чтобы вы поняли, как это работает, а для этого нам нужно…Тут дверь магазина открылась и внутрь вошел молодой человек, который в два шага достиг прилавка и, извинившись, вклинился в разговор:— Я деньги принес. Простите, что так долго, вот… — он положил на стол купюры. — Спасибо вам огромное.— Ничего, я же сказал, что подожду. У меня для вас, кстати, подарочек, — сказал продавец, а затем обратился к клиентке: — Простите, еще буквально пару минут.— Ага, — закатила глаза Яна, и продавец исчез за дверью.— Что вы такого у него накупили на двадцать тысяч? — полюбопытствовала Яна у молодого человека.— Свечу.— Всего одну?! Шутите, что ли?— Нет, не шучу. Вы даже не представляете, как она мне помогла…— Действительно. Не представляю. Смогли кого-то одурманить во время свидания? — хмыкнула она.— У меня отец умер.— Ой… Простите… Вот я дура!— Да ничего, вы же не знали… — мужчина тоскливо улыбнулся. — В общем, я был совершенно разбит. Никак не мог это принять. Мы были с ним очень близки. Я не мог работать, перестал следить за питанием, начал много курить, почти не спал. Тяжело очень переживал. А один мужик знакомый сказал, что в этом магазине продают свечи, которые помогают пережить проблемы такого рода. Вот я и решил попробовать, прежде чем начать принимать антидепрессанты, хотя не верил во всю эту ароматерапию. Но мне тогда надо было что-то делать, и я пришел сюда. В общем, мы поговорили с ним, — мужчина кивнул на дверь, за которой исчез продавец, — и он сказал, что нужно время, чтобы прийти в себя, а я ответил, что совсем не умею ждать. Тогда он сказал, что у него есть специальная свеча для таких случаев. Я думал, что он мне даст какую-то успокоительную фигню…— А он?— А он дал мне огромную восковую свечу размером с десятилитровую канистру и вообще без запаха. А еще инструкцию, в которой было написано, что свечу надо зажигать каждый день и следить за пламенем, чтобы оно не гасло, и что легче мне станет, когда она прогорит хотя бы наполовину. Деньги мне разрешили не отдавать до тех пор, пока свеча не закончится. Я был уверен, что все произойдет за пару дней и я, разумеется, ничего платить не стану, потому что это какая-то чушь и она не стоит столько… Но свеча догорела только вчера. А отец умер год назад.— Ого, долго.— Да. Действительно долго. Боль, разумеется, никуда не делась, но пока я ждал облегчения, сам не заметил, как смог пережить сперва девять дней, потом сорок, потом прошло полгода, и вот за плечами уже год. Я сменил работу, начал ходить в зал, в общем, жизнь, кажется, продолжается…Появился хозяин магазина с гигантской свечой в руках и поставил на стол перед клиентом. Это был огромный кусок желтого воска, весивший на первый взгляд килограмм пять, не меньше.— Держите, это вам.— Но у меня нет больше денег!— Ничего, условия прежние, — улыбнулся продавец, и мужчина, засыпав его благодарностями, схватил свечу, обнял ее, словно старого друга и немедленно покинул магазин.— Ловко вы придумали, — оценила Яна трюк со временем. — Только это все самообман, я такое не очень-то уважаю.— Вы знаете, все в жизни самообман, каждый сам моделирует свою реальность.Он хотел продолжить философскую мысль, но дверь в магазин снова открылась. На этот раз вошла женщина лет шестидесяти.Яна решила понаблюдать за очередным клиентом и отошла в сторонку. Женщина поблагодарила ее и попросила продавца дать ей двести «пшиков».— Возьмите двести пятьдесят, — подмигнул тот в ответ.— А давайте!— Uno momento, — поклонился торговец свечами и исчез за дверью.— А что за «пшики»? — поинтересовалась Яна.— Ой, а вы не пользуетесь? Я очень советую, классная штука! — женщина явно была на позитивной ноте. Она достала из кармана маленькую свечку, размером меньше наперстка, и поставила на стол. — У вас сегодня или вчера произошло что-то, что заставило вас сильно огорчиться и о чем вы никак не можете забыть? Вот давит на вас — и хоть тресни.Яна задумалась и вспомнила, как незаслуженно накричала вчера на таксиста, когда тот проехал на двадцать метров дальше из-за ошибки навигатора. В итоге она с ним поругалась и какое-то время поездка проходила в напряженном молчании.— То что надо! — потирала руки клиентка. — Вы же извинились перед ним?