Дорогая Малка! Вы мне когда-то уже помогли, ваши слова до сих пор в минуты слабости использую как мантру. Вопрос у меня наболевший и не новый. Про половинщиков. Я максимально традиционных ценностей и считаю, что мужчине свойственно брать за женщину ответственность, в том числе и финансовую. Но когда я слышу контраргументы, я теряюсь. «Мы же партнеры, а партнеры все делят пополам». «Ты же тоже работаешь и получается, что я трачу, а ты копишь и богатеешь за мой счет». «Семья - это когда все все делают вместе, в том числе и закрывают траты». И вроде же логично …. Не поспоришь… Я не против финансово участвовать в семье и участвую с радостью, но почему-то у нас это доходит до абсурда - если он потратил на продукты 3500, он истребует с меня 1750. Если детям покупаем подарки, то тоже строго пополам. В люди выходим тоже пополам. А если муж решает за меня в честь праздника в ресторане заплатить, то это торжественно озвучивается и преподносится как подарок. Вот как вывести это все в здоровое русло? Как противостоять этим вроде бы логичным аргументам? Как перестать вычислять эти унизительные 50%? Какими словами это делается? Ответ: Вообще-то ничего логичного в этих аргументах нет. Оно, конечно, партнеры, все вместе, в горе и в радости и все такое, но есть нюанс. Нюанс заключается в том, что женщина слабее мужчины. Женские деньги дороже, потому что они дороже достаются. Понятно, что мужчине зарабатывать тоже тяжело и он тоже идет на жертвы ради своей жалкой(зачеркнуто) зарплаты. Работа вообще занятие отвратительное, противоестественное и вредное для здоровья, и мужчине она тоже не доставляет никакой радости. Но женщине работать тяжелее в разы. Нет, от рода деятельности это не зависит. Даже на лесоповале женская норма меньше мужской, просто потому что иначе баба сдохнет. Один ваш рубль равен его десяти по физическим и психическим затратам и по степени амортизации, то есть износа. Хотя бы поэтому любой пополам - это живодерство. Такому мужчине бесполезно объяснять про достоинство, про мужскую гордость и про всякое прочее рыцарство. Это все понятия из лексикона высших классов. Но даже в деревне, где труд таков, что убивает в человеке все, выходящее за рамки инстинкта выживания и низводит любого до пещерного состояния, - даже в условиях сельской каторги всегда бывали пары, где крестьянин свою бабу жалел и берег. Был с ней ласков, старался уберечь от тяжелой работы, а с ярмарки привозил ей гостинчик. Для этого не надо знать, что мужчина за всех отвечает и за всех платит, для этого достаточно просто любить жену и хотеть, чтоб она прожила подольше, а может, даже и порадовалась. Опасения, как бы жена, не дай Бог, на всем готовом не разбогатела - это вообще за гранью человеческого. Кстати, если все общее, то что плохого в том, что жена разбогатеет? Похоже, не такое уж у вас все общее. Как всегда, больше трындим, чем реально делаем. Пополам счет делят с подружкой. Расходы на быт пополам делят с руммейтом. На подарок поровну скидываются с коллегами. Ваш муж ведет себя с вами как с подружкой, с коллегой по офису или как с соседом по общежитию. Если это называется партнерством, то я в таком случае Царевна Лебедь. И тут есть еще один нюанс. Раз все так, то он для вас тоже подружка, конторский сослуживец или сосед по общежитию. А он вообще в курсе, что с подружкой не спят? И с коллегой не спят. Да и с соседом тоже - с какой стати? ОК, дорогой, платим пополам - значит, ты подружка. Нет, извини, я не по этой части. У меня нормальная ориентация. Жадный и душный мужчина привлекателен примерно как мадагаскарский таракан, и лечь с ним в постель нельзя даже под наркозом. Ваш муж, очевидно, не в курсе, но можно его проинформировать. Вот прямо словами через рот. И не с реверансами и извинениями, типа - ах, я не чувствую себя женщиной. Я чувствую себя женщиной. Но я не вижу здесь мужчины. Между людьми, которые относятся друг к другу с нежностью, даже раздельный бюджет и раздельные счета могут выглядеть так, чтобы это никого не оскорбляло. При условии, конечно, что эти люди уважают себя и друг друга и вообще привыкли вести себя мало-мальски эстетично. Когда я еду в поездку с подругой или с приятелем, мы, естественно, делим расходы. Но мы не бренчим мелочью, получивши счет, и не раскладываем деньги на кучки. Мы обычно делаем так - сегодня весь день едим за мой счет, завтра за ваш. За такси платите вы, за музей я. Никто не в убытке, и унизительные подсчеты никому не портят настроение. Кстати, моя близкая подруга во всех поездках старается платить за меня почаще. Потому что она зарабатывает больше меня раза в четыре. Она не думает "почему это я должна?", она и не должна, и я от нее этого не жду. Она думает, что ей заплатить за этот обед легче, чем мне, и она рада меня угостить. А я дарю ей крутые украшения - не потому, что обязана отставиться, а потому, что мне хочется сделать ей приятное и я рада для нее эти редкие штуки находить. А если вы пара и любите друг друга - это делается еще проще. Просто каждый старается сделать для другого больше, чем тот для него. Это и есть великий баланс любви, когда каждый старается превзойти другого не в мелочности, а в великодушии. Мужчина кормит семью и платит за все, потому что хочет, чтобы в семье все были сыты. А женщина покупает ему что-то на свои деньги, или оплачивает им двоим поездку на выходные, потому что хочет его порадовать. Только так это работает, по-другому - это уже не про любовь. Это про какое-то случайное товарищество, чисто пережить трудные времена, потому что вскладчину дешевле выходит. А может найтись товарищ, с которым выходит еще дешевле, например. Ваш муж никогда об этом не думал? Зря.

