Я психолог

Вина - это липкое, тянущее чувство, которое окутывает словно паутиной.
И вот ты просто сидишь парализованный и ждёшь своего «паука».


Вообще, вина, как и любое другое чувство/эмоция -абсолютно нормальна, естественна и имеет свою функцию. Это регулятор поведения. И в норме служит росту личности.
Испытываешь вину за поведение, не соответствующее твоим нормам и ценностям - исправляешь ситуацию/возмещаешь ущерб-> расширяешь опыт -> делаешь выводы на будущее-> личностно растешь.


Но есть токсичная вина, которая наоборот разрушает и не даёт двигаться вперёд.
Когда ты ощущаешь себя тотально плохим, недостойным и вообще, ошибкой. Туда ещё часто примешивается стыд за себя.
И это жгучее комбо буквально выжигает внутри тебя всё желание и надежду.


И любая малейшая критика или недовольство проваливает тебя в какой- то глубокий колодец сомнений в себе.
Там нет возможности к изменениям, там есть только самобичевание и ощущение беспросветности. Как будто что бы ты ни пытался делать - ничего не поможет, всё равно будешь виноватый и плохой.
Потому что корни этого чувства прячутся вообще не в этой ситуации, а гораздо раньше. И скорее всего к тебе вообще не имеют прямого отношения.


В своей практике я не раз слышала истории, когда ребёнка виноватили даже за его рождение. Или выживание. Или несостоявшуюся жизнь родителей. Прямо или косвенно.
И это очень страшно и больно.
Даже когда пишу сейчас, наворачиваются слёзы.


И конечно, это не может не отразиться на дальнейшей жизни такого ребёнка.
И такой выросший уже взрослый может вообще не понимать, отчего же ему так плохо бывает. Не помнить ничего такого из своего детства. Не осознавать своих детских решений: «это из-за меня мама с папой развелись», «из-за меня мама несчастлива», «я виноват, что это произошло», «лучше бы меня не было»…


Детская неокрепшая психика берёт очень много лишней вины на себя. С которой потом во взрослом возрасте приходится разбираться.
Лучше бы, конечно, разбираться, а не оставлять на «само как-нибудь наладится»…