— Извинилась, но все равно стыдно…— Понимаю. И ситуация дурацкая, но по сути — пшик, от которого ни горячо ни холодно. Не заслуживает она того, чтобы из-за нее переживать, — женщина говорила, а сама эмоционально размахивала руками. — Так вот, я теперь каждый раз, когда выхожу из дома, беру с собой горсть «пшиков» и в течение дня, когда у меня случается какая-то незначительная неприятность, достаю один и поджигаю. Он горит секунды три. Ровно столько и должны жить все эти дурацкие моменты в нашей памяти. Все равно уже ничего не изменить — так смысл переживать и портить себе настроение? Вот, попробуйте, — покупательница протянула Яне зажигалку. — Смелее.Приняв зажигалку и хорошенько прокрутив еще раз в голове неприятный случай, Яна чиркнула колесиком. Фитиль вспыхнул и тут же погас. «Ровно как тот дурацкий спор с таксистом», — невольно промелькнула мысль в голове девушки.— Быстро…— Пшик — и всё! — радостно пискнула женщина. — Ерунда, не стоящая внимания. Согласны?— Ну да, наверное…Позади женщины уже скопилась небольшая очередь. Как поняла Яна, большинство людей сюда возвращались уже за добавкой и молча забирали свои заказы, но были и те, кто, как и она, пришли впервые. Продавец беседовал, записывал что-то в свою тетрадку, назначал даты следующих встреч.— Индивидуальные заказы, — пояснил он, заметив вопросительный взгляд Яны, которая больше не спешила забирать свои деньги и с любопытством наблюдала за клиентами. — Мне нужно время, чтобы создать уникальный продукт. Надо достать необходимые ароматы и масла.Яна подумала о запахах каких-то тропических фруктов, трав, которые произрастают только в отдаленных уголках планеты.— Добрый день, я у вас заказывала свечу с запахом гаража, она готова? — раздался новый женский голос.— Ой, поздравляю вас, — сказала Яна, разместившаяся на высоком стульчике за прилавком.— С чем это? — нахмурилась женщина.— Ну, я так понимаю, что вы беременны? — предположила Яна.Женщина плюнула трижды через плечо.— У меня двое уже, хватит. Это для мужа, — клиентка огляделась по сторонам и, убедившись, что никто не подслушивает, прошептала: — У него проблемы.— А-а…— Ага-а. Кроме своего гаража, он нигде больше работать не может. Дома палец о палец не ударит. Чтобы лампочку заменил в ванной, надо неделю уговаривать, зато, когда он у себя в гараже… в него вселяется вторая личность — Халк-трудоголик. В общем, я пробник этой свечи домой принесла, зажгла, так он как включился в процесс: три полки прикрутил, поменял в ванной битую плитку, собрал сыну кроватку, из которой, правда, тот уже вырос, пока ждал, но лучше поздно, чем никогда, а еще приготовил целый казан плова — в общем, перевоплотился человек.— Вот, понюхайте, — протянул продавец свечу, которая даже без поджига источала аромат горелого железа, сырой картошки, досок и отработанного моторного масла. — Можно еще аромат старых курток добавить.— Не надо, а то, боюсь, что еще пить начнет. Тут главное не переборщить, — сказала женщина, запихивая свечу в сумку.— Может, кофе? — спросил продавец у Яны, когда в магазине снова воцарилась тишина.— Можно.Он с минуту колдовал у кофемашины, а потом разлил напиток по кружкам. Яна с благодарностью приняла кофе и сделала глоток. В этот момент в магазин зашла новая клиентка с совершенно потерянным видом. Она осторожно подошла к стойке, стараясь не заглядывать в глаза продавцу и Яне.— Добрый день. С какой целью решили зайти к нам? — продавец буквально светился любезностью. — Хотите кофе?— Нет. Спасибо. Честно говоря, я сама не знаю, зачем пришла…— Ну какая-то же цель у вас точно была? Или вы просто посмотреть? Давайте я проведу вам экскурсию.— Понимаете, какое дело…Продавец терпеливо ждал.— Я актриса.— Прекрасно!— И меня утвердили на роль, которую я очень хотела...— Я вас поздравляю!— А я полная бездарность! — девушка опустила взгляд в пол.— Прошу, поясните.Яна тоже приготовилась слушать.— У меня посредственная внешность, посредственная игра, и сама я полная посредственность, которую случайно выбрали. Это просто ошибка! — девушка пыталась выжать из себя слезу, но глаза, как назло, были сухими.— Почему вы так уверены?— Да потому, что нет у меня таланта! Я обычная…— Ведьмина свеча! — закончил за актрисой продавец.— Кто? — нахмурилась девушка.