Пока нет комментариев

Чем в большей степени мы относим на свой счет события, которые вообще-то никакого отношения к нам не имеют, или преувеличиваем значимость того, что к нам относится, тем легче нам причинить боль. Наши собственные правила, созданные для самозащиты, неминуемо нарушаются, потому что окружающие действуют по своим эгоцентрическим правилам.

Пока нет комментариев

Истинную природу не найти в книгах и на академических занятиях, потому что истинная природа — до речи и слов. Она до мышления. Если найдёте эту точку до мышления, то постигните своё истинное «я». Итак, много лет назад Декарт сказал: «Я мыслю — следовательно, я существую». Здесь начинается философия. Но если человек не мыслит, что тогда?... Вот здесь начинается практика дзэн.

Пока нет комментариев

Функция замещения объекта, присущая психосоматическому симптому, не приводит к удовлетворительному равновесию между потребностью в объекте и страхе перед ним и не может решить базовый конфликт автономии и зависимости. Поскольку, как мы видели, границы «Я» и тела устанавливаются достаточно четко только в случае, когда опыт отношений с матерью достаточно хорош, травматичный опыт приводит к тому, что соответствующие эмоции, такие как агрессия, страх и боль, встраиваются в единое «я-тело». При синдромах самоповреждения искусственно созданная агированием граница «Я» и тела должна заместить границы «Я», которые отсутствуют или находятся под угрозой. При психосоматической же реакции, которую производит само тело, речь идет об отщепленных областях тела, которые связывают негативное, чтобы защитить целостное собственное «Я» в его стабильных границах. Иногда психосоматическому проявлению придается смысл или, если сказать скромнее, возникает чувство, что симптом понятен и объясним. Пациентка Анна Фильхабер, дочь выжившего в нацистском концлагере, страдала от проблем с позвоночником наряду с другими психосоматическими болезнями. Ее жизнь и особенно ее партнерские отношения были хаотичными. После длительного периода безработицы она нашла новую работу в качестве водителя школьного автобуса. Конечно, она боялась (и я тоже), что это будет тяжелым бременем для ее позвоночника и усилит боли в спине. Но к ее (и моему) удивлению, обнаружилось, что она смогла выполнять свою новую работу без боли, свободно и ловко.Только в выходные, которые она часто проводила вяло с новым партнером в своей квартире, возникала боль, когда, по ее словам, «одеяло падало ей на голову». Итак, здесь мы отчетливо видим контраст между автономией, представленной радостью вождения, в которой боль улетучивается, и слишком сильной близостью внешнего объекта, представленного партнером, который держится на расстоянии посредством психосоматики. Симптом заменяет «мать» и образует границу для защиты от нее («мать» переживается в партнере). Из-за интроекции, психического сохранения травматического опыта, ситуации первоначальной травмы часто воспроизводятся в следующих поколениях. Госпожа Фильхабер говорит, что больше не может бросать курить. Она курит уже давно, с момента смерти ее матери. Оба родителя матери умерли в Освенциме. Мать выжила, потому что ее передали в приемную семью во Франции. Затем мать вела жизнь, полную приключений,будто всегда была в бегах, даже когда война закончилась. Мать познакомилась с немцем после войны и вышла за него замуж, но они развелись, когда пациентке было около семи лет. Она рассказывает о своей семье: «Мой отец родом из большой семьи в Северной Германии. Его воспитывали братья и сестры, потому что мать умерла при его родах. А моя мать родом из еврейской семьи и воспитывалась приемной матерью во Франции. Вся ее семья умерла в Освенциме, включая брата… Когда я подросла, меня обвиняли во всем…» Мать отправилась в Алжир, где пациентка и выросла. Там госпожа Фильхабер рано вышла замуж за араба, вспыльчивого, жестокого человека, который убил их общего ребенка в приступе гнева, когда тому был год. Сразу после этого у пациентки началась тяжелая астма. Ей пришлось отказаться от учебы, потому что мать заболела, и заботиться о матери. После ее смерти она вернулась в Германию. Там она встретила мужчину, и, когда она снова забеременела и строила свадебные планы, симптомы уменьшились. После рождения ребенка астма полностью исчезла и не возвращалась с тех пор. Но она развелась, когда ребенку исполнилось шесть лет. Теперь ей предстоит операция на позвоночном диске, чтобы бороться с болью в спине. Она боится умереть, потому что теперь ей столько же лет, сколько было ее матери на момент смерти. Мать очень много курила и умерла от отека легких. Вот некоторые трансгенерационные повторения в историях жизни, которые можно свести к интроектам: мать выходит замуж за немца, хотя ее родители были убиты немцами, пациентка, полуеврейка, выходит замуж за араба. Бабушка и дедушка подвергались жестокому обращению и были убиты немцами, а первый муж бьет и убивает своего ребенка. Она снова выходит замуж и разводится, когда ее сыну почти столько же лет, сколько было ей, когда ее родители развелись. И симптомы, точнее, вредная привычка призвана компенсировать утраты: астма заменяет мертвого ребенка, соединяет их, как курение соединяет с умершей матерью (которая была тяжелой курильщицей), астма спадает, когда рождается новый ребенок. Фантазия о том, что она умрет, как мать, означает фантазийное воссоединение в смерти. Но новый ребенок представляет собой альтернативный объект и дает хорошие шансы на то, что привычка станет избыточной.

Пока нет комментариев