Пока нет комментариев

Нарциссическая мать далеко не всегда выглядит холодной, жестокой или отвергающей. Она может быть яркой женщиной, которой восхищаются окружающие, матерью, посвятившей всю себя успехам ребёнка, или, наоборот, слабой и болезненной женщиной, о которой дочь с детства привыкла заботиться. Наверное, поэтому дочери таких матерей часто приходят в терапию не с мыслью «со мной плохо обращались», а с ощущением: «Наверное, что-то не так со мной».
Карил Макбрайд в книге «Достаточно хорошая. Путь исцеления для женщин, выросших рядом с нарциссическими матерями» описывает шесть «лиц» материнского нарциссизма.
1. Демонстративная
Яркая, обаятельная, социально успешная, душа компании. Окружающие вполне могут считать её прекрасной матерью, но дочь для неё во многом становится частью собственного образа: ею можно гордиться, её можно показывать, через неё можно получать восхищение. Ребёнок постепенно усваивает, что его ценность определяется тем впечатлением, которое он производит на других. Во взрослом возрасте это может проявляться сильной зависимостью от одобрения, чувствительностью к оценке и ощущением собственной незначительности, если рядом нет того, кто смотрит, замечает и восхищается.
2. Ориентированная на достижения
Оценки, дипломы, внешность, карьера, правильный брак - всё должно подтверждать, что у матери «правильная» дочь. При этом планка всё время двигается: получила пятёрку - почему не лучшая в классе, поступила — можно было престижнее, добилась успеха - а что дальше?Так постепенно формируется внутреннее «недостаточно». Даже когда матери уже нет рядом, её требовательный взгляд продолжает жить внутри. Женщина может многого достигать, но удовлетворения это не приносит, потому что каждая следующая вершина лишь обещает, что вот теперь-то наконец появится ощущение собственной ценности.
3. Психосоматическая
Здесь болезнь и телесное страдание становятся способом выстраивать отношения. Стоит дочери рассердиться, отказаться, отдалиться, начать настаивать на своём - матери становится плохо: давление, сердце, головная боль, слабость. И я бы здесь не спешила говорить о сознательной манипуляции, потому что мать действительно может чувствовать себя плохо. Но ребёнок довольно быстро устанавливает связь: моя отдельность причиняет маме страдание. Собственное желание оказывается связано с виной, поэтому уже во взрослом возрасте бывает трудно отказывать, конфликтовать, выбирать себя или даже просто хотеть чего-то, что не совпадает с желаниями другого.
4. Зависимая
Алкоголь, вещества или другая зависимость могут заслонять собой нарциссическую сторону отношений. В семье много хаоса, а дочь довольно рано занимает взрослую позицию: следит, спасает, успокаивает, прикрывает мать перед окружающими, пытается удержать происходящее хоть в каких-то рамках. Получается, что ребёнок должен выдерживать то, чего не выдерживает взрослый. И потом близость может бессознательно связываться с необходимостью кого-то спасать, удерживать, вытаскивать. Иногда спокойные отношения даже кажутся непривычными: если другому от меня ничего не нужно, если его не надо спасать, то зачем тогда я ему?
5. Тайно жестокая
Мне кажется, это одна из самых разрушительных форм именно потому, что дочь живёт одновременно в двух реальностях. Для окружающих её мать может быть заботливой, внимательной, прекрасной, а наедине с дочерью - унижать, обесценивать, насмехаться, бить по самым больным местам, быть холодной или жестокой.Собственный опыт ребёнка начинает противоречить тому, что видят все остальные: «Если все считают её замечательной, может быть, проблема действительно во мне?» И постепенно подрывается доверие не только к своим чувствам, но и к собственному восприятию происходящего: а действительно ли со мной поступили плохо, имею ли я право злиться, не преувеличиваю ли я, не придумала ли я всё это?
6. Эмоционально нуждающаяся
А вот она как раз может совсем не напоминать привычный образ нарциссической матери. Она слабая, ранимая, одинокая, беспомощная, ей самой всё время нужна поддержка. Только эмоциональные роли здесь оказываются перевёрнутыми: не мать выдерживает переживания ребёнка, а ребёнок должен выдерживать переживания матери. Дочь становится маминой подругой, утешителем, психологом, а иногда фактически эмоциональным партнёром. Поэтому сепарация потом переживается не просто как взросление, а почти как предательство: «Если я начну жить своей жизнью, что будет с мамой?» И тогда выбрать себя означает как будто бросить другого.
Конечно, в реальности редко встречается какой-то один тип в чистом виде. В одной матери могут сочетаться сразу несколько «лиц». Макбрайд также пишет о континууме между поглощающей матерью, которая чрезмерно вовлечена в жизнь дочери, и игнорирующей, которая эмоционально её практически не замечает. Но при всей разнице этих матерей есть то, что их объединяет.
Психоаналитик Д. Винникотт писал о лице матери как о первом зеркале ребёнка. Младенец ещё не знает, кто он и что с ним происходит, и постепенно узнаёт себя через материнский отклик: его переживания замечают, выдерживают и возвращают ему. Но что происходит, если, заглядывая в это первое зеркало, ребёнок снова и снова встречается не с собой, а с состоянием самой матери - с её тревогой, потребностью в восхищении, разочарованием, болезнью, требованиями, потребностью быть спасённой? Тогда ребёнок учится очень хорошо видеть другого и гораздо хуже - самого себя. Он становится невероятно чувствительным к чужому настроению, ожиданиям и оценкам, учится угадывать, каким ему нужно быть, чтобы сохранить отношения. А собственные желания, злость, отдельность и спонтанность начинают ощущаться как что-то опасное для связи с другим.
И уже взрослой женщине приходится заново искать ответ на вопрос, на который когда-то не получилось ответить, глядя в первое зеркало: «А какая я, если мне больше не нужно быть той, которая нужна моей матери?»

Пока нет комментариев

НАРЦИССИЧЕСКОЕ РАССТРОЙСТВО ЛИЧНОСТИ: МЕЖДУ ГРАНДИОЗНОСТЬЮ И УЯЗВИМОСТЬЮ


Нарциссическое расстройство личности — один из тех диагнозов, вокруг которых сегодня существует особенно много путаницы. В бытовой речи «нарциссом» называют человека самовлюблённого, эгоистичного, тщеславного или просто неприятного в общении. В психодинамической психологии понятие гораздо глубже: речь идёт не просто о чрезмерной любви к себе, а об особом способе организации личности и поддержания самоуважения.


