Сегодня
Если сравнить голод по отношениям с походом в супермаркет в голодном состоянии, то картина нам представится следующая. Мы хватаем всё подряд, не думая ни о цене, ни о качестве, лишь бы побыстрее прийти домой и наесться. Именно так женщины с любовным голодом «выбирают» мужчин: они набрасываются на первых встречных, готовые закрыть глаза на любые недостатки, лишь бы не чувствовать пустоты и одиночества. А когда этот «продукт» оказывается несъедобным, они удивляются, почему их тошнит. Автор это называет «любовным голодом».
В отсутствие отношений таким женщинам физически плохо. Они готовы терпеть что угодно, лишь бы не остаться одной. А в очередном партнёре видят не его самого, а некий идеальный образ, который вот-вот должен проявиться, но почему-то не торопится с этим.
Автор разбирает травму покинутости, страх быть брошенной, невротическую потребность в любви и показывает, как это связано с детством и отношениями с родителями. Это книга о том, как перестать искать спасение в другом человеке, и почему мы так отчаянно цепляемся за отношения, даже когда они нас разрушают.
В книге есть техники, посвященные исцелению своей внутренней Обиженной Девочки, чтобы во взрослые отношения вступала Взрослая Женщина, у которой есть ответ на вопрос: что я на самом деле ищу в отношениях и могу ли дать это себе сама?
Нам довелось жить в такое время, когда приходится пересматривать, что такое "быть мужчиной" и "быть женщиной". И хотя мы уже давно научились обходиться своими силами во многих сферах, эта тема не отпускает. И неспроста: она архетипическая - касается каждого, как бы мы ни делали вид, что нас это не интересует. Зачем вообще разбираться в мужском и женском внутри себя? Например, чтобы найти ответы на вопросы: • как моё переживание мужского влияет на мою жизнь, цели и границы? - если я женщина• как переживание женского влияет на мою чувственность и отношения? - если я мужчина. Анима и Анимус - это два архетипа, названия которых происходят от латинского animare — воодушевлять. В психологический обиход их ввёл Карл Густав Юнг. Анима - это женский образ в мужчине. Его внутренняя женская составляющая, которая отвечает за чувства, тело, эмоциональный интеллект, контакт с собой. Анимус - это мужской образ в женщине. Её внутренний мужчина, который отвечает за ощущение опоры, логику, устойчивость, способность действовать и достигать целей. Из этих описаний становится ясно, что это не просто "роли", а нечто гораздо более глубокое. Это структуры психики, которые есть у каждого из нас. Вопрос в том, в контакте мы с ними, или они захватили нас изнутри. Если мы в контакте со своим внутренним мужчиной или женщиной, это дает ощущение полноты переживания жизни. Если контакт нарушен, мы страдаем, и это выливается в проблемы в разных жизненных сферах. Когда мужчина находится в контакте со своей Анимой, он чувствует своё тело и умеет о нем заботиться. Он проживает чувства и умеет их выражать, а не подавляет. Он умеет быть мягким и одновременно устойчивым, не боится близости и уязвимости. Он умеет обращаться со своей силой. Когда женщина в контакте с Анимусом, она ставит цели и достигает их без надрыва и перекосов. Она умеет отказываться от неподходящего, выстраивает границы без агрессии и опирается на себя, но не в ущерб отношениям. Мужчина не перестаёт быть мужчиной, разрешая себе чувствовать. Женщина не перестаёт быть женщиной, разрешая себе быть сильной. Когда контакта с этими внутренними структурами нет, архетип захватывает психику. Его становится слишком много, он буквально начинает "хозяйничать" в психике носителя. И тогда мужчина, одержимый Анимой, превращается в мрачного, раздражительного, язвительного типа, который ведет себя, по меткому определению Джона Санфорда, как недалёкая женщина, которая чем-то расстроена. Если же мужчина отрицает в себе свою фемининную часть, он становится грубым, бесчувственным, презрительным, потому что грубость (да и мачизм как таковой) - это всегда попытка убить в себе женское и нарастить броню в том месте, где есть максимальная уязвимость. Женщина, одержимая Анимусом, становится жёсткой, безапелляционной, осуждающей. Даже если она внешне выглядит как 100% женщина, феминного в ней при этом очень мало, и окружающие моментально это считывают. Если ее жёсткость направлена на других, от такой женщины быстро устают - в её поле находиться утомительно. Санфорд, в свою очередь, сравнивает женщину, одержимую Анимусом, с не очень умным мужчиной, который стремится самоутвердиться. Такая женщина ненавидит любые проявления слабости, у нее высокие требования к себе и другим. К женщинам она может в лучшем случае относиться покровительственно, в худшем - свысока. Мужчин - открыто презирать или неосознанно с ними конкурировать в традиционно мужских сферах. В итоге она попадает в "серую зону", оказавшись чужой и для мужчин, и для женщин. Как правило, мы знакомимся с Анимой и Анимусом, когда проецируем их на реальных мужчин и женщин. Но, как известно, невозможно увидеть вовне то, чего не существует внутри. Это важно знать, чтобы возвращать свои проекции и понимать, почему нас притягивают одни и бесят другие. Чтобы увидеть, где мы обесцениваем себя, а потом виним в этом противоположный пол. Если мужчины кажутся вам жестокими или необязательными - спросите: где я сама жестока или необязательна по отношению к себе? Если женщины кажутся вам холодными или коварными — спросите: где я закрылся от собственных чувств и обманываю, обесцениваю себя? Осознанная проекция теряет силу. Колдовство растворяется, и вместе с ним уходит и власть архетипа над нашей жизнью. Анима и Анимус - наши невидимые партнеры. Это живые структуры, которые развиваются всю жизнь вместе с нами. И если мы не бежим от них, а видим их и признаем, знакомимся и договариваемся, они становятся не врагами, а проводниками к целостности, к глубинной сути, к себе - настоящему. И к отношениям, в которых найдётся место и уязвимости, и силе, и нежности.
