Сегодня
Когда человек начинает проявлять настоящего себя в жизни, обычно происходят две вещи. Те, кому не нравится то, что он проявляет, начинают дистанцироваться от него. Те, кому это нравится, начинают подходить поближе и постепенно собираться вокруг него. В итоге человек оказывается окружён людьми, которым нравится, когда он проявляет себя настоящего и с которыми можно быть собой. И тогда у человека возникает чувство дома.
Если же человек не позволяет себе проявлять настоящего себя, он по умолчанию оказывается окружён людьми, которые его не знают и которым, вероятнее всего, он даже не понравился бы, если бы они узнали, что у него внутри на самом деле.
И еще - очень часто люди оказываются поражены тем, кто именно отодвигается и кто именно приближается к ним, когда они позволяют себе проявить настоящих себя.
ГОЛОВОЙ ПОНИМАЮ, НО СДЕЛАТЬ НИЧЕГО НЕ МОГУ.
Знакомо?
-понимаю, что мне плохо с этим человеком, но все равно хочу быть с ним.
-понимаю, что работа раздражает, но все равно хожу на неё.
-понимаю, что от этой пищи я толстею, но всё равно её ем.
-понимаю, что алкоголь - это вредно, но все равно пью.
Раньше я сильно вовлекалась в такие запросы и давай со всех ног и заказывая психологические рукава, помогать человеку устранять причину от чего плохо.
И не понимала, почему встречаю массу сопротивления, саботаж и отрицание всех тех полезных инструментов, которые способны помочь человеку.
А потом поняла: у человека есть более сильная, ведущая и домирирующая потребность, которая плохо осознается и обслуживается алкоголем, вредной пищей, раздрадающей работой или человеком, с которым плохо.
И пока эта потребность доминирует, пока её не осознать и не найти иные способы удовлетворения, человек будет головой понимать, но не быть способным что-то изменить. И можно в котлету разбиться, применить все известные приёмы и психологические инструменты, защитная конструкция человека даже не шелохнется.
— Вот вы психотерапевт? — довольно агрессивно спросил Б. прямо с порога.
Высокий, интересный мужчина лет сорока. По разговору и по манере держаться типичный айтишник. На встречу он записался с формулировкой «срочно-срочно, желательно вчера», приехал к семи утра с другого конца страны и, судя по выражению лица, был готов наконец получить ответы на вопросы мироздания.
— Да, - подтвердила я. - По крайней мере, в дипломе у меня написано именно так.
— Тогда объясните мне одну вещь. Что хорошего в этих ваших чувствах?
— В моих? - на всякий случай уточнила я. - Или вообще?
— Да вообще в эмоциях. Зачем они нужны? Зачем люди всё время в этом копаются? - он даже слегка поморщился.
Я задумалась.
Не потому, что не знала ответа. Просто хороший вопрос редко получает хороший ответ с первой попытки.
— А почему вас это так заинтересовало? - осторожно спросила я.
— Только давайте без этих ваших психотерапевтических штучек. «А что вы сейчас почувствовали?», «Почему вы спрашиваете?», «Хотите об этом поговорить?»
— Давайте, - согласилась я. - Но тогда отвечать я смогу только за себя. Про вас я пока ничего не знаю.
— Логично.
— Когда я чувствую, я чувствую себя живой. Sentio ergo sum.
Решила немного покрасоваться латынью. Б. производил впечатление человека, который это оценит.
— И всё?
— Для меня - да.
Он посмотрел на меня почти с ужасом.
— Но это же больно!
И вот тут мне показалось, что мы наконец начинаем говорить об одном и том же.
За годы работы я заметила любопытную вещь. Многие мужчины относятся к эмоциям так, словно те существуют исключительно для того, чтобы осложнять жизнь. Что-то вроде плохой погоды: хорошо бы научиться жить так, чтобы их вообще не было.
И каждый раз мне хочется предложить им небольшой мысленный эксперимент. Представьте на минуту, что эмоции это не противоположность разуму. Не руководство к действию. И уж точно не повод немедленно разводиться, увольняться или покупать мотоцикл. Представьте, что это просто ещё один источник информации.
