Сегодня
ВНУТРИ МАЗОХИСТА
Что вы еще должны знать про внутренний конфликт мазохиста? Вот представьте ситуацию: Человек, который всю жизнь верил в то, что ему ничего нельзя. Верил в то, что у него нет и не может быть своих собственных желаний, чувств, мечтаний. Верил в то, что за любую попытку получить удовольствие его накажут. И вот вы начали его спасать. Или психолог начал с ним работать. Созрел внутренний конфликт. Конфликт на тему, что свои чувства уже начали проявляться, но запреты все еще сильны. Как из этого выйти? Мазохизм не знает, налево или направо. К своим запретам вернуться или к своим чувствам прислушаться. И очень часто неспособность увидеть этот внутренний конфликт приводит, к сожалению, к тому, что мазохист сам находит выход из него через проблему, которая прям суперпроблема, через катастрофу, через болезни, через нападение агрессора очередное. В общем, случается что-то внешнее, с помощью чего у него есть официальное разрешение прекратить терапию, но при этом остаться хорошим для своего терапевта или для для вас, для ребенка, который спасал.
Поэтому, если уж вы поставили перед собой задачу спасти мазохиста, то прежде всего у вас должна быть проработана собственная мазохистическая часть для того, чтобы понимать себя. Как это работает внутри вас и какие могут быть психологические защиты. Проработать в себе - это научиться замечать и прерывать манипулятивную игру: жертва, спасатель, агрессор. Ибо мазохист обладает невероятной способностью втягивать в нее окружающих. То есть, если вы хотите помочь, вы сами должны быть осознанными, проработаны. И не включаться. Вы должны иметь крепкие границы и уверенность в своем праве заботиться о себе, о своих интересах без чувства вины. Вы должны уметь видеть, замечать, вносить в работу те неявные способы проявления агрессии, которыми так виртуозно владеет мазохист. То есть молчание, обида - это все способы проявления агрессии. Вы должны это видеть и понимать. И когда вы это видите, не включаться в это, а понимать: «Это пассивное проявление агрессии». Потому что если вы включились, вы не сможете помочь. Вы либо спасаетесь, либо наказываете, либо вы тоже обиделись.
И, конечно, цель, если говорить о терапии или если говорить о вашей цели - помочь мазохисту, ваша помощь должна заключаться в том, чтобы развернуть мазохиста к самому себе, к своей жизни, снизить, насколько это возможно, самые деструктивные тенденции и степень внешнего и внутреннего самонасилия. Я не знаю, есть ли смысл говорить о каких-то моментах работы психолога с мазохистами. Это, все таки, отдельная тема. Но если так случилось и ваша мама мазохист, жертва, то помочь ей можно только одним способом: выздороветь самому. Быть сильным внутри, иметь сильные границы, уметь видеть манипуляции, понимать природу ее психики, понимать, что обиды, молчания - это не назло вам, это потому, что она не может по-другому. Понимать, что, забрав у нее природу для страдания, вы можете ее этим убить. Понимать, что это ее выбор, понимать, что вы не всесильны. И прежде всего вы должны жить для себя, самому быть сильным. Когда вы сильные, рядом с вами есть шанс выздороветь у любого человека. Будьте сильными. Вот что важно. Только это.
Самая неприятная техника в терапии.
Есть то, что в терапии должно быть всегда.
Стартовая техника, после которой половине клиентов становится не по себе. Ещё одна половина от этой половины решает, что больше не хочет никакой «терапии».
Эта техника звучит так: «Каких изменений вы хотите?»
Вопрос, который возвращает ответственность. Он напоминает: одних жалоб недостаточно. Рассказать свою версию истории – этого мало.
Сидеть и жаловаться на жизнь, на родителей, на бывших, на начальника, на страну, на свою усталость – всегда безопасно. И в этой безопасности хочется быть. Не двигаться с места. Это, кстати, можно делать и без психолога.
А «каких изменений вы хотите?» – это выход из этой безопасности. Потому что вдруг оказывается, что страдать можно хоть всю жизнь, а изменения могут быть требовательны. И чем дольше эти изменения отодвигаются, тем страшнее становится.
Вопрос возвращает туда, куда не хочется смотреть: а что я могу сделать, чтобы это изменилось? Это вызывает зуд внутри. И этот зуд заставляет шевелиться.
Отсутствие этого зуда – это болото. В болоте можно быть главой всех жаб. Вот только воздух там тухлый.
А неудобство изменений – это такая скала перед клиентом. На неё тяжело лезть, материшься всю дорогу, можно свалиться вниз, придётся лезть снова, но там хотя бы вид нормальный. И дышать полегче.
Можно дойти до точки, когда к своим учителям по страданию могут возникнуть вопросы. Что-то вроде: «За что вы так со мной? Почему вы были такими? Зачем?» А они ответят что-то вроде: «А ЧТО Я МОГЛА ПОДЕЛАТЬ?» И тут мы можем понять, где были обучены методично страдать. Оставаться в болоте. Становится мастерами спорта по мазохизму, терпению, поеданию кактусов и глотанию слёз. У тех, кто никогда не рассматривал возможности поступать по-другому от привычного.
У кого-то это семейная привычка молчать и терпеть. У кого-то есть иллюзия, что за хорошее поведение, терпение и "не рыпаться" где-то раздают любовь. У кого-то за плечами годы, проведённые в роли «я справлюсь, мне никто не нужен».
Но терапия ставит на развилку, где придётся либо что-то делать, либо признать, что я этого не сделаю.
Я вижу, как клиент оживляется, когда его понимают. Это нужно. Нужно разделить боль, чтобы она стала выносима. Но если остановиться на понимании, терапия превратится в бесконечную историю о том, как же больно и вредно просто жить. Признание боли оставляет на том же месте, с какого всё и началось.
Стать тем, кто помогает в изменения – непросто. Мой непростой путь был не для того, чтобы погладить по головке, принести тёплый пледик и оставить на часик в неделю в тепле и боли. Я выбрал этот путь чтобы помогать. А для этого встреча должна быть честной. Поэтому я выбираю говорить об изменениях с первой сессии.
Да, кое-кто из-за этого не захочет продолжать. Но терапия – это не просто поговорить.
