Ольга Малышева

Не замужем быть - стыдно. Выбрать мужа и прогадать, выбрав не того - стыдно. Разводиться - тоже стыдно, значит, не смогла стать хранительницей очага. Быть брошенной - стыдно, потому что бракованная. Лесбиянкой быть стыдно и опасно - косые взгляды, еще и отпиздить могут. Менять партнеров тоже стыдно - потому что блядь. Экспериментировать - стыдно, потому что оторва. Одной оставаться тоже стыдно, потому что "значит что-то не то" со мной. Не стать матерью - стыдно. Стать матерью - значит выпасть из карьеры/учебы/впасть в зависимость - тоже стыдно. Все стыдно. Все. Ааааа! Это же чьей жизнью я жила все это время? Ну, нет, не все, конечно. Но много.А ведь отношения, это что? Это прекрасно, если вот все по классическому сценарию - влюбиться-жениться-стать родителем-обеспечивать семью-растить детей-параллельно с этим получить образование-оставаться красавицей и быть привлекательной-успешной-любящей-счастливой - вот она - обложка глянцевого журнала, с которой смотрят на меня проекции внушенных мне "правильных" образов семьи. Но когда я пошла учиться на семейного терапевта и вскрывались подробности семейной жизни других участников, чьи семьи как с обложки глянцевых журналов на первый взгляд, у меня зашевелились волосы на затылке, а внутри кричал горомко голос: неееееееет!! Я не хочу этого!! Я не смогу!! Мне так не надо! Неееет! Я хочу близости. Я хочу любви. Я хочу дружбы, поддержки, возможности оставаться уязвимой и не оставаться за это покусанной. Я хочу дышать и свободы - я не хочу тащить на себе груз того, что надо не мне, то, что вообще не про меня. Меня так много лет и так много людей стращали одиночеством и я стращалась. Я много лет жила через мужчин. Но вот оно - одиночество. Вот то, чем меня пугали столько людей! Столько! Вы себе не представляете! Вот будто одиночество - это когда уже ваще - полный аут, отчаяние, безысходность, отсутствие выбора и все, потому что что-то типа не так. И что?Вот я осталась одна. Больше, чем 3 года назад. Хорошо так осталась - не без драм, но очень полюбовно и зрело рассталась.И началась какая-то новая жизнь. Когда я одна.Первый год была идея, что раз уж я переезжаю из страны в страну, то не до отношений. А то вдруг опять почва из-под ног уйдет, депрессии, драмы, вот это все. Поэтому некогда и опасно расшатывать себя влюбленностями и приключениями. Второй год был какой-то переломный - очень хотелось отношений, а точнее, поддержки, разделенности, родственную душу всегда в зоне доступа. Но страха, гонящего в отношения, уже не было. Уже стало надо долго присматриваться и выбирать своих людей. Потому что я лучше узнала себя и то, чего я на самом деле хочу и чего я совсем не хочу. А на третий год совсем уж понесло - все то, чего я раньше не умела сама, без партнера, я всему этому научилась. И потребность в отношениях, ну, в таких, классических, ритуальных, ну отпала совсем. Потому что я уже ясно знала, что счастье никак не зависит от того - одна я или не одна. Уже совсем не нужно в кого-то вцепляться, к кому-то прижиматься, когда холодно. Уже стало интересно развивать то, что сама построила. И ведь хрен обесценишь уже как раньше: это все благодаря поддержке N. А тут M посоветовал. А тут... Когда получается присвоить себе без остатка успешный опыт, заработанные ресурсы, и безопасность уже есть, начинается охота за ресурсами дальше и больше, потому что уже азарт, потому что на кону уже не стоит желание чего-то доказать или обеспечить, уж начинается интересная игра. Это был новый для меня опыт какой-то тотальной самостоятельности, непознанный прежде. Про автономность. Про способность и развлечь себя, и взять на ручки, и найти тех, с кем поговорить, и защитить себя, и побыть в растерянности, и просить о помощи, когда я уязвима, и изучать новые языки не только в прямом, но и переносном смысле. То есть осваивать новые способы общаться с людьми, с которыми прежде ну вообще не представляла, как общаться. И иммунитет какой-то появился к этому общественному мнению. Одна - да. Что-то со мной не в порядке? Да, может быть. Окей, раз что-то не в порядке, то другой меня у меня нет. Буду жить "Ксениейневпорядке".Странная? Ну, ведь и правда, странная по общепринятым меркам. Лесбиянка мужеподобная - ну фиг знает, может и лесбиянка, но разве мои пацанисты манеры отменяют мою женственность?