Повышенная тревожность детей и подростков – психологическая особенность, характеризующаяся склонностью к беспокойству в большинстве жизненных ситуаций. Может проявляться чрезмерной привязанностью к матери, возбудимостью, гиперактивностью, подавленностью, замкнутостью, застенчивостью, страхами, нарушениями сна, аппетита. Диагностируется с помощью клинических (опрос, осмотр) и психологических (тесты, опросники) методик. Основой лечения является психологическая помощь, которая при необходимости дополняется применением лекарственных препаратов – антидепрессантов, транквилизаторов. Тревога – комплекс эмоциональных, когнитивных, поведенческих реакций, возникающих при воздействии стрессоров: определенных ситуаций, межличностных контактов, внутренних сигналов организма, прошлого опыта. Периодическое или постоянное чувство тревоги называется тревожностью. При слабой выраженности рассматривается как качество личности, индивидуальная особенность, при усилении – как психическое расстройство. Распространенность патологической тревожности в составе аффективных расстройств среди детей и подростков составляет 2%. Менее выраженные устойчивые симптомы определяются примерно у 40-60% дошкольников и школьников. До 12 лет патология чаще диагностируется у мальчиков, в последующем – у девочек. Причины повышенной тревожности Тревожность развивается как результат воздействия внутренних и внешних факторов. Преобладание тех или иных причин определяется возрастом. Выделяют четыре большие группы обстоятельств, способствующих возникновению данной патологии: Эмоциональный опыт. Актуальная повышенная тревожность поддерживается эмоциями, которые вызываются воспоминаниями о пережитом событии. Боязнь повтора требует постоянного контроля ситуации, самоконтроля. Неспособность управлять обстоятельствами провоцирует тревогу, порождает новый негативный опыт, который становится дополнительным источником беспокойства. Личностные особенности. Источниками постоянной тревоги являются внутриличностные конфликты. Актуализация происходит при формировании противоречия между идеальным и реальным образом Я. Тревожности подвержены ранимые, обидчивые, предрасположенные к запоминанию негативного опыта дети, подростки. Семейное воспитание. Диапазон искаженных стилей воспитания, способных сформировать повышенную тревожность, очень широк. Напряжение, беспокойство развиваются на базе противоречивых, завышенных родительских требований, их несоответствия требованиям педагогов, негативного отношения, положения зависимости, подчинения. Причиной может стать тревожность родителей, компенсируемая гиперопекой, ограничением свободы ребенка. Влияние школы. Учебная тревожность начинает формироваться у детей дошкольного возраста. Развитию эмоциональной напряженности способствует стиль работы воспитателя, завышенные требования, сравнение детей между собой. Начало школьного обучения является стрессом для ребенка. Новая среда, правила, нормы, отношения становятся источником неопределенности, тревоги. Эмоциональное расстройство закрепляется при больших учебных нагрузках, сложностях освоения учебной программы, наказаниях родителей за плохие оценки, негативном отношении одноклассников. Группу риска повышенной тревожности составляют дети, подростки, проживающие в неблагоприятных бытовых условиях, имеющие родителей с невротическими, депрессивными расстройствами, алкоголизмом, наркоманией. Провоцирующим фактором является состояние здоровья ребенка – болезни, недомогания увеличивают вероятность развития тревожности. Патогенез Основу патогенеза повышенной тревожности образует взаимодействие биологических, психологических факторов. На уровне физиологии тревога является реакцией нервной системы на потенциально опасные стимулы. Происходит увеличение продукции нейромедиаторов, электрическая стимуляция стволовой части головного мозга формирует страх, тревогу. Тревожные расстройства относятся к неврозам, характеризуются парциальностью, многообразием клинических проявлений, сохранностью критического отношения пациента. Представители психоанализа полагают, что в основе тревожности лежит внутренний конфликт между существующей потребностью, желанием ее реализации и непринятием со стороны общества. Сторонники поведенческих теорий рассматривают тревогу как условно-рефлекторную реакцию на болезненный, устрашающий стимул. Последователи когнитивного направления определяют патогенез тревожности как формирование ошибочных, искаженных мыслительных образов (преувеличение проблемы). Классификация Распространенной классификацией повышенной тревожности детей и подростков является хронологическая. Для каждого варианта расстройства характерен определенный возраст начала, симптомы сохраняются длительное время, наслаиваются друг на друга. Существует четыре типа тревожности: Примитивная реактивность. Сензитивный период – младенчество. Тревога возникает при неожиданной сенсорной стимуляции: воздействии звука, света, удара. Тревожность разлуки. Возраст – раннее детство. Нарушение происходит из страха сепарации от матери, отца, близких людей, знакомой обстановки. Страх чужих. Период возникновения – дошкольное детство. Усложняются социальные взаимоотношения, ребенок общается с воспитателями, сверстниками. Многообразие контактов, их эмоциональная окрашенность порождают тревогу. Боязнь событий, объектов. Развивается у старших дошкольников, младших школьников. Представлена страхом темноты, нереального (привидения, чудища), смерти, болезни, социальных контактов. Симптомы повышенной тревожности Клиническая картина изменяется по мере взросления, со временем симптомы становятся более