4 августа 2026
Кошки, как известно, не поддаются дрессировке. По крайней мере, так считают те, кто пытался их воспитывать методом «тыкать носом» и «громко ругаться». Просто кошек нельзя заставить силой — и это, кстати, главная мысль книги, которая применима не только к животным.
Автор — биолог-бихевиорист, которая начинала с дрессировки дельфинов. И обнаружила, что методы, работающие с морскими млекопитающими, отлично действуют на собак, кошек, детей и даже начальников. Суть проста: нужно перестать наказывать за нежелательное поведение и начать подкреплять желательное. В тот самый момент, когда оно совершается. Не через час, не завтра, а сразу.
Хотите, чтобы ребёнок убирал игрушки? Подкрепляйте попытку, а не ругайте за беспорядок. Хотите, чтобы супруг перестал ворчать? Перестаньте реагировать на ворчание — и он поймёт, что это не работает. Хотите, чтобы кошка не запрыгивала на стол? Игнорируйте её, когда она это делает, и подкрепляйте, когда сидит на полу.
Это не манипуляция и не «дрессировка» людей в унизительном смысле. Это просто способ замечать и поощрять то, что вам нравится, вместо того чтобы тратить энергию на борьбу с тем, что не нравится. И самое забавное: объект вашего внимания даже не догадается, что его «дрессируют». Он просто начнёт вести себя иначе, потому что ему это выгодно и приятно.
И да, это работает и на самом себе. Хотите избавиться от вредной привычки или выработать полезную? Те же принципы.
Книга написана с юмором, с живыми примерами и без занудства. Для тех, кто устал ругаться, угрожать и добиваться своего через скандалы. И готов попробовать другой способ — мирный, эффективный и даже приятный для всех участников.
Социально-психологический анализ молодежного терроризма в современной России
М.М. Решетников: «В 2025 году количество преступлений, совершаемых только несовершеннолетними, увеличилось на 5%. Это очень заметный рост. При этом следует учесть, что в этой в статистике нет данных по детям, которым менее 14 лет. В обществе существует достаточно распространенная точка зрения, что современный молодежный терроризм — это следствие деятельности террористов, попавших под влияние вражеских идеологов. Это, безусловно, верно, но все же, повторю — это очень узкий и поверхностный взгляд на проблему. Более адекватным и одновременно более сложным является вопрос: следствием чего является появление и распространение в нашей молодежной среде террористического мировоззрения и почему наблюдается такая легкость попадания под влияние врагов? Попытаюсь ответить на этот вопрос, апеллируя к последним социологическим исследованиям и мнению квалифицированных экспертов.
Одну из причин роста подростковой преступности эксперты связывают со «специальной военной операцией». Как известно из истории, все войны провоцируют рост подростковой преступности. Это объясняется, прежде всего, неизбежной в период любых боевых действий легитимацией насилия и безотцовщиной, а также ростом тревожности, который всегда сопровождается повышением агрессивности и интеллектуальным снижением.
Но это то, что лежит на поверхности. Обратимся к более значимому варианту объяснений. В качестве одной из основных причина роста молодежного терроризма квалифицированными экспертами отмечается изменение структуры российского общества, его стремительное расслоение по социальному и материальному положению. Подчеркну еще раз — стремительное! Уровень жизни 5% верхнего социального слоя населения, в ряде случаев выставляемый напоказ, в десятки и даже в сотни раз превышает доходы среднего и нижнего уровня. Зарубежные дети на протяжении тысячелетий входили в общество, где всегда были бедные и богатые, и для них это было естественное положение вещей. Современное российское юношество слышит от старшего поколения совсем иные оценки нынешнего социального неравенства, и в значительной степени разделяет взгляды старшего поколения».
Личностные предикторы кибервиктимности и кибербуллинга в юношеском возрасте
«Для снижения и профилактики кибербуллинга и его последствий следует выработать в образовательном учреждении четкие правила отношения к фактам кибербуллинга; сформулировать понятный этический кодекс поведения в Интернете; развивать и поддерживать в учащихся нравственные чувства, чувства благодарности, прощения, дружбы, справедливости, сострадания и гуманности. Развитие моральных чувств будет способствовать снижению фактора мести как одного из частых мотивов киберагрессии.
Способность прощать как безопасный выход из ситуации необходимости отомстить — важный фактор уменьшения негативного воздействия кибербуллинга на психическое здоровье студентов [1]. Полезной практикой развития прощения может выступить использование письменных психологических техник, например техники неоправленного письма обиды или письма прощения. Письмо имеет структуру, отражающую последовательность чувств, которые нет возможности выразить в непосредственном взаимодействии с обидчиком.
Значимость нейротизма и депрессивности для эмпирического предсказания кибервиктимности обосновывает профилактические программы на основе развития эмоционального интеллекта и эмпатии [9]. Эмоциональный интеллект может смягчать негативное воздействие киберагрессии, уменьшать сильные негативные эмоции гнева, страха, печали, беспомощности, чувства вины и другие трудности, которые может вызвать кибервиктимизация. Вместе с тем усилия по формированию навыков эмоционального интеллекта без внимания к факту сниженной добросовестности кибержертв не будут иметь эффекта. Стоит отметить, что эмоциональная саморегуляция в ситуации кибербуллинга особенно важна для девушек, которые составляли основу выборки данного исследования.
Учитывая, что среди предикторов кибервиктимности обнаруживается личностная черта открытости новому опыту, важным ресурсом профилактики кибервиктимности является сама интернет-среда, а также интерактивные цифровые психотехнологии и полезные онлайн-сервисы. Жертвы киберагрессии не хотят разговаривать о проблеме кибербуллинга со своим непосредственным окружением и предпочитают получать анонимную помощь через Интернет, и этот факт нужно учитывать при построении профилактической программы кибербуллинга».
Множественные реальности, короткая память человечества и многоликая человечность
К.В. Павлов: "Для психолога, конечно, верить в множественные реальности очень удобно. Тогда проще работать с тем, что бытовым языком можно назвать «враг». А для психолога это — удивительный другой человек со своей реальностью. Я бы вместе с Сёреном Кьеркегором, Джозефом Мелником и Шоном Гаффни прямо праздновал способность видеть красивое в ином.
Чтобы вопрос «А другой — всегда враг?» оставался риторическим. Увидеть красивое в том, что, возможно, для большинства людей или в культуре далеко не очевидно воспринимается как красивое. Если есть такой дар — изумиться и увидеть красивое в неочевидно красивом — это сильно облегчает работу практическому психологу.
Даже только нормализация иного другого множественных реальностей — это сильнейший демпфер в конфликтах. Вот сидишь рядом, слушаешь и думаешь: «М-м, вот и ничего себе! Ещё и так бывает»".