Привередливая - да, чистая правда. Короче, только приняв вот это вот все богатство своего внутреннего мира, я начала искать: а где мое? То, что вне вот этих вот общественных общепринятых рамок, где все стыдно, что ни делай? Пока я в поиске. И фик знает, сколько еще будет в нем. Но вот те вещи, которые я для себя однозначно нашла: Предавать себя, делая что-то из страха, а не из истинного желания - это болото. Болото, которое медленно засасывает и постепенно теряется ощущение себя, а значит и своих желаний, и своей радости и счастья. Много раз так делала из желания обезопасить себя. Потом отдавала дофига сил и бабла за личную терапию, что найти себя и отколупывать от грязи по миллиметру. Прочитала тут пост Наташи Кундрюковой про ответ на вопрос: а когда я хотела чего-то всем своим сердцем, всей душой? Хороший вопрос. В болоте ничего не хочется. В болоте нет границ, от которых можно оттолкнуться и определиться - я вот этого хочу! Вопреки, а не благодаря. А в болоте много барахтаний безопорных, от которых силы тратятся, а засасывает все глубже в эту кашу "правильных" суждений и объяснялок. Отношения - вещь не статичная. Даже отношения с собой. Они все время меняются. И никогда не знаешь, в какую сторону уведет следующий поворот. Я отказываюсь быть где-то, где я рушусь. Я очень чувствительная. Просто капец какая! Аномально. Это часто выручает меня в работе. Но это очень усложняет отношения. Оставаться в подлинных (а не формальных) отношениях я могу только с такими же чувствительными людьми. Отношения и семья - совершенно разные вещи. Отношения это когда я впечатляюсь и выражаю свое впечатление, как-либо отношусь к партнеру и наоборот - когда он то же самое делает в отношении меня. Это полет, танец, совместное написание картины, творчество. Семья же - это проект. Когда я объединяюсь с кем-то для достижения каких либо целей, ведения каких-либо проектов. например рождение и воспитание детей, совместный быт, партнерство, где один перестраховывает другого в местах уязвимости и наоборот. И семья - это мероприятие, где нужно объединение, для большей наполненности и производства того, что радует, наполняет. Семья в отличии от отношений накладывает определенные обязательства, иначе проект расшатывается и рушится.Форма и отношений, и семьи может быть не обязательно классической.Семья не обязательно может жить в одной квартире, иметь штампы в паспорте, общую фамилию и вот это все. Семья - это место, где есть свои. куда приходишь после охоты или войны или приключений, а там твои стая, которая за тебя порвет, если надо будет. Но это не отменяет того, что внутри могут быть всякие разные разборки. Вопрос в том, чего больше - поддержки и безопасности, или разборок и выживания внутри. Или отравленности скукой, потому что нечего взять из этого проекта, кроме рельс обязательств, по которым нужно туда-сюда кататься по привычке без возбуждений и радостей от этой совместности.Ну, и самое главное. Самое глупое, что я делала в своей жизни - пыталась взять шаблон из общества и натягивать его на себя изо всех сил. Ставить себе задачи и планы про то, как вот мне было бы хорошо, вписывая себя в этот шаблон. Ну, там, выйти замуж, нарожать кучу детей и жить-поживать да добра наживать, что бы умереть в один день и все сказали - вот это была настоящая хорошая семья, образец! Не на лазила на меня эта туфелька, ну никак. Мне надо было обрубить кусок себя, оставаясь уродливой и искалеченной, но зато попадающей в чей-то стандарт. Нет. Я пробовала - счастья там я не нашла. А нашла я его в вещах, которые сильно противоречат общественным стандартам и правилам. И как подменили меня, будто раньше я была - не я. Я всю жизнь была ревнива в отношениях. Это рушило и меня и те отношения, в которые я пыталась себя запихнуть. Потому что жесткие правила не оставляли мне выбора - я либо чувствовала себя бракованной, раз выбирают не меня, либо преданной, потому что чьи-то границы устроены не так, как мои, либо была готова перегрызть глотку партнеру за то, что он позволял себе то, чего я категорически себе запрещала, как праведная женщина, которая аж вспотела, но на время смогла втиснуться в форму правильной женщины. Я стала спокойной - не нужно стыдиться и защищаться от стыда, когда есть своя собственная линейка ценностей, которой и я могу померить происходящее вокруг. И стала очень осторожной - нет голода, а значит и не надо бросаться в омут с головой, окруживая свое сознание иллюзорными надеждами.Я не знаю, сколько я еще буду искать себя и подходящую мне форму отношений. И в этом смысле, шаблоны, кем-то придуманные - удобная штука. Но тут, мне кажется, важно найти баланс. Свой собственный. Где не приходится метаться в выборе между "предать себя, но вписаться в безопасность" и "искать себя и свою, индивидуальную форму отношений, но не оторваться от окружающей реальности".Такие дела, дорогой дневничок.