сложными, разнообразными. У новорожденных повышенная тревожность проявляется повышенным двигательным беспокойством, плаксивостью, частыми пробуждениями ночью, сниженным аппетитом. Ребенок 2-4 лет чрезмерно привязан к маме как к источнику спокойствия. Тревога сопровождается возбудимостью, гиперактивностью либо подавленностью, апатией. Формируются страхи – оформленные источники тревожности. На фоне стресса развивается вторичная иммунная недостаточность, ребенок часто болеет. У дошкольников определяется заниженный уровень самооценки. В детсадовской группе они предпочитают играть одни, замкнуты, скромны. Нередко повышенная тревожность переходит в невроз, сопровождающийся фобиями, навязчивыми действиями, мыслями. Внешне это проявляется страхом закрытых/открытых пространств, темноты, откусыванием ногтей, выдергиванием волос, частым мытьем рук, онанизмом. Речь тихая, робкая. Характерны психосоматические симптомы: головокружения, абдоминальные боли, учащение сердцебиения. При взрослении ребенка повышенная тревожность становится более осознанной, закрепляется, трансформируясь в тревожно-невротический вариант развития личности. При отсутствии стрессов, конфликтных ситуаций заостренные черты компенсируются различными поведенческими, когнитивными способами: избеганием публичных выступлений, предпочтением одиночества компании, обесцениванием ситуаций, провоцирующих тревогу. Декомпенсация провоцируется внешними и внутренними (гормональной перестройкой) причинами, требует помощи врачей, психологов. Осложнения Без лечения повышенная тревожность детей и подростков приводит к развитию ипохондрического, обсессивно-компульсивного невроза, фобического тревожного расстройства. При длительном сглаженном течении развивается тревожно-мнительная, психастеническая акцентуация характера. Она определяет стиль поведения подростка, его жизненные выборы: доминирует мотив избегания неудач, повышен самоконтроль, отсутствует умение реализовывать себя. Кризисные, конфликтные ситуации приводят к состоянию декомпенсации, часто принимающему форму соматического заболевания, депрессии. Диагностика Диагностика повышенной тревожности производится детским психиатром, медицинским психологом. Используются следующие методы: Клиническая беседа, наблюдение. Специалист выясняет у родителей симптомы, их продолжительность, выраженность, время начала. Обсуждает с ребенком сферы жизни, сопровождающиеся тревогой: процесс засыпания, отношения со сверстниками, учебные сложности. Подростки способны рассуждать о возможных причинах эмоционального напряжения. При наблюдении за поведением пациента отмечаются характерные признаки: робость, скованность, неуверенность, застенчивость, боязливость. Психодиагностические методики. Детям до 10-11 лет предлагается выполнить рисуночные тесты, тесты интерпретации образного материала (чаще всего – социальных ситуаций). Подростки, родители заполняют опросники: патохарактерологический диагностический опросник (ПДО), опросник Спилберга-Ханина, шкалу Филлипса, опросник Лаврентьевой, Титаренко. Повышенная тревожность детей и подростков дифференцируется от тревожно-депрессивных состояний, замкнутости как симптома реакции дезадаптации, шизофрении. При затруднениях в различении расстройств клиническими методами используются дополнительные психологические методики: опросники депрессии, личностные опросники, пробы для исследования мышления. Лечение повышенной тревожности Основу лечения составляет помощь психолога, психотерапевта. Она имеет ряд направлений: Повышение самооценки. Адекватная самооценка – фундамент уверенности, гармоничной личности. Тревожные дети посещают групповые встречи, им предоставляется возможность в «щадящих» условиях проявить себя. Выполняются упражнения на похвалу, поддержку, благодарность. Для наглядности достижений заводится дневник самоотчета, стенд. Проводятся консультации родителей, обсуждаются способы внутрисемейного взаимодействия. Устранение напряжения. С подростками отрабатываются навыки релаксации, дыхательные техники, выполняется коррекция ошибочных суждений, вызывающих напряжение. У детей младшего возраста снятие напряжения осуществляется через телесный контакт – объятия, поглаживания, массаж. Второй способ – творческие занятия (детская арт-терапия): рисование, лепка, создание, обыгрывание сказок. Самоконтроль. Скованность, стеснительность тревожных детей – проявления сверхконтроля. Через сказкотерапию, организованную ролевую игру ребенок научается выражать свои эмоции (страх, беспокойство), осознавать, принимать их. Наряду с психологической помощью может использоваться медикаментозное лечение – антидепрессанты, противотревожные препараты (транквилизаторы). Необходимость приема лекарств, схема терапии определяется психиатром индивидуально. Прогноз и профилактика Повышенная тревожность детей и подростков хорошо поддается коррекции психологическими методами. Для скорейшего выздоровления важно чтобы эти методы применялись в повседневной жизни – родителями, родственниками, учителями. Профилактика заключается в развитии, поддержании чувства уверенности, защищенности. Родителям необходимо сопоставить свои требования с возможностями ребенка, чаще хвалить его за успехи, поддерживать при неудачах. Стоит обсуждать все сложные жизненные ситуации, совместно находить оптимальный выход, закреплять способ поведения – вырабатывать эффективные поведенческие паттерны (что сказать обидчику, как отвечать у доски). Повышению уверенности, снятию соматических симптомов способствует регулярная физическая активность. Рекомендуется подбирать спортивные занятия, приносящие удовольствие ребенку.

