Вчера
ИДТИ СВОИМ ПУТЕМ
⠀
Человек начинает идти своим путем, когда наконец понимает, что любовь невозможно заслужить. Что она либо случается, либо нет.
⠀
Можно заслужить доверие, благодарность или уважение. Вызвать чувство вины, выворачиваясь наизнанку. Отвращение ― лебезя и угождая. Пробудить страх и желание спрятаться, пугая. Получить что-то еще при помощи манипуляций. Всё что угодно, но не любовь.
⠀
Даже любовь родителей, которые не смогли любить изначально и безусловно, нельзя заслужить, будучи хорошим мальчиком или девочкой. Вот такая простая и жестокая истина. И, казалось бы, все ее знают, но почему-то продолжают хотеть быть хорошими для всех. И заслуживают, заслуживают.
⠀
Безусловная любовь не обусловлена ничем, кроме самого факта твоего существования. Основное послание безусловной любви: ты есть, и потому я тебя люблю. И даже если человек меняется или ошибается, это всё равно никак влияет на любовь.
⠀
Маленькие дети настолько нуждаются в любви, что ими очень легко манипулировать, угрожая забрать ее, если они будут неудобными, непослушными, злыми, жадными или какими-то еще, то есть совершенно естественными на разных этапах развития. Или если просто будут сами собой. Поэтому они часто стараются быть хорошими и удобными, просто цепляясь за питательную среду, в которой смогут вырасти. Но вырасти не могут, потому что перестают быть собой.
⠀
Встречаются сорокалетние мальчики и девочки, не способные сказать грубое слово из страха, что их отвергнут. И всё еще выгибающие спину в надежде, что при соблюдении всех условий родители их наконец примут и полюбят. Они плачут об одном и том же и боятся быть отвергнутыми. Приходят на терапию и в свое время за свои деньги хотят быть хорошими клиентами.
⠀
Но рано или поздно (и лучше, если пораньше) они понимают, что, несмотря ни на что, они не смогут заработать безусловную любовь, которой в родителях не было изначально. Не было не потому, что пожадничали, а потому, что не было. Ибо если любовь есть, ее невозможно спрятать. Её невозможно не отдать.
⠀
А если чего-то нет, то нет смысла этого добиваться. Нужно оплакать потерю и невозможность, чтобы пойти своим путем в поиске любви в другом месте. Там, где ее дают. От тех, кто способен. Так, как это возможно. И оказывается, что есть много мест, где дают. Это всё равно как если бы вы пытались добиться картошки от продавщицы в обувном магазине. А у нее картошки нет и быть не может. Можно плакать, молить, стараться или ругаться, но картошка не появится. Зато если выйти из обувного и осмотреться вокруг, можно заметить овощную лавку. И там найти желаемое.
⠀
Так и с любовью. Очень хочется от кого-то ее добиться, заслужить, выклянчить. Но оно не так работает. Можно просто быть собой, идти своей дорогой и надеяться встретить того, кому ты подойдешь. Кому нужен именно такой странный фрик. Такой медленный неумеха. Или просто обычный, ничем не примечательный человек, как ты. Обычных, кстати, разбирают самыми первыми. На них в наших краях очередь :)
Доброжелательное отношение ко ВСЕМ людям и миру - одна из клинических форм нарциссического высокомерия. За ним следует не менее высокомерное причинение добра людям - и высший пилотаж - еще и миру. Обычно сопровождается нарциссической слепотой - что миру до нас никакого особого дела нет. Радость за всех людей и еще и за мир - это форма нарциссической водянки. Можно так распухнуть, что возникнет угроза лопнуть от переизбытка радости. В больших дозах и она может стать ядом.
Существует большая разница между нарциссической попыткой всех полюбить и состраданием. Нарциссическая "любовь" - это отношение сверху вниз и исходит из желания быть самым лучшим, святым, правильным, которое под собой содержит страх отвержения, стыд бытия самим собой. Сострадание же говорит "я- такой же как ты, мы в одной лодке, я понимаю, что ты переживаешь, я тоже там был".
