Алина Калинова /
Лента
Сегодня
- Как можно спокойно читать книгу, когда по углам лежит слой пыли? - говорит одна женщина. Она ходит по дому с тряпкой. Кажется, что тряпка растёт из её руки. Пыль, побеждённая сегодня, возвращается завтра. Время читать книгу не приходит никогда.
- Кто-то на даче, может, и смотрит сериалы, но я этого не понимаю, - говорит другая женщина. Из её руки растёт тяпка, а иногда секатор. Она очень устала и почти не любит свой огород, но донести себя до дивана выше её сил. Ей просто не усидеть.
Я называю это синдромом беспокойной души.
Ходить – с лопатой, пылесосом или пульверизатором, ползать в поисках пятен, воевать с грязью, пока не пройдёт ещё один день. Презирать праздность. Осуждать легкомыслие. Откладывать книги, фильмы, гостей на вечные «потом».
Это жизнь, в которой приятное чувство исполненного долга размывается подозрением, что все как-то чересчур сурово, но забить и расслабиться – это что-то с другой планеты.
- Я не могу читать, не убрав пыль, - снова говорит первая женщина. – Я просто не получу удовольствие.
Она знает о себе много правды, но в её словах есть лишнее звено. На самом деле фраза должна звучать так: «Я не могу читать, я просто не получу удовольствие».
Читать, смотреть кино, потягивая чай с вареньем, слушать музыку, болтать с подругами (не в чате, а вживую) - любая попытка расслабиться, отложив тряпку, чревата ростом напряжения. Пыль – способ держать напряжение в узде. Война с грязью – предлог, чтобы с ним не встречаться.
О чём это напряжение? Откуда оно берётся?
Откуда угодно.
Тряпки и тяпки – это стратегия совладания. Что-то случилось раньше, что заставило их появиться, и истории тут могут быть самые разные. Но скорее всего, в них будет много тревоги.
Иногда возня на кухне – тридцать банок варенья с позапрошлого сезона, сорок пять с прошлого – это единственная возможность хоть что-то контролировать, когда всё остальное летит в тартарары. Неужто можно в своем уме оставить последний оплот порядка?
Иногда до блеска отполированные вилки – это единственная победа, внятный и осязаемый результат на фоне многих проигрышей.
Иногда идеальный парник с огурцами – это убежище от чувства вины за свою неуместную как будто бы жизнь, на которую никто и разрешения не давал, и потому надо быть очень трудолюбивой, чтобы как-то её оправдать.
Иногда поиск пятен на стенах – это попытка приглушить страх за всё, что происходит вокруг. Вдруг уволят? Вдруг останусь в нищете? Вдруг не справлюсь с сыном-подростком?
Иногда глажка белья – это безопасное взаимодействие. Полотенце не оскорбит и не укусит, в отличие от тех, остальных, которые так и норовят причинить боль.
Иногда идеально чистые плинтуса – это попытка замолить судьбу. Смотри, как я стараюсь, я хорошая, не давай мне испытаний не по силам.
Синдром беспокойной души всегда немного о страшном мире, беспомощной себе и относительно безопасной нейтральной полосе между.
Моя ровесница (у женщин старшего поколения синдром беспокойной души – это, считай, нормальное состояние, там другой совершенно контекст) подолгу гладила каждую крохотную вещицу новорожденной девочки. Отказывала себе во сне и отдыхе, чтобы не пропустить ни единого микроба - а вдруг дочка заболеет? Она сама была не слишком любимой дочерью, её мать боялась её любить и подменяла любовь жёстким воспитанием, и вот теперь, получив свою собственную малышку, она обмирала от противоречивости чувств. Любовь и ненависть, нежность и ярость, влечение и обида, жар и холод. Этот конфликт выходил на поверхность в виде дистилированной тревоги, которую она пыталась пригладить утюгом.
Единственный способ справиться с синдромом беспокойной души – это смелость. Смелость остаться на диване, выдержать прилив напряжения и разглядеть то, что за ним маячит. Пугающие призраки не заставят себя ждать - ты это знаешь и потому не можешь разобрать в книге ни строчки. Когда вокруг сжимается кольцо собственных страхов, глаза ищут спасительную грязь, а руки тянутся к тряпке. И всё же останься. Погляди в лицо тому, кто к тебе придёт. Поговори с ним, порасспрашивай, поторгуйся. Притащи его на терапию, в конце концов, потому что так дело пойдёт гораздо быстрее. Скажи себе, что ты не одна, что тысячи людей проходили этот путь и в конце концов обретали драгоценное право на беспечность.
Конечно, можно поступить иначе. Можно захлопнуть эту чёртову книгу и пойти на огород, на кухню, в недостаточно стерильную ванную. Только, наверное, есть какая-то высшая несправедливость в том, чтобы прожить единственную жизнь, так и не соприкоснувшись с собственными бесстрашием и свободой".