Пока нет комментариев

Много лет назад я приехала погостить на пару дней к дальней маминой родственнице, пожилой израильтянке тёте Табе. Она жила в Тель-Авиве на море, а мне было семнадцать лет и в Тель-Авиве жил знакомый мальчик, с которым мы договорились встретиться на пляже. Рано утром я надела купальник, встала напротив большого зеркала и принялась намазываться кремом от солнца, вполголоса что-то напевая. Тётя Таба долго смотрела из кухни, а потом сказала с непонятной мне тогда интонацией: «Хорошо быть молодым».Не так давно Муся со своим мальчиком Йонатаном ездили в Болгарию кататься на сноубордах. Вся поездка прошла прекрасно, но самым ярким оказался ее финал. В последний день они захотели покататься по разным трассам и договорились о месте встречи. Откатавшись, Муся приехала туда и стала ждать. Ждала, ждала, решила отправить сообщение. Достала телефон, сняла перчатки, но тут Йонатан как раз подъехал. Муся обрадовалась, бросила все и пошла к нему. Через три часа оказалось, что телефона у нее с собой больше нет. Разумеется, это обнаружилось уже после того, как они снова разъехались и договорились встретиться на следующей точке. Кто другой вошел бы в пике и пробил головой земное дно, но Муся сочла, что договор есть договор, спокойно покаталась и отправилась к назначенному месту.Досюда все сработало идеально. Йонатан подъехал тогда же и туда же, и расслабленная Муся посвятила его в маленькую и несущественную, в общем-то, деталь: отсутствие телефона. Пошли вдвоём искать. Искали, крутились, копались в снегу, спрашивали персонал — ничего. Э́йзе ба́са, как говорят на иврите, что в вольном переводе означает «такой облом». Теперь деталь. К лыжному комплексу приезжают на длинном подъёмнике и обратно едут тем же путем - примерно двадцать минут дороги. Когда наши герои махнули рукой на телефон и пришли к подъемнику, их ждал сюрприз: уже закрыто, подъемников сегодня больше нет. Эйзе баса! Но вокруг было успокаивающе много людей и наши спросили, как еще отсюда можно спуститься. А люди им отвечают: «У нас же сноуборды, мы просто едем вниз». Муся с Йонатаном — два новичка, горнолыжный стаж четыре дня — поняли, что застряли на горе 2500 метров высотой, а завтра рано утром самолёт.Пошли исследовать округу, нашли парковку. Там машины. Начали выяснять, кто едет вниз. Повезло: одна машина, действительно, направлялась в городок, но в ней было только одно свободное место. Йонатан сказал, чтобы ехала Муся, а он как-нибудь доберется. Задумались, как сохранять связь (у нее же нет телефона!). Когда Йонатан стал писать свой болгарский номер на полураспавшейся салфетке от обеденного сендвича, хозяева машины сжалились и сказали: «Ладно, садись к нему на колени». Сев в машину, Муся с Йонатаном очень радовались, пока не вспомнили, что до отлёта в Израиль неплохо было бы вернуть арендованные сноуборды. Пункт проката работал до половины шестого. На часах было двадцать пять минут шестого, до закрытия оставалось пять минут. Они ехали автостопом вниз с горы высотой 2500 метров, дороги двадцать минут. Куча времени, чтобы помолиться от души.Доехали до городка. Йонатан побежал сдавать сноуборды — точнее, проверять, остался ли кто-нибудь живой, кто согласится их принять. А Муся пошла узнавать у персонала подъемника, существует ли там бюро находок. Весь персонал представлял охранник без капли английского. Смешав болгарский, русский и пантомиму, Муся объяснила, что потеряла телефон. Лицо охранника осветила какая-то мысль, он позвал своего коллегу и издали показал на Мусю. Тот подошел и спросил: «Айфон или Самсунг?». Обалдевшая Муся сказала «Самсунг». Охранник жестом велел идти за ним, привел в какой-то офис, открыл ключом деревянный шкафчик и вынул оттуда ее телефон. Спросил — това е? Това, това, изо всех сил закивала Муся, изумляясь, как легко заграницей находится общий язык. Очень това! В этот момент подошел Йонатан, уже без сноубордов, увидел улыбку до ушей и понял, что телефон нашелся. Заулыбался сам и тут же сказал, что им срочно надо бежать. Муся не поняла куда, но побежала. Йонатан прокричал на бегу: «Угадай, что на тебе надето!». Она посмотрела на ноги и увидела ботинки для сноуборда. Которые тоже очень желательно вернуть. Пункт проката, как мы уже говорили, закрывался в половину шестого. Часы давно отбили шесть, но молитвы помогли - внутри были люди, которых Йонатан, сдавая сноуборды, уговорил дождаться еще и ботинок. Наши спортсмены влетели, счастливые, на ходу сорвали с себя ботинки и только тогда осознали, что других-то у них и нет. Отель в десяти минутах ходьбы, на улице снег, лёд и минус семь.Йонатан — израильский солдат: его можно озадачить, но нельзя остановить. Он попросил у персонала четыре полиэтиленовых пакета, парами вложил один в другой, натянул на ноги, закрепив резинками с Мусиной косы, и отдал Мусе рюкзак. Сказал: «Ты несешь его, а я несу тебя». (Йонатан не говорит по-русски и не знаком с Чебурашкой и крокодилом Геной. Видимо, какие-то вещи передаются чисто силой мысли). На прокатном пункте ржали так, будто это не они уже полчаса как закрыты. Сделали фотографию Гены на фоне гор, с пакетами на ногах и Чебурашкой на спине. Сказали, распечатают на стену. Не понимаю, туда что, за все время добрался всего один израильский солдат?В общем, Гена с Чебурашкой побежали. То есть Йонатан побежал, а Муся поехала у него на спине, взахлеб рассказывая дурацкие анекдоты для поддержания боевого духа (к интеллектуальной беседе погода не располагала). В такой ситуации чем тупее, тем смешней: «Один человек шел, шел — бум, шницель! Один человек шел, шел — бум, сноуборд! Один человек шел, шел, бум, опоздал на самолет в Израиль!» И закатывались до слёз. Йонатан бежал всю дорогу без остановки и поставил рекорд по бегу на льду в полиэтиленовых пакетах с отягощением. Снаряжение вернулось на базу, телефон вернулся к хозяйке, Гена с Чебурашкой вернулись в гостиницу, жизнь вернулась в берега. Холодный нос, ледяные ступни, горячая вода, горячий чай, а ржать они перестали еще нескоро. Один человек шел, шел — бум, и их стало двое. Хорошо быть молодым.