Чтобы первое могло перейти во второе, придется обнаружить в себе себя, голого, несовершенного, уязвимого, беззащитного, слабого, нуждающегося, жестокого, трусливого, равнодушного, беспомощного, глупого, заблуждающегося, врущего, избегающего и заносчивого.
Только из этой точки возможно сострадание. Сострадание избирательно, оно подразумевает встречу с конкретным человеком и переживание в здесь и сейчас, и очень привязано к контексту, а нарциссическая любовь как бы сразу ко всем и ни к кому, слепая, невидящая людей, аконтекстуальная, существующая только в воображении, и своей энергией имеющая влюбленность в образ себя совершенного. Сострадание не истощает, оно придает мудрости, нарциссическая любовь истощает и способствует потере связи с реальностью.
Любовь к себе начинается со слов — мне можно.
Мне можно быть с кем-то или быть в одиночестве.
Мне можно быть красивой по-своему. Мне не обязательно следовать стандартам красоты из гламурных журналов.
Мне можно выбирать правила своей жизни.
Мне можно самой выбирать течение своего времени. Мне ничего не рано и ничего не поздно. В моей жизни всё вовремя.
Мне можно быть смешной, глупой, безумной, яркой, грустной, весёлой. И тебе тоже можно. Но рядом с тобой я останусь собой, что бы ты про это ни думал.
Мне можно быть несогласной. Мне можно говорить Нет, хотя все вокруг надеются услышать от меня Да.
Мне можно плакать, когда все смеются, стоять, когда все бегут.
Мне можно самой обозначать границы комфортного общения с другими. Даже, если «другие» — это мои ближайшие родственники.
Мне можно не быть лучшей. Мне можно быть достаточно хорошей для себя.
Мне можно уйти и начать всё сначала, даже если вложено много сил.
Любовь к себе начинается со слов – мне можно. Мне можно слушать себя, заботиться о себе и быть самой себе чутким и принимающим другом.
КРИТИКА - ЭТО НЕЛЮБОВЬ.
Критика - наверное, это иногда хорошо. Полезно.
Чарльз Диккенс критиковал свою жену - она слишком полная. Оттого, что ест много жирной пищи и все на диване лежит. Она глупая, и не о чем разговаривать. Детям мало внимания уделяет. И с психикой у неё неладно: припадки ревности и слезы на ровном месте.
И великий, мой любимый писатель, написал публичное письмо о своей жене - с критикой. И читатели сочувствовали гению. А я весь день думаю: немудрено растолстеть, если за 12 лет родишь 10 детей. Троих похоронишь. Будешь тут лежать на диване без сил. И трудно десятерым детям, мужу, родственникам и гостям уделить много внимания… И покажешься глупой и неуклюжей, хотя вот в Америку на страшном пароходе она с мужем плавала и детей храбро рожала. И с психикой - и мы бы заплакали, если бы по ошибке домой доставили браслет, который муж купил юной актрисе… В этой актрисе и было все дело - жена постарела и расплылась. А девушке было 18 лет. Вот и всё.
Не в жене было дело. Опостылела она, а развод не приветствовался. И Диккенс приказал заложить кирпичом проход на свою половину спальни - несколько демонстративно, мягко говоря.
И эта толстая, глупая и ненормальная жена встала, надела шляпку и навсегда уехала из дому. Чтобы не унижаться. Не слушать критику и не читать её в журналах. И детей ей не отдали.
Так она и прожила остаток жизни одна. И, когда писатель умер, только и попросила - опубликуйте письма, которые мне Чарльз писал в юности. Пожалуйста! Пусть все знают, что он любил меня, а я была стройной, весёлой, остроумной… Но даже это не сделали.
И критика - это когда нас не любят, вот что я думаю. И хотят избавиться. Но не признаются в этом даже себе.
И лучше надеть шляпку и уйти - как сделала эта смелая и благородная женщина...