Вчера
О самоценности:
"Оказывается, можно не нравиться !"
Оказывается можно не нравиться... Точнее не делать этого намеренно.
Ок, сейчас расскажу свою историю. A long long time ago я долго и усердно учился нравиться другим. Потому что... ну потому что "так надо".
Полагаю это знакомо многим. Так нас ("хороших мальчиков и девочек") воспитывают.
Самое противное, что со временем вот это самое "должен нравиться" проваливается куда-то вовнутрь, как семечка, забывается (!) и прорастает. И становится частью нас самих. И приходится потом с этим жить. До поры, до времени, а точнее до психотерапии, что опять же радует! А дальше начинается всякое интересное.
Ну и как это работает? Опишу на своём примере.
Первое, что случается - открывается доступ к новой роли, как правило, диаметрально противоположной. И это именно доступ, ибо сама роль всегда сидела внутри, но в "тени" (здравствуй, Карл, который Юнг). Ну потому что человек целостен по своей природе. И если снаружи пытаться стать слишком белым, то внутри неизбежно начинаешь чернеть. Жизнь не терпит расщепления.
Так вот, если раньше можно было быть только "хорошим мальчиком", то в результате психотерапии в доступе появляется и роль "плохого засранца". Иногда её можно просто слышать (и это уже супер), иногда можно позволить действовать. Хотя и здесь есть варианты.
Действовать она может осторожно, как бы исследуя новые возможности (мол, "а как это - не нравиться другим?"), а может довольно резко и жёстко, по принципу "дорвалась" (лишь бы не во вред себе и другим). Это нормально, ведь сколько времени она была в заточении.
Что в итоге?
А в итоге появляется облегчение и грусть. Облегчение, потому что запретное и сдерживаемое (а на сдерживание неосознанно тратились силы и немалые) теперь стало легальным и доступным. В какой-то степени меня теперь стало "больше". А грусть, потому что многие "близкие" теперь неизбежно отвернутся, ведь я перестал быть для них удобным.
Второе, что случается потом - это поиск баланса.
Теперь есть две роли, два способа жить. Они оба доступны, но пока отдельны (спойлеры). И на этом этапе начинается экспериментирование - а что, если вот здесь побыть "хорошим", а вот тут "плохим"? А если наоборот? А в каких соотношениях? А подходит ли это мне? А другим? А как хотелось бы? Иногда это называют "поиском хорошей формы". Жизнь в этом месте однозначно становится шире. И также однозначно сложнее (ведь появляется много того, с чем непонятно как обращаться)!
Здесь психотерапия продолжает свою работу, но становится не столь нужной, сколько интересной. Этот этап может затянуться. В нём много жизни, много интереса. А ещё много тревоги и вопросов. И это тоже нормально.
Третье наступает незаметно.
Скорее как констатация факта. Непонятно как, но в какой-то момент вы осознаёте, что больше не ищете баланс и не экспериментируете. Нет надобности. Больше не нужно выбирать - думать о себе или о других, быть хорошим или плохим. Каким-то образом всё это объединилось, смешалось и вернулось к вам в виде чего-то цельного, неделимого и поразительно естественного, своего!
Вы уже не тот, кто должен угождать другим и следовать чьим-то правилам. Но вы и не тот, кому приходится бороться за себя, доказывать и отвоёвывать право на свою жизнь и своё мнение. Теперь вы не белый и не чёрный. Не хороший и не плохой. Но какой-то естественный, настоящий. И живой. Да, это пожалуй главное - очень ЖИВОЙ!
И вот здесь начинаются чудеса! Ваша ценность начинает приходить (хотя на самом деле просто подтверждаться, ведь она уже есть внутри, как нечто естественное) откуда не ждали. Её не надо заслуживать. Она приходит от неожиданных людей в неожиданных ситуациях. И что поразительно - это происходит тогда, когда вы просто отдаётесь себе и потоку жизни. Делаете и говорите ровно то, что сейчас для вас естественно. И каким-то образом это становится важно, интересно и даже ценно для других людей. Вы становитесь ценным для других людей просто тем, кто вы есть!
Добро пожаловать домой!
Телесные метафоры в психотерапии
(классификация и примеры упражнений)
В основе природы телесной метафоры лежит, с одной стороны, осмысление явлений душевной сферы жизни человека через явления его телесной жизни, а с другой – проведение параллелей между его телесным
функционированием и событиями душевной жизни.