В этом посте нарциссическая личность рассматривается прежде всего в психоаналитической традиции. Психоаналитический подход отличается от чисто описательной психиатрии: его интересует не только то, как человек ведёт себя, но и то, какую психологическую функцию выполняет это поведение.


НАРЦИССИЗМ — ЭТО НЕ ПРОСТО ЛЮБОВЬ К СЕБЕ


В норме человеку необходимо определённое чувство собственной ценности. Мы должны иметь возможность думать о себе хорошо, гордиться своими достижениями, стремиться к успеху и рассчитывать на уважение окружающих.
Проблема начинается не тогда, когда человек имеет высокую самооценку, а тогда, когда поддержание собственного достоинства становится центральной задачей психики.
У нарциссической личности собственное «Я» оказывается чрезвычайно чувствительным к оценке. Успех переживается не просто как успех: он подтверждает собственную исключительность. А поражение оказывается не просто неудачей: оно угрожает самому представлению человека о себе.


Именно поэтому внешняя самоуверенность нарциссической личности может сочетаться с глубокой уязвимостью.


ФАЛЛИЧЕСКИ-НАРЦИССИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР РАЙХА


Одним из ранних психоаналитических описаний нарциссического характера является концепция Вильгельма Райха.


Райх называл соответствующий тип фаллически-нарциссическим характером. Его типичный представитель самоуверен, энергичен, оптимистичен и выразителен. При этом ему свойственны высокомерие, надменность, холодность или агрессивность. Такой человек стремится занимать лидирующие позиции и крайне плохо переносит подчинённое положение.
Особенно интересно здесь отношение к агрессии. Агрессия оказывается не только способом нападения, но и способом защиты: человек как бы атакует первым, предполагая, что иначе атакуют его.


Поэтому нарциссическая позиция может выглядеть примерно так: «Я должен быть выше других, потому что иначе окажусь ниже них».


Это существенно отличает нарциссизм от простой уверенности в себе. Уверенный человек может признавать превосходство другого и при этом сохранять уважение к себе. Нарциссическая личность значительно хуже переносит ситуацию, в которой другой оказывается выше.


УЯЗВЛЁННОЕ САМОЛЮБИЕ
Одна из центральных особенностей нарциссической личности — чрезвычайная чувствительность к поражению, критике, унижению и утрате статуса.


У Райха прямо описано, что при уязвлении тщеславия фаллически-нарциссический характер может реагировать либо холодной, глубокой депрессией, либо прямой агрессией.


Таким образом, за внешней самоуверенностью могут скрываться два основных варианта реакции: «Я лучше вас» или «Вы унизили меня — значит, вы мой враг».


Отсюда становятся понятными многие внешне парадоксальные реакции таких людей. Человек может спокойно относиться к обычной критике, но совершенно непропорционально реагировать на замечание, которое воспринимается как унижение его статуса.


Причём сила реакции определяется не столько объективной тяжестью события, сколько его значением для самооценки.


НАРЦИССИЗМ В МОДЕЛИ КЕРНБЕРГА


Особенно важным для психодинамического понимания нарциссической личности является подход Отто Кернберга.
Кернберг рассматривает личность не только с точки зрения отдельных черт, но и с точки зрения уровня организации личности. В его модели существуют невротическая, пограничная и психотическая организации, которые различаются по интеграции идентичности, характеру защит, способности к тестированию реальности, выраженности слабости Я и степени интеграции Супер-Эго.
Нарциссическая личность в этой системе относится к пограничному уровню организации личности.


Здесь появляется принципиально важная мысль: «нарциссическая личность» и «пограничная организация личности» — не одно и то же.
Первое обозначает тип личности, второе — структурный уровень её организации.


То есть нарциссические черты могут встречаться при разных уровнях психической организации, а структурная диагностика отвечает на другой вопрос: насколько интегрированы идентичность, защитные механизмы, Супер-Эго и тестирование реальности.


КОХУТ: НАРЦИССИЗМ КАК ПРОБЛЕМА SELF


Совершенно иной взгляд на нарциссизм предложил Хайнц Кохут. Если в классической психоаналитической традиции и особенно у Кернберга нарциссизм преимущественно рассматривается через призму конфликтов, защит, агрессии, идеализации и обесценивания, то Кохут сделал центральным понятием Self — самость.