По-моему, вся путаница начинается именно здесь. Нас почему-то научили думать, что чувства это что-то иррациональное, а значит, приличному взрослому человеку лучше держаться от них подальше. Но ведь информация не становится плохой только потому, что она нам не нравится. Тревога далеко не всегда означает опасность, злость не всегда означает, что надо хлопнуть дверью, а печаль вовсе не требует немедленно лечь лицом к стенке и страдать. Однако каждая из этих эмоций сообщает что-то о нашей жизни. Иногда о нас самих. Иногда о другом человеке. Иногда о ситуации, в которой мы оказались.
Потом уже можно думать. Проверять. Спорить. Искать факты, которые подтверждают или опровергают первое впечатление. Я, честно говоря, вообще не большой поклонник решений, принятых исключительно на эмоциях. Но принимать их, сознательно выбрасывая половину информации, кажется мне ещё менее разумной идеей.
Если разум хороший аналитик, то чувства скорее хорошие корреспонденты. Они первыми прибегают с места событий. Да, иногда они что-то перепутают, иногда сгустят краски, иногда принесут непроверенные слухи. Но совсем не слушать их, всё равно что уволить всех репортёров и ждать только итогового годового отчёта.
Наверное, именно поэтому мужчины так часто оказываются искренне растеряны. «Я не понимаю, что произошло. Всё же было нормально». И ведь они не лукавят.
Для них действительно всё выглядело нормально, потому что они привыкли считать эмоции чем-то вроде фонового шума. А между тем жена уже давно чувствовала себя одинокой, ребёнок давно перестал приходить со своими бедами и радостями, работа перестала приносить удовольствие, а собственная жизнь всё чаще ощущалась как список обязательств. Все сигналы были на месте. Просто они приходили на языке, который человек привык не считать важным.
Когда я объясняю это мужчинам, разговор обычно становится гораздо спокойнее. Потому что я не предлагаю им стать чувствительнее. Не предлагаю отказаться от логики или начать исключительно “жить сердцем”. Я предлагаю всего лишь пользоваться всей информацией, которая уже есть. По-моему, это довольно практичная идея. Особенно для людей, которые привыкли принимать серьёзные решения не наугад.
P.S. Разумеется, в посте собирательный образ клиента.
Одним из самых интересных психологических защитных механизмов является реактивное образование. Этот термин был введён в психоанализ и подробно описан Анной Фрейд в книге «Эго и защитные механизмы» (1936).
Суть этой защиты заключается в том, что человек бессознательно заменяет неприемлемое для себя чувство его полной противоположностью. Вместо того чтобы переживать эмоцию, вызывающую тревогу или чувство вины, психика формирует противоположную установку и соответствующее поведение.
Например, человек может испытывать раздражение или даже ненависть к близкому родственнику, но настолько не допускает подобных чувств, что начинает демонстрировать чрезмерную заботу, ласку и самоотверженность. Или родитель, испытывающий бессознательное раздражение по отношению к ребёнку, становится гиперопекающим и чрезмерно тревожным. Внешне это выглядит как проявление любви, хотя в действительности такая демонстративная забота служит защитой от неприемлемых переживаний.
Реактивное образование встречается не только в семейных отношениях. Иногда человек, испытывающий сильное искушение нарушить моральные нормы, становится их самым непримиримым защитником. А тот, кто бессознательно переживает собственную агрессивность, может производить впечатление исключительно мягкого, терпимого и миролюбивого человека.
Важно понимать, что такое поведение не является сознательным лицемерием. Человек искренне убеждён в своих чувствах и не осознаёт внутреннего конфликта. Именно поэтому реактивное образование относится к бессознательным защитным механизмам.
Для психотерапевта распознавание этой защиты имеет большое значение. Чрезмерность, демонстративность и ригидность эмоций нередко указывают на то, что за ними скрывается противоположное чувство. Цель терапии состоит не в том, чтобы разрушить защиту, а в том, чтобы помочь человеку безопасно признать и принять собственные переживания. Когда внутренний конфликт становится осознанным и интегрированным, необходимость в реактивном образовании постепенно исчезает.