Показать полностью…
Человек относится к своему телу как к данности, с детства не умея его слушать. Не позволяя себе уставать, не разрешая болеть, не слыша сигналы, а чаще всего и вовсе подавляя всё, что отвлекает от быстрого темпа жизни. Всегда есть что-то важнее, чем мы сами.
Античная медицина, основоположником которой был Гиппократ, рассматривала человека как единое целое, сопоставляя черты характера с особенностями организма и даже заболеваниями. Врачи прошлого подходили к лечению комплексно, заботясь и о телесном, и о ментальном состоянии. Но с развитием медицины человек был разделён: отдельно тело, отдельно эмоции, отдельно мысли. Сегодня мы возвращаемся к комплексному подходу. И это объединение возвращает нас к основе: человек снова становится единым целым.
Когда тело начинает говорить, его невозможно не услышать. Ежедневно мы проживаем сотни эмоций, говорим тысячи слов, думаем миллионы мыслей, но непозволительно редко обращаемся к собственному телу с вопросами:
«А что я сейчас чувствую?»
«Что на самом деле происходит со мной прямо сейчас?»
«Что скрывается за всей этой разноцветной мишурой, которую я так старательно развешиваю внутри себя?»
Если начать задавать эти вопросы, тело сразу отвечает: оно устало, заболело, переело или не хочет делать то, что человек заставляет себя делать. Оно говорит с нами постоянно, и, чтобы услышать его — не крик, а едва заметный ласковый шепот, — жизненно необходимо начать обращать внимание на себя.
Эта книга подобна навигатору. Прочитав ее, вы не только услышите голос своего тела, но и сможете восстановить здоровье, создать баланс мыслей, эмоций и чувств. Книга будет бережно вести вас вперед, к пониманию своей природы, осознанию телесных ощущений и знанию, как помочь себе стать целым.
Долго и хронически плохо нам, людям, совсем не от тяжелых событий и потерь. Ведь у нас есть чудесная машина — тело, которое умеет перерабатывать опыт с помощью эмоций. Если не пытаться держать себя в руках, а вовремя плакать, признаваться в любви, танцевать и говорить свое мнение, не будет никакой тревоги и психосоматики. Представьте ребенка, который расстроился из-за чего-то. Если при этом он на руках у взрослого, который дает ему позлиться, поплакать и еще раз попытаться получить желаемое, а потом опять поплакать, цикл эмоций завершается и ребенок расслабляется. Ситуация теряет свой заряд и становится просто опытом. Но это в идеальном мире, конечно. Там, где взрослые всегда включенные, т.к. их самих воспитывали включенно. Там, где детей не учат сдерживать чувства ради социального одобрения. Ну а в реальности людям плохо именно из-за постоянных остановок в проживании эмоций. Из-за невозможности "завершить гештальт" — то есть, выразить все, что хочется выразить в связи с какой-то ситуацией. И получается, что когда нам хочется плакать, мы едим, вместо признания в любви и попытки построить отношения — напиваемся или уходим в работу, а когда случается что-то совсем ужасное, например, смерть близкого, мы запихиваем горе так глубоко, что оно почти не показывается. Разве что бессонница начинается, или панические атаки, или "вдовий горбик" вырастает. В общем, мы это с собой делаем виртуозно. Но можно уже перестать играть роль злого и холодного родителя для самого себя. Можно плакать, когда плачется. И пробовать идти туда, где интересно, но страшно. И потанцевать среди дня, если уж приспичило телу потрястись. Конечно, не все импульсы можно выразить здесь и сейчас, тогда можно просто заметить — о, а мне грустно, ну поплачу, как доеду до дома. И потом исполнить свое обещание. И тогда, скорее всего, хроническое серое "плохо" превратится в ту самую полосатую жизнь, которой она, собственно, и является по природе.
Показать полностью…