— Вот, — достал мужчина из-за прилавка невзрачный, слепленный из какого-то мусора кусок зеленой грязи, напоминающий чей-то продукт жизнедеятельности, но никак не свечу.— Что это?— Это вы, судя по вашим словам, — все так же непринужденно ответил продавец. — Неприятная внешность, сомнительное качество, отсутствие нужного таланта. Вы ведь согласны, что свеча без фитиля — как актриса без таланта — гореть не будет.— Согласна, — уверенно закивала актриса.— Вот обычная свеча, — поставил продавец на стол яркую рыжую свечу. — Красивая? Красивая. Талантливо сделана?Девушка кивнула.— А главное — есть фитиль.Мужчина достал зажигалку и перекинул огонек на свечу. Комнату наполнил еле уловимый запах апельсина и корицы.— Простите, но я не понимаю…— Эта свеча сделана на фабрике, а теперь я зажгу ту, что была слеплена вручную и не имеет никаких шансов загореться без фитиля.Мужчина поднес зажигалку к той невзрачной субстанции, которую называл «ведьминой свечой», и та моментально занялась огнем, да таким ярким, что в помещении стало заметно светлее, а воздух наполнился ароматом лесных трав и стал приятно потрескивать.— Ого!Клиентка и Яна не могли оторвать взгляда от необычной поделки.— Талант не обязательно должен сильно выпячивать себя, чтобы мимо него нельзя было пройти. Но, если уж он есть, гореть будет ярче любого очевидного фитиля и оставит после себя намного больше впечатлений.Продавец затушил свечу, а ее сладковатый травянистый дым еще долго курился и наполнял собой магазин.— Человек, который утвердил вас, не совершил ошибку — он просто понимает, из чего вы состоите на самом деле, потому и предложил вам эту роль. Держите, — продавец протянул «ведьмину свечу» клиентке. — Как только начнете сомневаться в себе, зажгите. Но будьте осторожны: пламя сильное, важно не устроить пожар. С вас четыре тысячи.— Ого, недешево, — покупательница перевела взгляд на ценники обычных ароматических свечей.— А это вам еще один урок. Никогда не занижайте собственную цену.***— Хорошо, допустим, вы меня убедили, — сдалась Яна, возвращая пустую кружку, когда за актрисой закрылась дверь. — Но почему мне вы подсунули свечу с запахом тухлятины?— Ваша подруга сказала, что вы сомневаетесь в правильности принятого решения. О разводе. И часто говорите о возможном возвращении к мужу.— Но это нормально, все через это проходят, — пожала плечами Яна.— А еще она сказала, что ваш бывший супруг поднимал на вас руку и часто оскорблял, что он совершенно не уважал вас. Потому вы и решились уйти от него.Слова ударили прямо в сердце. Яне пришлось отвернуться, чтобы продавец не заметил гримасу боли, которая исказила ее лицо.— Ну а вдруг он изменится? Поймет, до чего довело его отношение, поймет, что я не шутила, когда говорила про развод, — не поворачиваясь, говорила Яна, и спина ее дрожала от всхлипов.— И что дальше? Сойдетесь и все будет хорошо?— Как вариант…— Так вот, — мужчина прочистил горло, — каждый раз теперь, когда вас будут снова посещать такие мысли, зажигайте свечу и терпите запах.— Это еще зачем?— Потому что вонь тухлятины ничем не перебить и она никогда не станет пахнуть розами, сколько ни ждите и ни надейтесь. Люди не меняются, как ни пугайте их и ни просите одуматься. И даже если этот человек попытается замаскировать свою натуру на какое-то время, рано или поздно его тухлое нутро все равно пробьется наружу. Пусть свеча напоминает вам об этом каждый раз, когда вы захотите попробовать дать второй шанс тому человеку. И простите подругу — она искренне хотела вам добра.— Да, я знаю… — Яна повернулась. Ее мокрые от слез щеки блестели огоньками свечей. — А еще я работу ищу, пришлось уйти со старой, потому что мы с мужем работали в одном здании.— Я вас поздравляю, вы прошли первый день стажировки, завтра встаете за кассу, а потом я научу вас работать с клиентами и подбирать нужный товар.— В каком смысле «прошла стажировку»? Я же вам ничего не говорила о поиске работы, да и подруга ничего не знала…— Свеча сама привела вас сюда.Продавец улыбнулся и передал Яне инструкцию. Она развернула небольшую бумажку и, пробежав по ней взглядом, дошла до самого низа, где и нашла рекламное объявление: «В магазин требуется сотрудник».— Я вас всему обучу, — подмигнул продавец, возвращая Яне ее подарок. — Ну что, до завтра?— До завтра.

Пока нет комментариев