Школа Осознанности
30 апреля 2026
Одна женщина подобрала совершенно глухую бездомную собачку и взяла к себе жить.
А вечером поздно эта женщина иногда ходит к холодильнику, - чтобы нарушить режим и съесть что-нибудь вкусное. Кусочек. Это успокаивает…
Котик и другая собачка отлично понимают, куда хозяйка идёт. И моментально бегут за ней, чтобы тоже немножко закусить. Это - нарушение режима; но вкусно!
А глухая собачка не слышит, что все к холодильнику пошли. Она спит и храпит. И ее специально будят, вот. Чтобы она тоже съела кусочек.
Вот это я понимаю. Будить глухую собачку ночью, чтобы ей не обидно было. Хотя она ведь не узнает? Но это неважно.
Это просто добрая история про то, как будят глухую собачку, когда ночью идут к холодильнику. И тоже дают кусочек...
Если в родзал приходит рожать женщина одна, без партнёра, то я всегда её спрашиваю - кому мы будем первому звонить, когда родится ребёнок? В начале родов, женщина отвечает - ну конечно же мужу, кому ещё? А вот после родов... Почти все молодые мамы набирали номер телефона... своих мам! Вот такая удивительная трансформация важности, благодарности и осознания материнского труда после рождения ребёнка.
Где-то стоит и смотрит на предрассветный город чья-то мама. Она ещё не похожа на бабушку. Молодая, подтянутая, с модной стрижкой и с множеством идей и планов по их реализации… А может не молодая, с серебристыми волосами, крупными натруженными руками и бугорками синих венозных узлов на отёчных ногах…
Но они одинаково щурят слезящиеся глаза со словами молитвы и с телефонной трубкой в руке. И тут раздаётся долгожданный звонок. И проваливается сердце куда-то вниз… И они ещё не успевают поднести телефон к уху, но уже слышат неожиданный и такой долгожданный громкий крик новорождённого в телефонной трубке.
Вот люблю я именно такое! Не стандартные слова о том, что роды уже произошли. А именно так - первое «здравствуй» от новорождённого родной бабушке.
А я держу телефон на громкой связи, когда малыш кричит, и чувствую себя сопричастной к этой вселенской радости.
И стараюсь не думать о том, что можно быть сопричастной не только к радости. Такова врачебная профессия. И надеюсь, что моя собственная молитва мне поможет. «Прошу, не испытывай меня на моей смене… Прошу, не испытывай других через мои руки…
А если вдруг…
То дай всем силы пережить, остаться мудрыми людьми, чтобы жить и работать дальше…».
3 апреля 2026
бщепринятая психология верит в сильное эго. Развитие эго и позитивная самооценка рассматриваются как важная составляющая зрелой личности. Тем не менее, нарциссизм, привычка фокусировать внимание на себе, а не на мире объектов и других людей, считается отклонением. С другой стороны, юнгианская психология, с ее акцентом на бессознательное, и архетипическая психология, с ее большим уважением к несамолюбивым индивидуальностям души, создают впечатление, что эго является грешником, сплошь буквальным и вообще создающим беспорядок. Даже при анализе сновидений заманчиво видеть, что эго всегда совершает ошибку. Добавьте к этому давние предупреждения религии об эгоизме и себялюбии, в которых гордыня считается одним из главных грехов, и это начинает выглядеть так, как будто существует моральный заговор против эго.
Односторонность и морализм различных нападок на нарциссизм предполагают, что в этой забракованной куче эго и себялюбия может лежать какая-то душа: все плохое должно содержать в себе какую-то ценность. Может ли быть, что наше праведное отвержение нарциссизма и любви к себе прикрывает тайну о природе любви души? Является ли наше негативное клеймение нарциссизма защитой от требовательного призыва души быть любимой?
Проблема не только теоретическая. В своей терапевтической работе я часто удивляюсь, когда зрелый и проницательный взрослый человек, который сталкивается с трудным выбором, рушит все в утверждении: "Я не могу быть эгоистичным". Когда я исследую этот весомый моральный императив с человеком далее, я обычно нахожу, что он связан с религиозным воспитанием. "Меня учили никогда не быть эгоисткой", - скажет она окончательно. Однако я замечаю, что, хотя этот человек настаивает на своей самоотверженности, на самом деле она, кажется, очень занята собой. В погоне за добродетелью самоотверженности внимание к себе может уйти в подполье и стать бессознательной и разрушительной привязанностью к излюбленным теориям и ценностям. Теперь, когда я слышу, как кто-то говорит: "Я не хочу быть эгоистом", я готовлюсь к трудной борьбе с эго.
Наша общая нетерпимость к нарциссизму в другом - это признак того, что в этой устрице есть песок; наша реакция - это сигнал о том, что в этой области может быть что-то важное. В этом смысле нарциссизм - это теневое свойство. Юнг объясняет, что, когда мы встречаем в другом что-то теневое, мы часто чувствуем отвращение, но это потому, что мы сталкиваемся с чем-то в себе, что мы находим нежелательным, с чем-то, с чем мы сами боремся, и чем-то, что содержит свойства, ценные для души. Отрицательный образ нарциссизма может означать, что поглощенность собой содержит то, что нам нужно настолько сильно, что его окружают негативные коннотации. Наш раздраженный морализм сдерживает его, но также сигнализирует нам, что присутствует душа.
Тропа у людей одна: мы все уйдем из жизни. Вчера я, двадцатилетний, бегал по улице Горького — и вот уже завтра умирать. Без аллегорий. Страшно ли мне? Страшно. Дело ведь небывалое. Но интересно очень! Там же Господь, Вечность. Не готов. Очень много всякой гадости. Сидим мы как-то с Ванечкой Охлобыстиным на съемках фильма «Царь», гримируемся и разговариваем о том, кто что читал и слышал о вечной жизни. Гример говорит: «Ой, какие вы смешные!» Я ему: «А когда предстанем перед Творцом, вообще обхохочешься». Ведь с нашими совестями такими-сякими, с нашей жизнью такой-сякой надо будет глядеть в глаза Богу, Который за нас отдал жизнь Свою на кресте...
Не надо обольщаться, что после смерти от нас один прах останется. Все крупные ученые — верующие. Все мои знакомые врачи, которые имеют дело с жизнью и смертью, — веруют.
О клинической смерти оставлены тысячи свидетельств, доказывающих, что конца нет. Эйнштейн в существовании Бога не сомневался, и Пушкин, и Ломоносов, и Менделеев. А какая-нибудь Леночка семнадцати лет заявляет: «Что-то я сомневаюсь, что ваш Бог есть...» А ты почитай сначала, изучи вопрос, тогда и скажешь. Но она же этого не делает, просто языком болтает. Это как в метро вошел, увидел схему — кольцо какое- то, разноцветные точки. Махнул рукой: «А, фигня, поеду сам». Так и будешь по Кольцевой всю жизнь ездить.
Петр Мамонов