Пока нет комментариев

Весна, весна, как много света,
и воздух чист, звенит капель.
Остатки снега март уносит.
А вслед за ним спешит апрель...

Пока нет комментариев

Их было двое — он и она. Они где-то нашли друг друга и жили теперь одной жизнью, где-то смешной, где-то соленой, в общем, самой обыкновенной жизнью двух самых обыкновенных счастливых. Они были счастливыми потому что были вдвоем, а это гораздо лучше, чем быть по одному. Он носил Ее на руках, зажигал на небе звезды по ночам, строил дом, чтобы Ей было, где жить. И все говорили: «Еще бы, как его не любить, ведь он идеал! С таким легко быть счастливой!» А они слушали всех и улыбались и не говорили никому, что идеалом Его сделала Она: Он не мог быть другим, ведь был рядом с Ней. Это было их маленькой тайной. Она ждала его, встречала и провожала, согревала их дом, чтобы Ему там было тепло и уютно. И все говорили: «Еще бы! Как ее не носить на руках, ведь она создана для семьи. Немудрено, что он такой счастливый!» А они только смеялись и не говорили никому, что Она создана для семьи только с Ним и только ему может быть хорошо в Ее доме. Это был их маленький секрет. Он шел, спотыкался, падал, разочаровывался и уставал. И все говорили: «Зачем Он Ей, такой побитый и измученный, ведь вокруг столько сильных и уверенных». Но никто не знал, что сильнее Его нет никого на свете, ведь они были вместе, а значит, и сильнее всех. Это было Ее тайной. И Она перевязывала Ему раны, не спала по ночам, грустила и плакала. И все говорили: «Что он в ней нашел, ведь у нее морщинки и синяки под глазами. Ведь что ему стоит выбрать молодую и красивую?» Но никто не знал, что Она была самой красивой в мире. Разве может кто-то сравниться по красоте с той, которую любят? Но это было Его тайной. Они всё жили, любили и были счастливыми. И все недоумевали: «Как можно не надоесть друг другу за такой срок? Неужели не хочется чего-нибудь нового?» А они так ничего и не сказали. Просто их было всего лишь двое, а всех было много, но все были по одному, ведь иначе ни о чем бы не спрашивали. Это не было их тайной, это было то, чего не объяснишь, да и не надо.

Пока нет комментариев