С точки зрения цели психотерапевта при использовании той или иной телесной метафоры их можно подразделить на:
1) диагностические и
2) терапевтические.
В понятие диагностических психотехник мы включаем:
▪ Психотехники, которые раскрывают определенные характеристики клиента или его проблемной ситуации для терапевта (чисто диагностические приемы и методики),
▪ Психотехники, которые выявляют для самого клиента те или иные аспекты собственного существования, прежде его осознанию недоступные (условно назовем эти действия демонстрационно-диагностическими).
Для терапевтических приемов и методик мы тоже хотели бы предложить разделение на две основные группы.
▪Одну из них можно назвать ресурсными психотехниками, - в нее входят все те действия терапевта, целью которых является обнаружение клиентом собственного ресурса для совершения необходимых ему изменений и поиск доступа к нему.
▪Вторая включает в себя техники, которые имеют целью собственно формирование у клиента представление об образе желаемого результата изменения и действиях, обеспечивающих его достижения (назовем их трансформационными психотехниками).
Приведем теперь примеры телесных метафор, имеющих отношение к каждой из этих групп
1. В группу собственно диагностических телесных метафор входят все те метафоры, на основе которых осуществляется телесное считывание в различных психотерапевтических школах. Например:
- в бодинамическом анализе Л.Марчер (подробнее можно почитать в прикрепленной книге "Телесная психотерапия: бодинамика")
- диагностике по паттернам дыхания А.Выховски (подробнее можно почитать в прикрепленной книге "Свободное тело" )
- в биоэнергетике А.Лоуэна (подробнее можно почитать в прикрепленных книгах А.Лоуэна)
2. Наглядным примером демонстрационно-диагностической телесной метафоры может являться следующее упражнение:
Два человека, глядя друг другу в глаза, становятся на расстоянии вытянутой руки друг от друга; ноги каждого при этом плотно сомкнуты. Задача каждого из них – взаимодействуя только кистями рук, заставить другого потерять равновесие, не потеряв при этом равновесие самому. Потерей равновесия считается шаг хотя бы одной ногой.
В ходе описанного взаимодействия, являющегося очевидной моделью любого взаимодействия, цели участников которого противонаправлены, очень наглядно для участников выявляются их привычные поведенческие паттерны и жизненные стратегии.
3. Примерами ресурсных терапевтических метафор могут служить такие известные упражнения, как «бег за ресурсом» и «зоопарк».
В первом из них («бег за ресурсом») клиент сначала вспоминает такое место в своем прошлом, где ему было совершенно безопасно, комфортно и радостно, а затем, лежа на спине и с силой ударяя в пол согнутыми ногами, «бежит» к этому месту. Виртуально «достигая» своего изначально – по инструкции – ресурсного места, клиент фактически признает наличие у него в данный момент того самого – возможно, давно забытого – ресурса и, кроме того, получает (осознанно или неосознанно) понимание того, что ресурс стоит того, чтобы потрудиться при его нахождении.
Во втором – групповом – упражнении («зоопарк») каждый участник группы представляет себе двух различных животных, одно из которых, например, является в его представлении самым смелым (сильным, умным и т.д.), а второе – соответственно самым трусливым (слабым, глупым). Затем группа делится пополам, - одна половина оказывается в роли своих смелых животных, а вторая – в роли животных трусливых – и в течение десяти-пятнадцати минут «животные» взаимодействуют друг с другом, разумеется, без слов, воспроизводя при этом движения и повадки своих прототипов. После этого половины группы меняются «ролями».
В этом упражнении у каждого участника группы есть много шансов, во-первых, найти ресурс в позиции, в которой его, казалось бы, нет совсем (например, человек начинает осознавать, что слабое животное вынуждено быть более гибким в выборе моделей поведения), а во-вторых, реально ощутить собственным телом те возможности, которые поначалу были для него чисто интеллектуальным конструктом.