Пока нет комментариев

При встрече с психической реальностью мы автоматически переносим на нее качества реальности физической. И в этом процессе неизбежно сталкиваемся с рядом иллюзий. Первая иллюзия: Назову ее иллюзией психической целостности. Суть ее в том, что если в человеке внешне не видно каких-то повреждений, то он кажется целым, то бишь нормальным, здоровым… К сожалению это не так. На самом деле ряд психических и личностных «органов» могут быть не сформированы, «поломаны», не функционировать, а человек при этом может выглядеть целым и даже быть вполне адаптированным и социализированным. К примеру, может быть дефицит таких качеств, как эмпатия, ответственность, воля, эмоциональная чувствительность, нравственность и др. Вторая иллюзия: Назову ее иллюзией психической регененерации. Здесь мы сталкиваемся с идеей того, что недостающие психические и личностные органы можно при желании дорастить. Человек, столкнувшись с дефицитарностью либо отсутствием какого-то качества у другого, часто наивно полагает, что все это можно исправить, возместить. «Это же не отсутствие руки, ноги или другого физического органа, с чем можно смириться и принять как данность и неизбежность»? – наивно полагает он. Да и позитивно-оптимистичные лозунги поп-психологов с их поп-статьями и поп-тренингами безапелляционно подтверждают, что нет ничего невозможного!!! Все можно развить, улучшить, изменить! Было бы желание! Но это не совсем так и не все так однозначно и оптимистично. Некоторые личностно-психические органы, не получив благоприятных условий для своего развития в сензитивный для этого период, так и остаются в зачаточном состоянии и «вырастить» их не представляется возможным в принципе. Скомпенсировать – да, еще как-то возможно. И это все. Для регенерации же других понадобится много лет терапии. И еще не факт, что получится. Необходимо, чтобы сложился ряд условий – профессиональный терапевт, мотивированный клиент, временные и материальные ресурсы… И чем раньше произошел сбой в развитии, тем хуже прогноз для того, чтобы что-то изменить. В современной психоаналитической литературе с подачи М. Балинта в этом случае говорят о базовом дефекте. (Его книга так и называется) Психическую нецелостность можно попытаться скрыть – и люди в этом преуспевают, если им это выгодно, путая других, вводя их в заблуждение, имитируя психическую целостность. Другим ведь психическую нецелостность без близкого контакта с человеком не видно. Вот и кажется, что человек целый, а начинаешь с ним взаимодействовать и натыкаешься на пустоту… При этом возникает ощущение, что все у него в наличии. А он просто почему-то не хочет вам этого давать. Поэтому то так нелегко бывает принять дефицит целостности у другого и согласиться с ним. И разочароваться непросто. Хочется верить глазам. И в очередной раз цепляться за надежду, а с нею и за иллюзии целостности. И снова обманываться… Особенно остро этот дефицит проявляется в близких отношениях: детско-родительских, супружеских. Из-за этого в таких отношениях возникает целый ряд неоправданных ожиданий, претензий, упреков, разочарований... К примеру, уже давно выросший ребенок, никак не может смириться с реальностью невозможности получить от родителя безусловную любовь и настойчиво продолжает надеяться, что тот когда-нибудь измениться и сможет, наконец дать ему то, чего ему так не хватало всю его жизнь. Или партнер по браку не теряет надежды переделать своего партнера, добившись от него нужного ему поведения. Люди в целом менее терпимы к психическим проблемам другого человека, чем к проблемам физическим. Нам сложнее признать и согласится с личностной нецелостностью другого, чем с физической. По той же причине ее неочевидности. И сложнее здесь сочувствовать. Из-за неочевидности создается впечатление, что человек не хочет, не старается, ленится… Возникает