Для Кохута нарциссизм не является просто патологической любовью к собственному «Я». В нормальном развитии нарциссические потребности необходимы человеку: ребёнку необходимо чувствовать себя ценным, значимым, особенным и достойным любви. Постепенно эти потребности должны преобразовываться во внутреннюю устойчивость.


Ребёнку для этого необходимы особые отношения с окружающими — Кохут называл соответствующие функции других людей selfobject-отношениями.


Ребёнку необходимо, чтобы им восхищались, его успокаивали, поддерживали и позволяли ощущать собственную значимость. Постепенно внешняя поддержка должна становиться внутренней: то, что сначала обеспечивали родители, со временем начинает обеспечиваться собственной психикой.
Если этого процесса не происходит достаточно успешно, Self остаётся уязвимым и фрагментарным.


Тогда взрослому человеку постоянно требуется то, что Кохут называл нарциссическим снабжением: восхищение, признание, подтверждение собственной значимости, эмоциональное слияние с идеализируемым объектом.


Отсюда возникает принципиальное отличие модели Кохута от модели Кернберга.


У Кернберга нарциссическая личность прежде всего защищается от непереносимых внутренних конфликтов посредством расщепления, идеализации, обесценивания и других примитивных защит.


У Кохута за нарциссическим поведением прежде всего может находиться недостаточно сформированная и плохо стабилизированная самость.


Иными словами, вопрос можно сформулировать так:
Кернберг спрашивает: «От какого конфликта защищается человек?»


Кохут спрашивает: «Какую функцию для его Self выполняет другой человек?»


Это различие имеет огромное значение для психотерапии.


Грандиозное Self


Кохут выделял два основных направления развития нарциссических потребностей.
Первое связано с грандиозным Self. Ребёнок хочет чувствовать:
«Я особенный. Я прекрасен. Я значим».
Нормальное развитие предполагает постепенную трансформацию этой детской грандиозности в реалистичное чувство собственного достоинства, способность гордиться собой, ставить цели и получать удовольствие от достижений.
При нарушении развития грандиозное Self может сохраняться во взрослом возрасте.
Тогда человеку становится необходимо постоянно подтверждать собственную исключительность.
Он может искать восхищения, стремиться к престижу, болезненно реагировать на критику и воспринимать отсутствие внимания как унижение.


Идеализированный объект


Второе направление связано с потребностью в идеализации.
Ребёнку необходимо иметь кого-то сильного, совершенного и надёжного, с кем он может психологически соединиться:
«Если мой отец сильный и всемогущий, а я с ним, то и я нахожусь в безопасности».
В нормальном развитии идеализированный объект постепенно интернализируется. Человек приобретает собственные внутренние идеалы, способность успокаивать себя и поддерживать себя в трудных ситуациях.
При нарушении этого процесса взрослый продолжает нуждаться в идеализируемых людях.
Он может искать «особенного» партнёра, учителя, руководителя или авторитет, а затем переживать тяжёлое разочарование, когда реальный человек оказывается обычным, несовершенным и ограниченным.
Поэтому нарциссические отношения нередко строятся вокруг двух движений: «Я особенный» и «Ты особенный, потому что связан со мной».


Нарциссическая травма


Особенно важное место у Кохута занимает понятие нарциссической травмы.
Критика, отказ, неудача, потеря статуса или разрыв отношений могут восприниматься не просто как неприятные события. Они могут нарушать чувство целостности Self.
Человек испытывает не обычное разочарование, а глубокий стыд, унижение, опустошённость или ощущение собственной ничтожности.
Именно поэтому нарциссическая реакция на критику может казаться окружающим совершенно непропорциональной.
Для наблюдателя произошло:
«Мне сделали замечание».
Для самого человека:
«Меня лишили ощущения собственной ценности».
Это одна из наиболее важных идей Кохута для понимания клинического нарциссизма.


МАК-ВИЛЬЯМС: НАРЦИССИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ В КЛИНИЧЕСКОМ ОПИСАНИИ


Клинико-психологическое описание нарциссической личности можно найти у Нэнси Мак-Вильямс.
В отличие от классификационного подхода, где необходимо определить, соответствует ли человек определённому набору диагностических критериев, Мак-Вильямс описывает характерологический стиль — то, как нарциссическая организация проявляется в переживании себя, отношениях с другими и психотерапии.


Для нарциссической личности центральной проблемой становится регуляция самооценки.