Люди не ценят утра. Через силу просыпаются под звон будильника, который разбивает их сон, как удар топора, и тотчас предаются печальной суете. Скажите мне, каким может быть день, начатый столь насильственным актом! Что должно происходить с людьми, которые повседневно с помощью будильника получают небольшой электрический шок! Они изо дня в день привыкают к насилию и изо дня в день отучаются от наслаждения. Поверьте мне, характер людей формируют их утра.
Показать полностью…
Пока ты ещё маленькая девочка, пусть даже во взрослом женском теле, смотришь, бывает, на других женщин и думаешь:
"Вон все какие хорошие.
И жизнь у них, наверное, хорошая.
И справляются они прекрасно.
Только у меня г....о.
Только я со своей жизнью не справляюсь. Все остальные в белом пальто и под ним, наверно, ещё и трусы белые, не испачканные."
Наверное, это потому, что мамы маленьким девочкам всю правду о женской жизни не рассказывают. Читают сказки на ночь. С идеальными принцессами и волшебным сказочным исходом.
Или рассказывают совсем какую-нибудь запредельную жесть, от которой детское сознание хочет избавиться. Вот и приходится всю жизнь расщепляться "Все люди, как люди, одна я не удалася."
Думаю, какую бы правду я сейчас сказала дочери?
Может быть так:
Если видишь женщину около сорока и тем более старше, знай: у неё просто по факту возраста за плечами боль, предательство, разочарования, несколько пережитых катастроф и прочее. Это точно. И это нормально! Потому что, если в паспорте сороковник, то в анамнезе без жести не обошлось.
А если обошлось, то это само по себе к@пец, потому что не понятно, где она спала столько времени. Даже в светлой спальне "Артека" с ней случились бы приключения, которые должны потянуть на трёхтомник...
Не верь её показной веселости. За этим может быть выжженная душа.
Не верь её показному безразличию и холодности. За этим может быть похороненная надежда, что людям вокруг можно доверять.
Не верь её унылому равнодушию. За этим может теплиться страсть жить на полную катушку.
Не верь потухшим глазам.
Не верь опущенным плечам.
Не верь поджатым губам.
Не верь тому, что́ показывает женщина. Это лишь результат того, как она проживала свой личный к@пец и что́ с тех пор выбрала показывать миру...
Нормально, если у женщины есть тяжёлый опыт. Он есть у всех!
Так что, если тебе будет тяжело, доча, то знай — это не потому, что ты плохая или не справляешься. Всё с тобой гуд. Просто оглянись. У всех женщин вокруг тебя зарубки на сердце, морщины вокруг глаз, пусть даже уколотые ботоксом, и седые волоски, пусть даже ещё под скальпом. Все точно так же тыкались-мыкались, переживали собственные неудачи, посыпали голову пеплом и ревели в горячей ванне или под холодным душем...
Но они выжили.
Справились.
Живут дальше.
Они стали сильнее. Жёстче.
Или, наоборот, слабее или мягче.
Они поумнели. Или, наоборот, решили выбрать путь отказа от ума.
Нет правильного способа правильно справляться.
Они все оступались. Все лажали. Все горевали или наоборот бежали от горя. Все создавали семьи или наоборот бежали из отношений. Но точно все пытались жить так, как умели. Нет ни одной, которая бы могла по-другому, но не делала бы для себя...
Если видишь взрослую женщину, дочка, — знай, что там просто по факту возраста есть большая и разная история. Уважай её, даже если способы, которыми она справляется со своей жизнью, кажутся тебе глупыми или не эффективными. Неизвестно, как справилась бы ты...
Смотри на женщин, дочка. Бери у них силу выживать. Страсть жить, даже будучи раненой. Невинность, даже будучи неоднократно преданной. Не прячься от их опыта. Но и не равняйся на него. Ты другая. И, чтобы быть среди нас, тебе не обязательно быть похожей. Тебе не обязательно повторять мою судьбу или делать ровно наоборот...
Твоя история будет другой. Но вызовы женской взрослости будут примерно такие же.
Мы разные... Женщины!
Однажды я спросила у одного очень близкого мне человека:
- Почему наши близкие в старости становятся невыносимыми? Ведь именно они умеют делать нам больнее всего, они знают все наши болевые точки и бьют по ним прицельно. Иногда с особой точностью и ещё наблюдают с удовольствием, как нас корёжит.
И вот этот мудрый человек мне сказал:
- Знаешь, два раза в жизни человека наступает переходный возраст и человек становится невыносимым для близких. Видимо для того, чтобы облегчить расставание и уход.
В юности подростки становятся перед тем, как уйти и начать самостоятельную жизнь. Они так доводят своих родителей, что те уже рады тому, что они уйдут и начнут жить отдельно. Все тонкие связи рвутся и с ребёнком уже не так больно расставаться. Нежность истончается. Тоже самое происходит в старости. Так природа готовит нас к последнему прощанию. Чем невыносимей родной человек в последние годы жизни, тем легче прощание, потому что тоже рвутся все тонкие связи ещё при жизни, остаётся только долг, а нежность истончается.
Хуже тем, кто и в первом, и во втором случае, сохраняет нежность отношений.
Иногда эта нежность ломает жизни.
