Психология
20 января 2026
"Горе не лечат. Горе слушают — чтобы оно смогло рассказать себя до конца".
Как же мне хорошо легли на душу эти слова Поль-Клода Ракамье (спасибо Ксении Канской за их цитирование). Горе - не болезнь, это сложная работа души по принятию тех утрат, которые постигают нас на жизненном пути. По отпусканию того, что уже ушло, но с чем наша душа еще связана незримой нитью, не давая двигаться дальше. Оно - измерение той ценности, которой обладало утраченное. Но для всего этого горе должно обрести голос; немая, молчащая боль - одно из самых тяжелых испытаний для нашей души.
Как-то раз мой психотерапевт, когда я рассказал ей об одной из своих свежих утрат, сказала: «Эта утрата, похоже, поднимает в тебе все слои психики, начиная с самых ранних». Наше горе многозвучно, в нем часто начинают звучать отголоски тех потерь, которые уже были раньше, и которые не получилось рассказать, прожить до конца. Поэтому оно бывает таким тяжелым - это не одна история, а множество, наш путь на Земле - в первую очередь путь утрат и опыт их переживания, из которого рождается наша сложность. Берег, полный обломков разбившихся о рифы и затонувших кораблей, в которых далеко не все погибшие оплаканы и похоронены.
Горевание - не только истории, но и разные чувства, сопровождающие утрату. Это сама боль от разрыва связи, гнев и злость, обида, тоска, всплески теплых и радостных воспоминаний, грезы о том, как могло бы быть иначе, иногда и чувство вины, и зависть к тем, кому сейчас хорошо, и периоды облегчения и светлой печали, сменяющиеся новой волной трудных переживаний, пока идет эта работа горя. И все эти чувства тоже хотят быть озвученными - и услышанными.
Горевание не любит спешки. Оно само по себе замедляет восприятие течения времени, мучительно растягивая его. Ему нужно время и место, и поэтому так сложно его прожить в суете, когда не выделяешь для него хоть сколько-то времени. Время, которое нужно для рассказа. И вот тут главное - для рассказа кому?
У горя - два слушателя. Один - мы сами себе. Ощущающие тяжесть в груди, скрученный жгут в животе, комок горечи в горле, сдавленное рыдание, слезы в глазах, ломоту в теле. Хочется подгонять, хочется быстрее проскочить, достичь псевдоосознанного смирения-принятия, «я уже все принял и отпустил», но вот почему тело по-прежнему такое, и чувств как таковых еще нет? Или хочется заглушить алкоголем или отвлечься, чтобы не слушать рассказчика, потому что больно. Но если мы не готовы слушать свое горе - его рассказ не услышит больше никто... Есть много разных метафор для человека, уединяющегося в горе, чтобы услышать его, я люблю образ пещеры или глубины океана. Но одного слушателя - мало.
Нужен кто-то извне. Тот, кто тоже не торопит. Кто слушает, задает иногда вопросы. Не отворачивается от нас. Не устает, слушает столько, сколько нужно, даже если рассказ идет кругами. Это может быть не один конкретный человек, этот Слушатель может быть растворен во многих (ведь разве есть люди, которые способны в одиночку вместить в себя всё-всё наше горе?). Рассказывая, мы ищем слова - те, которые наиболее точно отражают то, что мы переживаем. Слова придают форму страданию. Мы даем ему имена, «прощай» можно сказать только тому, что обрело форму и имя, а не осталось бесформенной болью. Сказать прощай, похоронить, и повернуться дальше, навстречу жизни. Там тоже есть слушатели, там есть Другие, которые могут снова зажечь в нас желание жить. Сказать «прощай» не значит обесценить то, с чем мы прощаемся, нет, это как раз увековечить как опыт - увиденный и расказанный самому себе.
Ирвин Ялом. Письмо молодому психотерапевту.
Дорогой коллега, дорогой друг, вы только начинаете свою карьеру. А для меня это сорок шестой год практики, и моим пациентам снится, как покрывается паутиной моя шляпа, оставленная в кабинете. Время идет. Время не ждет. Поэтому я хотел бы поделиться своими знаниями, и как можно скорее. Даже если все, что я могу вам посоветовать, – это «созревать в своем темпе, серьезно, спокойно», не ожидая извне «ответов, которые могут родиться только из вашего самого сокровенного чувства, в час глубокого сосредоточения», как писал Рильке в «Письмах к молодому поэту», которые я так люблю.
Постарайтесь отказаться от диагнозов и медикаментозного лечения – этих навязчивых идей, которые сегодня искажают нашу профессию. Разработки фармацевтов не дадут ответа на главные вопросы бытия, которые беспокоят тех, кто приходит к нам за советом. Мы не найдем этих важных вопросов в учебниках по психиатрии среди схем и таблиц, замысловатых, как меню в китайском ресторане. Наша работа – помочь пациенту постепенно раскрыться: перед нами, но прежде всего перед самим собой. Диагноз сужает поле зрения и мешает видеть человека. Пытаясь найти универсальный подход, который годится для всех, мы упускаем из виду творчество и индивидуальность, забываем о том, что психотерапия – не только лечение, но и приключение.
Помните, секрет успеха не столько в том, чтобы разрешить загадки жизни, сколько в том, чтобы создать прочные отношения с тем, кто сидит в кресле перед нами. Эти отношения и станут настоящим средством исцеления. Да, именно так! Я убежден, что отношения с другими людьми воздействуют на человека ничуть не меньше, чем его собственные внутренние импульсы, открытые Фрейдом. Установите контакт – и вы увидите, как пациент обнаруживает свои трудности, тревоги, подавляющие его запреты и нереализованный внутренний потенциал. Не придавайте слишком большого значения прошлому пациента: «здесь и сейчас» имеют в доверительных отношениях ничуть не меньшее значение. В любом случае он заново отыграет в отношениях с вами то, что его когда-то затронуло. В этих отношениях все обязательно всплывет: и текущие проблемы, и глубоко запрятанные травмы...