4. Классическим трансформационным терапевтическим упражнением можно считать известный «росток»:
Группе дается задание, выполняемое, однако, каждым в индивидуальном режиме: «Представьте себя семечком, зернышком, косточкой – всем, из чего может вырасти любой цветок, дерево, куст, овощ и т.д. У вас будет примерно полчаса на то, чтобы с вашим зернышком или семечком произошло то, что должно с ним произойти. Чье-то семечко станет яблоней и, может быть, успеет даже дать урожай, у кого-то только проклюнется крохотный росток, а для кого-то так и не наступит время прорасти». Далее в инструкции отмечается, что не стоит ни заранее планировать, во что вырастет семечко, ни интерпретировать то, что произойдет. Поскольку по самому произнесенному тексту понятно, что речь в упражнении не идет о том, что имеется в ситуации (понятно, что в «анамнезе» каждого из участников группы нет опыта прорастания из семечка), то все происходящее имеет смысл изменения, роста, совершенствования, развития как такового.
В качестве другого примера трансформационного использования телесной метафоры можно описать известный вариант работы, при котором клиенту предлагается сначала найти телесное выражение некой имеющейся у него проблемной ситуации, затем – такое же воплощение ее желаемого разрешения, и потом медленно пройти путь от проблемы до ее решения как последовательность поз (или иных телесных метафор), каждая из которых являлась бы конкретным этапом на этом пути.
Необходимо отметить, что, например, приведенное демонстрационно-диагностическое упражнение вполне может быть использовано как трансформационное за счет того, что выполняющий его (особенно, если работа происходит в группе, и у каждого есть возможность попробовать свои силы с разными партнерами) может попробовать разные – в том числе и не применявшиеся им прежде – стратегии взаимодействия. «Зоопарк», в зависимости от целей терапевта, может стать и диагностическим, и демонстрационно-диагностическим, и трансформационным.
Вчера у меня на сессии пациентка сказала фразу, от которой я, старый толстый лысый красивы психотерапевт, замер на полуслове с чашкой чая в руке.Она сказала: "я сегодня шла на консультацию и заметила, что мне грустно. просто грустно. без повода".Мы молчали минуты две. Она - потому что сама не поняла, что сейчас произошло. Я - потому что понял хорошо. И не хотел торопиться.Мы шли к этой фразе два года.Есть такие пациенты, про которых коллеги говорят шёпотом, как про срамную болезнь: "нарциссическая структура". И это звучит почти как приговор. Молодые терапевты их не боятся потому что ещё с не умеют их Видеть. Опытные - вздыхают и записывают через раз. В профессиональном фольклоре за этим словом тянется шлейф: "трудный", "манипулятивный", "использует", "выгорание гарантировано".А я хочу сегодня поговорить не о трудности. Я хочу - о том, откуда это вообще берётся. И что человек на самом деле пытается сделать, когда ведёт себя "нарциссически".Начну с неудобной правды.Значительная часть взрослых с выраженной нарциссической структурой - это люди, которые в детстве пережили то, о чём не принято говорить за семейным столом. Сексуальное насилие. Инцест. Хроническое насилие, отвержение и пренебрежение в семье, где некуда было пойти и некому рассказать. Ситуации, в которых ребёнок был использован как функция - объект удовольствия, контейнер для чужой агрессии, продолжение родительского "я".Чем больше я погружаюсь в эту тему - тем страшнее становится. Потому что за каждым таким пациентом стоит ребёнок, которого не было. В том смысле, что его как отдельного человека - не было. Было тело, которое использовали. Была функция. А его самого - не было.Ребёнок не может вынести того, что с ним делают. Психика делает единственное, что умеет - уходит. Ребёнок перестаёт быть в своём теле. Перестаёт чувствовать. Перестаёт знать, что он хочет, что ему больно, что ему страшно. Потому что знать это - невозможно пережить.На месте живого чувствующего "я" образуется пустота. Не метафорическая - самая настоящая. Как у Башлачёва: "все реже и глуше, все резче, короче вода превращает себя в невода".Чтобы не расплескаться, не исчезнуть, хоть как-то удержать форму - ребёнок перестаёт быть водой и становится сетью, пустой внутри, но и парадоксальной ловушкой.