Нарциссический человек может казаться чрезвычайно уверенным в себе, но его самооценка при этом оказывается зависимой от внешних обстоятельств.


Он должен постоянно получать подтверждение собственной значимости.


Отсюда интерес к достижениям, статусу, привлекательности, интеллекту, власти, престижу и признанию.
Однако за этим может скрываться болезненная чувствительность к неудаче.


Стыд вместо вины


Одно из важных различий, позволяющих понять нарциссическую личность, — различие между стыдом и виной.
Вина говорит:
«Я сделал что-то плохое».
Стыд говорит:
«Со мной что-то не так».
Для нарциссической личности особенно мучительным оказывается второе переживание.
Неудача может означать не: «Я плохо выступил». а «Я оказался ничтожеством».
Именно поэтому нарциссическая личность может защищаться от стыда посредством отрицания, рационализации, обвинения других, обесценивания или демонстративного превосходства.
Если человек не способен выдержать:
«Да, я оказался неправ»,
ему приходится создавать другую версию реальности:
«Я не ошибся. Просто остальные идиоты».


Отношения с другими людьми


Мак-Вильямс подчёркивает, что при нарциссическом типе личности отношения часто оказываются подчинены задаче поддержания самооценки. Другой человек может восприниматься прежде всего через его функцию:
• восхищаться;
• поддерживать;
• подтверждать исключительность;
• обеспечивать статус;
• быть источником удовольствия;
• служить отражением собственного величия.


Отсюда возникает знаменитая проблема эмпатии.
Нарциссическая личность может интеллектуально понимать чувства другого человека, но испытывать серьёзные трудности с тем, чтобы эмоционально учитывать их тогда, когда это противоречит собственным потребностям.
Другой человек оказывается недостаточно самостоятельным субъектом.
Он превращается в зеркало:
«Что ты говоришь обо мне?»
И если отражение человеку не нравится, зеркало можно разбить.


Идеализация и обесценивание


Мак-Вильямс также обращает внимание на характерную нестабильность самооценки и отношений.
Человек может идеализировать другого, пока тот поддерживает его представление о себе:
«Ты единственный, кто действительно меня понимает».
Но затем, после критики, отказа или разочарования, тот же человек превращается в:
«Ты ничтожество. Я вообще не понимаю, как мог с тобой общаться».
Это не просто изменение симпатии.
Меняется вся психологическая конфигурация отношения.
Вчерашний идеал становится сегодняшним объектом презрения.
Именно поэтому нарциссические отношения могут быть столь эмоционально изматывающими для партнёров.


КЕРНБЕРГ И КОХУТ: ДВА РАЗНЫХ ВЗГЛЯДА НА ОДНОГО ПАЦИЕНТА


Различие Кернберга и Кохута особенно полезно показать на конкретном примере.
Представим пациента, который приходит после того, как начальник публично раскритиковал его работу.


Он говорит: «Этот человек просто завидует мне. Он ничего не понимает. Я лучший специалист в отделе».
Затем пациент рассказывает, что после критики несколько дней не мог работать, плохо спал и испытывал ощущение собственной ничтожности.


Кернберг обратит внимание на расщепление, идеализацию и обесценивание, агрессию и патологическую грандиозность. Его будет интересовать структура личности и характер примитивных защит.


Кохут будет прежде всего исследовать, что произошло с Self пациента. Критика разрушила необходимое ощущение собственной ценности, а грандиозность и обесценивание стали попыткой восстановить нарушенную целостность Self.


Мак-Вильямс описала бы клинический стиль пациента: зависимость самооценки от признания, болезненную реакцию на стыд, характер отношений и типичные способы защиты.
Все три описания могут относиться к одному и тому же человеку.
Но они отвечают на разные вопросы.


ПОЧЕМУ ЭТИ РАЗЛИЧИЯ ВАЖНЫ?


История психоаналитического понимания нарциссизма показывает, насколько сложным является само понятие.


У Райха мы видим фаллически-нарциссический характер — самоуверенность, честолюбие, стремление к превосходству, агрессию и болезненную реакцию на уязвление самолюбия.


У Кернберга — патологическую грандиозность, расщепление, идеализацию и обесценивание, рассматриваемые в контексте структурной организации личности.


У Кохута — нарушение развития и стабилизации Self, недостаточную интернализацию функций selfobject и зависимость самооценки от внешнего подтверждения.


