Елизавета Денисова
7 марта 2026
А Бог не спросит на суде
Каких размеров был твой дом.
Он спросит много ли людей
Ты приютить готов был в нём.
Он не задаст тебе вопрос
О том, какой машина марки.
Он спросит, скольких в ней подвез
Ты в зимний день и летом жарким.
Не спросит Бог какого цвета
Твои глаза и кожа были.
Он спросит сколько людям света
Ты дал, когда они грустили.
Не спросит Он где ты работал,
Какую должность занимал.
Он спросит, скольких ты заботой
И честностью своей объял.
Ему не нужно ни богатство,
Ни наши «горы» за плечом.
Ведь Он для нас готовит Царство,
В котором нет нужды ни в чем.
14 февраля 2026
Мы теряем детство. Учителей заковывают в рамки инструкций. Детей заковывают в рамки тестов и экзаменов. Если всё обучение сводится к подготовке к экзамену и его сдаче, никто ничему не научится.
Деньги в терапии — это не только оплата труда. Это защита терапевта, клиента и возможность вообще терапии быть.
Если терапевт не получает достаточно, он теряет мотивацию к работе, бессознательно перестаёт инвестировать: может злиться, уставать, делать меньше, чем мог бы, мечтать о том, чтобы именно этот клиент ушел. Если получает слишком много, может начать избыточно стараться, чтобы оправдать оплату. Избыточное старание вредителей процессу.
Деньги позволяют сохранять равновесие: терапевт вкладывается профессионально, клиент — деньгами и готовностью выдерживать сеттинг. Больше он терапевту ничего «не должен».
То, как клиент обращается с оплатой, — мощный диагностический маркер.
Некоторые клиенты временами забывают платить, задерживают, платят меньше, пытаются не платить вовсе. По сути, они не умеют/не хотят инвестировать: сами недоинвестированы, с фантазией, что любить и принимать должны «просто так», как мама — без условий и денег.
Если клиент переживает оплату как «платить за любовь и отношения», за этим часто стоят очень разные, в том числе, травматические причины, особый опыт использующих отношений. Деньги становятся не нейтральным обменом, а чем-то стыдным, обидным, разрушительным.
Мы смотрим, какие смыслы клиент «зашивает» и проживает через деньги и это помогает не только процессу терапии, но и позволяет ему наладить с ними отношения.
К тому же деньги — то, что не позволяет нам не попасть в слияние. Между нами есть граница. Это не дружба, не любовь, не усыновление, а работа. Важная, сложная, ограниченная по времени.
…современный человек имеет чрезвычайно низкую самодисциплину за пределами рабочей сферы. Когда он не работает, ему хочется быть ленивым, ничего не делать, или, выражаясь покрасивее, — «отдыхать». Само это желание безделья в значительной степени является реакцией на строгий шаблон жизни.
Из-за того, что человек пребывает в напряжении восемь часов в день, используя свою энергию не для своих собственных целей, не по своему усмотрению, а в предписанном для него ритме работы, он бунтует, и его бунт принимает форму детского потворства себе.