Человек, выросший из такого ребёнка, часто говорит странную фразу: "я не знаю, кто я". И это не кокетство. Это очень точное описание. Там, где у других - ощущение себя, своих желаний, своих границ, - у него туман. Или чёрная дыра. Или просто - ничего.И вот из этой пустоты растёт весь пердимонокль.Если я не чувствую себя изнутри - мне нужен способ узнать, существую ли я вообще. И единственный способ - смотреть на себя глазами другого. Я существую настолько, насколько меня видят. Я жив настолько, насколько на меня смотрят.Это не злой умысел. Не манипуляция. Не "абьюзивное поведение", прастихосподи.Это единственный доступный способ самоощущения у человека, у которого внутреннее ощущение себя было разрушено в возрасте, когда оно только начинало формироваться.Теперь - что происходит в кабинете.Такой пациент приходит и начинает искать зеркало. И начинается то, что я бы назвал - демонстрацией. Но не в смысле "демонстративный", "вычурный", "фершробен". Нет, именно демонстрация как процесс предъявления, демонстрирования.Сначала приходит например соблазнительная женщина. Тонкий парфюм, красивое платье, длинные взгляды, лёгкий флирт, который как бы и не флирт. Проверяет: я существую как желанная?Не срабатывает - приходит самой лучшей пациенткой. Прочитала всю литературу, схватывает интерпретации на лету, рассказывает, как благодаря мне на третьей сессии был прорыв, какого не бывает у других ваших пациентов. Проверяет: я существую как особенная?Не срабатывает - приходит жертвой. Страшная история за страшной, никто в мире так не страдал. Проверяет: я существую как самая пострадавшая?Потом может прийти полезной. Приносит статьи - "вам будет интересно". Рекомендует меня знакомым. Беспокоится, не устал ли я, не голодный ли. Между сессиями присылает тёплые сообщения. Проверяет: я существую как нужная? Как дающая? Как важная?Потом - вовлекающей. Спрашивает про мою жизнь, про мою семью. "Мне кажется, мы так похожи". Проверяет: я существую как та, к кому тянутся?Потом - коллегой. Приходит с готовой интерпретацией: "у меня сейчас активируется детская часть, я работаю с этим через майндфулнесс". Берёт на себя роль со-терапевта, начинает мягко рулить - "давайте сегодня обсудим вот это, это важнее". Проверяет: я существую как равная профессионалу?И напоследок - агрессором. "Вы плохой терапевт. Вы мне не помогаете. Я зря трачу деньги". Проверяет: я существую как сильная? Способная вас уничтожить?Роль за ролью. Образ за образом. Подстройка. Как всегда и везде в жизни. С самого детства, про которое как раз и не говорят за столом.И вот здесь - самое главное, ради чего я это пишу.Человек, который всё это делает, - не манипулятор. Он не играет в том смысле, в каком играет актёр. Актёр знает, что он играет, и знает, какой он за ролью. Актёр входит в роль. И выходит из роли. А здесь за ролью нет никого. Точнее - там та самая пустота, в которую человек боится заглянуть больше всего на свете. Потому что в детстве, когда он туда последний раз заглядывал, там было невыносимо.Все эти роли - не маски поверх настоящего "я". Это заместители настоящего "я", которое было разрушено раньше, чем успело сформироваться. Человек не прячет себя за ролями. У него на месте себя - роли. Это совершенно разные вещи.Поэтому когда такому пациенту популярные психологи из инсты говорят "будь собой" - это самая жестокая фраза, которую он может услышать. "Себя" у него нет. Фраза звучит как "сделай то, чего ты не умеешь, и мы тебя за это отвергнем". И тогда они тоже становятся популярными инста-блогерами. Они были функцией с детства, они продолжают ей оставаться.Работа с такими пациентами - очень долгая. Годы, не месяцы. Не потому что они "трудные" и "сопротивляются". А потому что прежде чем человек сможет чувствовать себя - ему нужно сначала поверить, что есть что чувствовать. Что там, в этой пустоте, может что-то появиться - и это что-то не убьёт его, не будет использовано против него, не осмеяно, не выброшено, не растоптано, не выкинуто, не отвергнуто.Для этого в кабинете должен сидеть терапевт, который выдерживает все примерки и не ломается. Не отвечает на соблазнение. Не восхищается блеском. Не пугается агрессии. Не тонет в историях ужаса. Не принимает услуги и подарки. Не втягивается в близость. Не уступает роль со-терапевта. И при этом - самое трудное - не становится холодным. Остаётся тёплым, живым, присутствующим. Просто не зеркалом. И это то, чему НЕ учат ни в ВУЗе, ни на учебных курсах. Разве что на самых толковых. Если повезет на них попасть. Скажу честно, я таким потихоньку только становлюсь.