Вчера
«Вместо тепла — зелень стекла, вместо огня — дым». Поэт говоритдесять слов, а для читателя за ними вырастает громада второгоплана, другим не видного. Вы замечали этот эффект: когдавлюблен, каждая лиричная песня написана о тебе и в самойпростой строчке вдруг открывается пропасть смыслов?Беременные женщины везде начинают встречать беременных,которых раньше не видели в упор, отпускающие бороду — чужиебороды и т. д.? И лишь поэт отдувается за всех. Но речь не о поэтах, а о том, как мы встречаем перемены. Наступает времяоткрывающихся глаз: гипс снимают, клиент уезжает — что жеделать нам? Помимо привычных страхов, не единожды описанных и хорошо знакомых, существует особый, находящийся на периферии внимания. Он не из тех, острых, от которых потеют ладони и дрожат колени, — это страх скрытый, малозаметный, копящийся, как вода в ведре, подставленном под текущий потолок. Однажды ведро переполняется, и надо вставать, чтобы вылить. Усложним метафору: представим, что с ведром надо идти наружу, в ночь, зная, что в округе орудует Джек-потрошитель. Может, нападет, а может, все и обойдется, но идти необходимо, выбора нет. Так выглядит страх перемен. Кто-то из вас, возможно, оказывался в следующей ситуации: отношения с любимым человеком дошли до такой стадии, когда между вами больше не осталось ничего общего и он хочет уйти. На губах закипает вопрос: что я могу сделать для того, чтобы ты остался? Я готов на что угодно. Я изменюсь — только скажи как. Хочешь, перестану вести себя как идиот, начну читать книги, слушать оперу и даже покупать тебе цветы, хоть это и бессмысленная трата денег? Сладких апельсинов? Хочешь, я убью соседей? Почему работодатель всегда предлагает вам повышение по службе или прибавку к зарплате только в тот день, когда вы подаете заявление об уходе? Этот момент меня всегда отчаянно бесил. Вас вызывают, сажают на почетное место, наливают кофейку и начинают спрашивать: что же я могу сделать, милый, чтобы ты остался с нами? Ведь ты такой ценный работник! И это говорит то же самое рыло, которое месяцами требовало, настаивало, отвергало, критиковало и возводило очи, когда вы предъявляли плоды своего труда. Что же вдруг так изменилось? Улучшилось качество сделанного вами раньше? Или он прозрел за несколько часов и осознал ваше величие, до сего дня скрываемое мистической пеленой? Нонсенс. Просто вы поставили его перед необходимостью перемен. Он более-менее привык к вашему лицу, от которого уже не так тошнит, как в первый год. Он ввел поправочный коэффициент к вашим расчетам, чтобы получать приблизительно верный результат, — и тут на тебе, начинай сначала, и без всякой гарантии, что преемник будет хоть на йоту лучше вас. Где он раньше был? Где вообще все мы были раньше? Известно где — почивали на лаврах. Ленились, расслаблялись, смотрели сквозь пальцы, откладывали на потом. Отношения — территория наибольшего риска, где ничего нельзя исправить. Если работник теоретически может достать голову из задницы и начать трудиться, а студент — взяться за ум, то вернуть любовь и расположение невозможно. Тут никакая гименопластика не поможет. Любовь умирает годами, по той же причине: человеку свойственно верить, что все как-нибудь обойдется, любимый/ая перестанет косячить и не придется начинать все сначала с другим. Но уж умерев, она никогда не воскресает. Наступает момент, когда на вас посмотрят добрыми, но совершенно равнодушными глазами и скажут с улыбкой: ты не обижайся, так уж вышло, нам пора расстаться. В подавляющем большинстве случаев именно тогда и начинаются лихорадочные гонки с билетами на Верди и набеги на торговцев цветами. Расспросить бы последних — они бы много интересного рассказали о том, как погибает любовь. Своевременность имеет решающее значение также в случае, когда речь идет о детях. Если родители думают, что смогут наверстать потом, то их ждет горькое разочарование. Многие из нас считают, что успешная карьера все спишет: отсутствие общения, жизнь у бабушки до пяти лет, эмоциональную холодность. Как будто детям есть дело до того, что папа в результате стал целым замглавы департамента, а не каким-то занюханным менеджером по продажам. Работа над собой. Трудное, неблагодарное, нудное дело, которым к тому же приходится заниматься всю жизнь. Спрашивать себя: а достаточно ли я делаю для того, чтобы остаться в этих отношениях, на этой работе, быть другом своему ребенку, хорошим соседом, порядочным человеком? О браке как о двустороннем договоре мы побеседуем отдельно, уж больно тема велика. Однако факт остается фактом: всю жизнь приходится вкалывать — что на работе, что в семье, что в творчестве. Самоанализ входит в эту трудовую нагрузку. Жизнь похожа на реку, по которой мы плывем в лодке, причем вверх по течению, вот ведь незадача. Вниз сплавляются те, кого мы видим на лавочках с неизменными сиськами пива, — вот они сложили весла. Этот путь имеет свои плюсы: никакой работы и пейзажи