раздражение, злость, обида и желание его изменить. Невозможность же этого встречает человека с его бессилием и еще больше злит. Как согласиться, что в структуре личности твоего близкого есть какой-то дефицит? Как принять» его «личностную инвалидность», если нет диагноза? Если его неполноценность проявляется в том, что он не может безусловно любить, сочувствовать, принимать решения… (Кстати, термин «инвалид» происходит от слова «валидный», то есть действенный, действительный, полноценный. Приставка -ин здесь означает отсутствие этих свойств). Вроде как все на месте, все цело, без внешних повреждений. И даже кнопка есть. А давишь на нее, пытаешься включить – а не работает. Функция, которая должна бы включаться этой кнопкой, не включается – она не встроена в эту модель, не предусмотрена заводом-изготовителем. Такая вот метафора. Разочароваться в другом здесь бывает непросто. Как разочароваться, когда тебя обделили, обманули? Как принять, согласиться с этим? Особенно ребенку, встретившись с ограничениями-дефицитами родителя – в безусловной любви, принятии, эмоциональной близости? Ладно, взрослый человек – сам что-то не досмотрел, ошибся – сам виноват. Ошибку неудачного выбора можно исправить… А что делать ребенку? Родителей, как известно, не выбирают. Да и других не будет… И как с этим жить? Есть несколько способов как-то справиться с этой ситуацией. Первый способ. Наиболее распространенным способом обхождения при встрече с этим феноменом является попытка присвоить идею неполноценности себе. Обнаружив, что «кнопка почему-то не включается», решить, что виноват в этом я сам. И виниться – «я что- то делаю не так». И стыдиться – «со мной что-то не так, я какой-то не такой…». И пытаться бесконечно меняться, тренироваться, подстраиваться в надежде, что однажды «кнопка заработает». Так, взрослые уже дети "бегают" за любовью к маме, еще и еще раз пытаясь заслужить ее одобрение, услышать похвалу, получить признание своих заслуг... Слыша в ответ очередную порцию критики, в следующий раз стараются еще "быстрее, выше, сильнее". Но все зря. Второй способ – не терять надежду, что родитель/партнер целый, что у него есть то, что мне так нужно, но он «почему-то не хочет мне это давать?» И тогда требовать, настаивать, обижаться и продолжать «давить и давить на кнопку». И так всю жизнь. Ждать, надеяться, тыкаться, не получать, обманываться, злиться, обижаться! Но продолжать надеяться, что другой изменится и не разочаровываться. Никогда! Как часто в жизни бывает, встречается девушка с парнем, вроде бы неплохой, но... Список дальше у каждого свой - изредка поднимает руку, изредка напивается, поглядывает на других, жмотится на кафе и кино... Но девушка верит - вот женится на мне, и все изменится. Женится. Ничего не меняется. Только "изредка" меняется на "все чаще". Девушка снова верит - вот родится ребенок и все изменится. Рождается. Становится еще хуже. И пишут эти девушки комменты в модных блогах модных психологов про абьюзеров с вопросами в лучшем случае как уйти с наименьшими потерями, в в худшем - как же все таки его изменить?? И первый, и второй способ – суть ловушки зависимости. Разочароваться в другом здесь не удается. И тогда эмоционально «отвязаться» от объекта тоже невозможно. Это бесконечное воспроизводство негармоничных отношений – с обидами, упреками и ощущением бессилия что-либо изменить. Третий способ – разочароваться и уйти. Он подходит не всегда. Расстаться бывает сложно, а иногда и невозможно. Четвертый способ – разочароваться и остаться с другим. И если не принять, то смириться с его дефицитом, нецелостностью. И не требовать от него того, чего у него просто нет. А пытаться с ним таким как-то строить отношения. Третий и четвертый способы – расстаться или остаться – часто являются запросами на терапию. Непростые способы, требующие «работы души». Но это выход!