Не упускайте из виду цель: устранение симптомов, облегчение страданий пациента, с одной стороны, и его личностное развитие, значительные перемены в характере, во взгляде на самого себя и окружающее – с другой. Ради этой цели соблюдайте рамки, придерживайтесь правил, которые вы установите в работе с ним, но не зацикливайтесь на теории. Скажите «нет» формальностям! Каждая жизнь уникальна, и в терапии необходим особый подход к каждому пациенту. Многие писали о том, что в ходе терапии следует избегать чрезмерной доверительности. Однако по опыту я знаю, что, когда терапевт открыто отвечает на личные вопросы, которые пациент захочет ему задать, это позволяет значительно продвинуться в терапии. Помните об этике нашей профессии: никогда не вступайте в интимные отношения с пациентом. В остальном ни от чего не отказывайтесь. Наблюдайте: как пациент ведет себя, входя в кабинет, какие замечания делает насчет обстановки, или вашей внешности, или гонорара. Отвечайте ему: расскажите, как вы относитесь к его замечаниям и к тому, что он делает, дайте ему представление о том, какие реакции он вызывает своими словами и действиями. Зачем? Смысл вот в чем: так вы покажете пациенту образ его самого, отличный от того, который у него сложился (или не сложился); вы поможете ему осторожно заглянуть за то зеркало, в которое он давно уже упирается.
Прислушивайтесь к снам пациента: берите от них что только можно, собирайте их. Это бесценный источник для исследования творческого потенциала, фантазии, поэзии человека. Расставляйте акценты: в конце сессии спросите пациента, что он пережил, что произошло за истекшее время, по его мнению.
Работайте! Очень полезно делать заметки по ходу сессии – темы разговора, впечатления, моменты сомнений – и перечитывать их накануне следующей встречи. Сделайте паузу между пациентами, чтобы подготовиться к предстоящему приему. Я бы советовал минимум 10 минут перерыва. Вы не робот. Не сковывайте себя, не поддавайтесь соблазну заработать больше, не разбрасывайтесь. Эмпатия – ваше призвание, вы не имеете права относиться к нему небрежно. Не истощайте своих сил. Не доводите себя до изнеможения. Регулярно проходите курс психотерапии, чтобы восстановить свои внутренние ресурсы, а также не забывайте о пище для ума и души, дорогой коллега. Живопись, скульптура, музыка, философия, поэзия... Хороши все средства, особенно те, которые раздвигают ваш горизонт, увеличивают знания, открывают перед вами глубины человеческой психики, в которой скрываются неисчислимые возможности исцеления. Потому что мы – хранители тайн. А тайны способны причинять боль.
Искренне Ваш.
26 ноября 2025
Знакомьтесь со спикерами Осеннего марафона-2025 "Психологи онлайн"
Илья Розов - сертифицированный международный тренер ACT и Prosocial Matrix, ведущий направления Терапия Принятия и Ответственности в проекте Чистые Когниции ( и самого большого по аудитории паблика по ТПО), супервизор клиники Чистые Когниции
Александр Сычевский - клинический психолог, супервизор в клинике Чистые Когниции, ведущий базового курса по АСТ в проекте Сад
Мастер-класс "Стыд и уязвимость у супервизантов. Использование принципов терапии принятия и ответственности в супервизии"
Две одинокие гавани: когда любовь становится системой выживания
Зависимость и созависимость — не два разных явления, а две стороны одной дисфункциональной системы. Если зависимость — это демон (алкоголь, азарт, страсть), то созависимость — невидимая система, которая его питает и оправдывает.
Метафора двух утопающих
Представьте двух людей в бушующем море. Один тонет (зависимость). Второй бросается на помощь, но, не умея плавать, хватается за тонущего и тянет обоих на дно (созависимость). Их хватка — это отчаянная попытка выжить за счет друг друга.
Кто есть кто в этой системе?
· Зависимость — это уход от реальности, где вещество или процесс становится ложным центром личности.
· Созависимость — такая же форма бегства, где убежищем становится жизнь Другого. Его проблемы подменяют собственное «Я». Любовь превращается в контроль, забота — в гиперопеку.
Признаки токсичной системы
· Ориентация вовне. Вопрос «Чего хочу я?» вызывает ступор. Существует только «Что с ним?».
· Контроль как псевдозабота. Проверка телефона, манипуляции, расчет доз — это попытка обезопасить себя от хаоса.
· Спасательство как идентичность. Роль «спасателя» становится смыслом жизни. Выздоровление партнера может пугать.
· Слияние вместо границ. Личное пространство воспринимается как угроза. Есть только удушающее «мы».
· Эмоциональные качели. Отчаяние, гнев, жалость и мнимое превосходство истощают, но их драма становится наркотиком.
Выход из симбиоза: путь к себе
Разорвать круг — значит не просто уйти, а вернуться к себе.
1. Признание системы. Увидеть себя не благородным спасателем, а участником системы, который поддерживает болезнь.
2. Возвращение к себе. Спросить: «Что я чувствую? Чего я хочу?». Это не эгоизм, а основа выживания.
3. Выстраивание границ. Определить ответственность: «Я отвечаю за свои чувства, ты — за свои».
4. Профессиональная поддержка. Психотерапия помогает обнаружить подлинное «Я» и научиться отличать любовь от жертвенности.
Это путь от слияния к подлинной близости, где встречаются два целых человека, а не две одинокие гавани, ищущие в другом свое недостающее.