по берегам наблюдать куда интереснее (чтоб вы не думали, что плыть вниз — дело неблагодарное). Но путешествие занимает гораздо меньше времени — это раз; проходит в таком тумане, что все равно ничего не запомнить, — это два; в-третьих, все, кто движутся навстречу, недовольны вами, а некоторые даже норовят плюнуть вам на пальто. Общество отказывается оценить, что эти граждане никому не мешают на пути к своей последней пристани. Даже решение бросить весла требует определенной силы воли. Потому, что большинство все равно предпочитает грести против, и на это есть веские причины. Признаться, мне периодически становится очень жаль себя. Стоит только подумать, что я выбрал именно это направление и буду кряхтеть годами, как становится горько и тоска сжимает горло. Для того ли я родился на свет и был воспитан любящими родителями? Я, предназначенный порхать с цветка на цветок, из тени в свет перелетая, как писал поэт! Самое противное в этой ситуации то, что приходится работать веслом, даже чтобы оставаться на месте. Несправедливость мира обижает меня до слез. Что, если я заболею от усилий и сгорю как свеча? Однако есть несколько утешительных мыслей. Во-первых, сил всегда дается ровно столько, сколько требуется. Проще говоря, пока вы прикладываете усилия, существует источник энергии, перестаете бить хвостом — вас отключают от розетки. Яркое тому подтверждение — истории о людях, прошедших через трудовые и концентрационные лагеря. Как пишут свидетели, человек куда выносливее любой лошади и способен пережить невероятные лишения — если у него есть во имя чего выживать. Более того, многие непостижимым образом умирали в течение месяцев, а то и недель после освобождения, потеряв мотивацию, — а мы как раз и хотим избежать такого сценария! Нам нужен этот брак, эта работа и мы любим своего ребенка? Тогда гребля против течения становится единственным вариантом. Думаю, никто не надорвется, если станет внимательнее следить за тем, как обстоят дела в семье, по каким законам он живет и в кого превращается. Станет больше времени уделять обратной связи с любимыми, родителями и работодателями. Меньше позволять себе лениться, перекуривать, филонить и производить халтуру. Несложная процедура самоконтроля поможет нам избавиться от страха неожиданных перемен, которые часто оказываются никому не нужными, поскольку поезд уже ушел. Не стоит обманывать себя, повторяя «вдруг», «как гром с ясного неба», «кто бы мог подумать» и прочие утешительные мантры. Посмотрев незамутненным взглядом на свое прошлое, вы всегда найдете десятки признаков будущего фиаско, которые решили проигнорировать. Стоять на пыльном перроне с охапкой несвежих роз, провожая разлюбившего вас человека или жизнь, которая взяла купейный билет и даже не вышла помахать ручкой, — участь незавидная. Предлагаю браться за весла. Руки не отсохнут.
Показать полностью…
🎓 Приглашаем вас принять участие в программе: Методический тренинг: модель динамической психотерапевтической группы.
⏳ Объем цикла: 36 уч. часов
📆 Сроки проведения: 26 – 28 марта 2026
⏰ Время проведения занятий: 09:00 – 17:00 (по Мск)
📍 Место проведения: On-line на платформе ZOOM
• Формат обучения: платный.
🔎 Динамическая психотерапевтическая группа – это психотерапевтический метод, специфика которого заключается в целенаправленном использовании групповой динамики (всей совокупности взаимоотношений и взаимодействий, возникающих между участниками группы, включая и группового психотерапевта), в лечебных целях.
✔ В результате прохождения группы изменяются отношения с близкими людьми, коллегами по работе, возрастает личная эффективность в достижении поставленных целей и решении проблем.
🧩 В данном виде психотерапии группа выступает как модель реальной жизни клиента, а взаимоотношения и взаимодействия, в которые вступает человек в группе, так же, как и переживания, с которыми он сталкивается, в значительной степени отражают его типичные взаимодействия и взаимоотношения в реальной жизни. В связи с этим, методика проведения тренинга предполагает спонтанное развитие группы, используются провоцирующие групповые упражнения, создаются условия для осознания и обсуждения выявленных особенностей эмоционального реагирования участников группы.
💡 Методический тренинг: модель динамической психотерапевтической группы позволит получить личную практику проведения групповой динамической психотерапии. Вы примеритесь к креслу ведущего динамической группы, поэкспериментируете с выбором ко-терапевтов, а также получите опыт самостоятельного ведения группы, достаточный для начала собственной практики!
📌 Уважаемые слушатели, приглашаем вас принять участие в научно-практической конференции Лаборатории ЛОРП по теме «Возможности ЛОРП при работе с последствиями психической травмы»
➡ В программе:
🔹 Назыров Равиль Каисович:
«Взгляд на психическую травму с позиции личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии (ЛОРП)».