Пока нет комментариев

Бег от боли: как перестать убегать и начать жить

Время от времени мы все чувствуем боль. Мы тоскуем, горюем, боимся, стыдимся, разочаровываемся. Когда так происходит, мы часто пытаемся сделать что-то, чтобы не испытывать эти болезненные переживания. И тогда мы начинаем бежать. Мы делаем это непроизвольно, как бы само собой, потому что это очень естественно: хотеть не чувствовать что-то неприятное. Мы бежим от боли, заглушаем ее, отвлекаемся в бесконечном потоке коротких видео и, в конечном итоге просто устаем. Мы устаем направлять все наши жизненные силы на побег от неприятного к приятному. Обессиленные, мы приходим к родным, к психологам и говорим им о том, что у нас ни на что нет сил, сплошная апатия и прокрастинация.

Через какое-то время мы обнаруживаем себя в глубокой подавленности, тревожности и неудовлетворении, потому что начинаем понимать, хотя не хотим себе в этом признаваться: вся наша жизнь, в которой мы мечтаем, хотим быть нужными, заботиться и любить, превратилась в далекую недостижимую фантазию. А реальность превратилась в одну большую анестезию от боли.

Друзья, если вы узнали в этом себя, помните одно: с вами все в порядке. Так происходит с каждым из нас. Если вы настроены это исправить, будьте уверены: это абсолютно возможно. Я с радостью помогу вам в этом. Помощь рядом ❤

Пока нет комментариев

Из мoнолога сeмидесятилетней жeнщины.
— В двaдцать я зaдыхалась от жeлания получить любовь... В сорок стaла почётным донором, из которого любовь пили литрами муж и дети. В шестьдесят я задыхaлась от устaлости, и уже не хотела никакой любви. А сейчас, в сeмьдесят, я взяла в приюте собаку — молодую дворняжку, трижды прeданную хозяевами на час, и впервые узнала, как это, когда тебя любят по фaкту сущeствования.


Даже родители любили меня на условиях моей послушности, а не такой, какой я была на самом деле. Жулька утыкается в меня мокрым носом, смотрит в глаза, и я для неё краше и умнее всех на свете. Она ждёт меня так, как никогда не ждал мужчина, ради которого я была готова на всё. Знаете, Лиля, я раньше тоже смеялась над одинокими женщинами с их сорока кошками, а сейчас понимаю, что смеяться надо над собой, когда мы проигрываем животным в отдаче любви... Есть над чем подумать...

Пока нет комментариев