У Мак-Вильямс — прежде всего клинический портрет нарциссической личности, её уязвимой самооценки, стыда, отношений с другими и способов психологической защиты.


И это принципиально важнее, чем простая формула:
«Нарцисс — это человек, который слишком сильно любит себя».


Психоаналитическая традиция показывает почти противоположную картину. Нарциссическая проблема может заключаться не в избытке любви к себе, а в неспособности устойчиво переживать собственную ценность без постоянного подтверждения.


Поэтому за демонстративным: «Я лучше всех» может стоять совсем другое: «Скажите мне, что я чего-то стою — иначе я не знаю, кто я».


И именно здесь проходит граница между поверхностным бытовым представлением о нарциссизме и серьёзным психодинамическим пониманием нарциссической личности.

Пока нет комментариев

Koгда она говорит, что он ее не слышит, то никому же в голову не приходит, что он глухой. Все понимают, что это о другом. О том, что можно проводить друг с другом дни и ночи, но не понять чего-то самого главного. Грустно, когда в отношениях существуют два в общем-то одиноких человека. Вот несколько примеров таких отношений.


Про любовь – это как Ты хочешь
- Милая, будильник звенит. Вставай.


- Ой. Я еще пять минут.


- Знаю я твои пять минут. Потом будешь спешить и опаздывать, - целует он сонную женщину.


- Ну и что, что опаздывать? А я люблю поваляться.


- Никаких валяний. Вставай, пожалуйста. Пора. Пора.


- Зачем так спешить? Что, пожар?


- Не пожар. Вставать по будильнику – это правильная и хорошая привычка. Ты все тогда успеешь.


- Да. Ты, как всегда, прав. Встаю.


И она встает. Не хочет, но делает. Он же прав. А зачем она делает, как не хочет?


Когда он ее не слышит


Или вот.


- Милая, я заеду за тобой и отвезу на работу.


- Нет, не нужно. Я уже вызвала такси.


- Так я уже еду.


- Не нужно, любимый, не трудись, я сама справлюсь.


- Ты на меня сердишься?


- Нет, что ты. Просто я уже все устроила. Мы ведь вчера не договаривались, что ты меня отвезешь.


- Так мне не ехать? Я ведь уже почти возле тебя.


- Ладно. Хорошо. Я сейчас отпущу такси.


И она выходит во двор, извиняется перед таксистом, отпускает машину, возвращается назад. Ждет.


Или вот.


-Кажется, кошка заболела, что-то с ней не то, - чуть не плачет женщина.


- Что ты выдумываешь вечно, - раздраженно отвечает он.


- Почему выдумываю? Она все время трет ухо. И мурчит не так, как всегда.


- Она просто умывается.


- Это не просто. Точно тебе говорю. Давай свозим ее к ветеринару. Пусть специалист посмотрит.


- Мне некогда. У меня же работа. Меня люди ждут.


И остается она одна со своими печалями. Сама вызывает такси, укладывает в перевозку кошку и они едут к ветеринару.


Когда он ее не слышит


И еще.


- Давай купим тебе цветы, смотри, какие красивые, - предлагает он.


- Ой! Да! Вот эти, белые.


- Белые несвежие. И с короткими стеблями – завянут быстро.


- Но мне они нравятся.


- Да пожалуйста, только завтра ты их выбросишь.


- Ну и что, сегодня же будет красиво, - улыбается она.


- Ну, как хочешь. Может, все-таки красные? Смотри, вот эти вот (показывает).


- Ладно, пусть будут красные, - тихо соглашается.


Эх, Маха! Сколько таких сюжетов… И все они про одиночество.


Потому что во всех примерах она остается одна со своими чувствами.


А он? Он очень хороший человек. Он хочет, как лучше. И он по-своему прав.


А получается два одиноких человека.


И да. Все это мелочи. Сплошные мелочи. Только разрушительные очень. Разрушают любовь изнутри.


Словно это не очень про любовь...


Вспомнилось, как одна замечательная мама учила дочь, как это - любить: « К твоему приезду я купила печенье, которое ты любишь. Я сварила суп, который тебе нравится. Я испекла твой любимый пирог. Я освободила для тебя время, зная, что ты захочешь побыть со мной. Ведь я тебя люблю».


Так просто.


Потому что про любовь – это как Ты хочешь.

Пока нет комментариев