В докладе будет представлен концептуальный анализ феномена психической травмы через призму ЛОРП. Равиль Каисович раскроет, как теоретические основания метода позволяют выстраивать психотерапевтическую стратегию, ориентированную не на симптом или последствия психической травмы, а на личность пациента, ее внутреннюю динамику и ресурсы.
🔹 Азарова Мари Дмитриевна:
«Применение личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии в лечении последствий психической травмы».
Мари Дмитриевна покажет, как теоретические принципы ЛОРП реализуются в реальной практике: этапы работы, возможные сложности и способы их преодоления. Особое внимание будет уделено тому, как травма меняет личность и как через реконструкцию личностных структур происходит излечение.
🔹 Образцова Алла Сергеевна:
«Современное понимание психической травмы и задачи личностной интервенции с учетом персонального прогресса пациента (ППП)».
Доклад посвящен интеграции современного клинического взгляда на травму с методологией ЛОРП. Алла Сергеевна предложит взгляд на то, как учитывать индивидуальную динамику пациента при планировании психотерапии.
🔹 Бубнова Ирина Викторовна:
«Особенности клинико-психологической диагностики последствий психической травмы».
Точная диагностика — основа эффективной психотерапии. Ирина Викторовна представит системный подход к диагностике последствий травмы: дифференциальная диагностика, оценка глубины личностных нарушений. Слушатели получат практические ориентиры для построения диагностической стратегии в своей работе.
🔹 Касумьян Алла Михайловна:
«Особенности клинико-психологической диагностики последствий психической травмы с позиции ЛОРП».
Доклад продолжает диагностическую тему, но уже через призму методологии ЛОРП. Алла Михайловна покажет, как принципы личностно-ориентированного подхода меняют ракурс диагностики: от «что с пациентом» к «кто этот пациент и как травма изменила его личностную структуру».
📅 25 марта 2026 | 10:00 (Мск)
🏫 Формат участия:
— Онлайн-трансляция (Zoom).
🔴 «Пациент не идёт в терапию. Что делать?»
| Размышления после конференции об аффективной интервенции и семейной психотерапии |
➡ Этот вопрос — камень преткновения для многих из нас. Приходят родственники, звонят друзья, а сам человек отказывается, избегает, отрицает. «Он не хочет разговаривать». «Мы не знаем, как к нему подойти». Знакомая ситуация?
🎤 11 марта 2026 года состоялась научно-практическая конференция, объединившая специалистов в области клинической психотерапии, кризисной помощи и семейной психотерапии. Организаторами выступили секция АРКП и курс семейно-супружеской психотерапии Института психотерапии и медицинской психологии им. Б.Д. Карвасарского, но, по сути, говорили о том, как быть, когда привычные инструменты не работают, а человеку нужна помощь.
В центре внимания оказалось понятие, которое многие из нас путают с «эффективной интервенцией» — аффективная интервенция. Одна буква, а разница колоссальная. Речь не о том, чтобы сделать что-то «результативно», а о том, чтобы создать вокруг пациента эмоционально насыщенную, плотную среду, в которой ему становится невозможно оставаться в одиночестве своей травмы.
• Равиль Каисович Назыров напомнил: идея эта пришла из работы с зависимостями, но сегодня она жизненно необходима в кризисной, посттравматической терапии. Когда человек не может обратиться за помощью, его значимое окружение становится «внешней стороной личности». И задача психотерапевта или клинического психолога — не уговаривать, а помочь этому окружению взять себя в руки и действовать согласованно.
• Алла Сергеевна Образцова разложила этот процесс на этапы. Оказалось, что на первых трёх стадиях работы с психической травмой (острый шок, восстановление восприятия, возвращение речи) участие самого пациента минимально. Его буквально «несут на руках» близкие. И только потом, когда личность начинает включаться, подключается индивидуальная работа. Это меняет представление о том, кто на самом деле наш клиент в начале терапии.
• Екатерина Сергеевна Колесникова показала, как семейная система может стать той самой средой, которая запускает изменения. Даже если в семье всего один значимый человек — это уже ресурс. Вопрос в том, как его настроить, как перевести его тревогу и беспомощность в чёткие, повторяющиеся действия, которые становятся «одним прикосновением» (вспомнили технику Вирджинии Сатир, о которой говорили в дискуссии).
• Ирина Сергеевна Королева задала важный вектор: а что мы сами, как специалисты, должны уметь, чтобы проводить такую работу? Не просто знать теорию, а иметь воспроизводимые навыки, устойчивость к выгоранию, умение собирать вокруг пациента «бригаду» из близких и коллег.
Вопросов на круглом столе было много, и все они — из реальной практики. «А если семья состоит из одного человека и маленького ребёнка?» «А если родственник сам находится в отрицании?» «А можно ли подключить к интервенции нейропсихолога, который работает с ребёнком?» Ответы не были шаблонными. Прозвучало главное: аффективная интервенция возможна и в малой системе, и с участием всего одного ответственного взрослого — если он готов занять твёрдую, эмоционально включённую позицию.