Честно скажу - это изматывает. После таких сессий я иногда сижу минут сорок, смотрю в окно и ничего не делаю. Смотрю, как апрельские сумерки ложатся на крыши, как зажигаются окна в доме напротив, как голубь идёт по карнизу и Ксеркс орет ему на кошачьем через окно.Пациент годами проверяет: ты всё ещё здесь? Не превратился в зеркало? Не сломался? Не ушёл? И каждый раз, когда терапевт оказывается на месте - живой, целый, тёплый, отдельный - в нем что-то очень медленно начинает сдвигаться.Потому что впервые в жизни рядом с ним есть человек, который не требует от него быть зеркалом для себя. И не соглашается быть зеркалом для него. А просто - есть.И однажды он приходит и говорит: "мне сегодня грустно. просто так. без повода".Это не прорыв. Не инсайт. Не "результат терапии". Это первое дыхание того "я", которое было задушено в детстве и впервые за сорок лет осмелилось сделать вдох.Задумался сейчас, а зачем я это пишу? Потому что и мне сейчас грустно. И без какой-то цели. Как скажут коллеги "контрперенос словил".Если вы узнаёте в этом описании себя - вы не манипулятор, не "нарцисс" в том обывательском наплевательстком смысле, в котором это слово стало ярлыком. Вы - ребёнок, которого когда-то вынудили уйти из себя, чтобы выжить. Все ваши роли - это способ существовать в мире, в котором иначе существовать вам не дали. И то, что вы их играете - не ваша вина. Это требование структуры, которая формировалась там, где выбора не было.Если вы узнаёте в этом описании близкого человека - он не играет с вами. Он не знает, как по-другому. Ему самому страшнее, чем вам. И если рядом невыносимо - это ваше право уйти. Но уходя, не добавляйте к его списку "ты плохой человек". У него этого и так достаточно.А если вы - терапевт, который узнаёт своих пациентов, - скажу только одно. Держитесь. Это очень долгая работа. И она стоит того.Потому что однажды, через много лет, вам скажут: "мне сегодня грустно. просто так".И вы поймёте, зачем вообще сидели в своём кабинете все эти годы.
Показать полностью…
Почему одного понимания иногда недостаточно?
Коллеги, в начале рабочей недели, предлагаю обсудить рабочую тему, вы наверняка встречались с какой-то из подобной/ых ситуаций в работе. Клиент довольно хорошо понимает, что с ним происходит, может рассказать, почему выбирает именно таких партнеров, почему не умеет отказывать, откуда взялся страх конфликтов или почему в очередной раз терпит то, что ему давно не нравится. Иногда слушаешь и думаешь - собственно, он уже сам всё про себя рассказал, только жизнь от этого почему-то особенно не меняется.
И вот здесь, мне кажется, есть интересная штука. Мы довольно часто связываем изменения с пониманием, если человек увидит причину своего поведения, осознает закономерность, поймёт, откуда всё это взялось, дальше ему будет проще поступать иначе. Иногда так и происходит. А иногда человек прекрасно всё понимает и продолжает делать ровно то же самое.
Скорее всего так происходит, потому что наши привычные способы справляться с жизнью существуют не только из-за того, что мы их когда-то недостаточно хорошо осознали, а они нам зачем-то нужны. Можно понимать, что постоянно соглашаешься с другими из страха быть отвергнутым, но когда действительно придётся кому-то отказать и рискнуть отношениями, одного понимания этого механизма может оказаться маловато. Можно прекрасно видеть, что привычно избегаешь близости, но от этого сама близость не становится менее страшной.
Поэтому я бы не обесценивал момент, когда клиент говорит: "Я всё понимаю, но ничего не могу с этим сделать".
Мне кажется, как раз здесь начинается довольно интересная часть работы, которая заключается не в том, чтобы объяснить человеку ещё понятнее, почему он так делает, а попробовать вместе разобраться - что случится, если он попробует сделать иначе, чего тогда станет больше - тревоги, возможно, вины, неопределённости. А может быть есть страх быть отвергнутым или появится необходимость отстаивать себя?
Суть заключается не в том, почему человек никак не может измениться, а в том, от чего старый способ до сих пор его защищает.
Как вам кажется, коллеги? Часто встречаете клиентов, которые действительно очень много про себя понимают, но это понимание пока мало что меняет?
