Сегодня
«Природная лотерея» — это концепция, связанная с теорией справедливости Джона Ролза. Она относится к случайным факторам, которые определяют распределение природных способностей, талантов, здоровья и социального положения между людьми.
Джон Ролз считал, что случайное наделение индивидов талантами (например, высоким интеллектом, физической силой), которые могут быть экономически выгодными, само по себе является социально несправедливым, поскольку это результат «природной лотереи», а не заслуги.
При этом Ролз признавал, что «естественная лотерея с розыгрышем природных дарований» — факт объективной реальности и сама по себе не может рассматриваться как несправедливая. Однако важно то, как общество относится к естественным различиям между людьми.
Для минимизации влияния таких случайных факторов Ролз использовал концепцию «вуали неведения» (или «занавеса неведения»). Это гипотетическая ситуация, в которой люди, формирующие принципы справедливости, не знают своего классового положения, социального статуса, природных дарований и других личных характеристик. Такая ситуация призвана обеспечить беспристрастность и честность выбора принципов справедливости.
Ролз обратил внимание на простой, но отчего-то часто игнорируемый факт: при рождении человек не выбирает, с какими природными задатками и в какой семье ему появиться на свет. Совокупность социального происхождения и биологических талантов определяется не заслугами индивида, а чистой случайностью. Эта случайность и есть «природная лотерея».
В «Теории справедливости» он писал прямо: «То, что мы заслужили более сильный характер, который позволяет нам культивировать наши способности, равно проблематично, потому что обладание таким характером весьма сильно зависит от удачных семейных и социальных обстоятельств в ранний период жизни, которые мы не можем поставить себе в заслугу». Другими словами, даже усилия, которые человек прилагает для развития собственных талантов, во многом определяются теми самыми «внешними» обстоятельствами, которые от него не зависели.
Если совсем просто, тот, кому повезло родиться более здоровым, высоким и шикороплечим, скорее всего, добьётся бОльших успехов в баскетболе, чем тот, у кого более хрупкая физиологическая конституция, невысокий рост и короткие ноги. Или ребёнок из богатой семьи, живущей в центре столицы, имеет больше возможностей для развития определённых талантов и навыков, чем ребёнок из глухой деревни, где из основных секций – сбор колорадского жука и прополка огорода, а литературный кружок порой возглавляется подвыпившим дедом с неприличными частушками. Место, время, социальное положение, финансовая составляющая – всё это определяет начальные условия. И фору.
Концепция Джона Ролза имеет философскую и политическую направленность, а также подвергалась критике с разных сторон, но в данном случае нам интересна именно мысль о несправедливости распределения талантов и неравенстве стартовых условий.
✅ Почему успешные люди становятся успешными?
Концепция Ролза оказывается удивительно созвучной тому, что полвека спустя обнаружили исследователи успеха. Канадский журналист Малкольм Гладуэлл в своей знаменитой книге «Гении и аутсайдеры» (Outliers: The Story of Success), вышедшей в 2008 году, показал, что истории экстраординарных достижений редко укладываются в миф о «человеке, который сделал себя сам». Гладуэлл задаётся вопросом: почему большинство канадских хоккеистов рождаются в первые месяцы года, как Билл Гейтс пришёл к своему богатству и почему «Битлз» стали одной из самых успешных музыкальных групп в истории человечества? Его ответ во многом перекликается с интуицией Ролза: успех — это сложный клубок из таланта, упорного труда и, что самое важное, удачного стечения обстоятельств.
✅ Правило 10 000 часов.
Одной из самых известных идей Гладуэлла стало правило 10 000 часов. Проанализировав биографии Билла Гейтса, «Битлз» и гениев вроде Моцарта, он заметил закономерность: для достижения мастерства мирового уровня необходимо примерно 10 000 часов целенаправленной практики. Действительно, «Битлз» отыграли тысячи часов в гамбургских клубах, прежде чем покорить мир, а юный Билл Гейтс получил уникальный доступ к компьютеру в школе, когда такие машины были редкостью.
Однако Гладуэлл не просто пропагандирует трудоголизм. Он последовательно доказывает, что возможность набрать эти часы сама по себе — редкий шанс. Кто-то оказывается в нужное время в нужном месте. Гейтс родился в 1955 году: это позволило ему застать зарождение компьютерной эры и к двадцати годам уже быть экспертом. Будь он старше на 10 лет, его карьера пошла бы по пути мейнфреймов; будь он младше, рынок уже был бы поделён. Его интеллект и целеустремлённость были лишь пропуском в эту гонку, но именно лотерея даты рождения и удача с доступом к технологиям сделали его победителем.
✅ Эффект Матфея: когда ускоряется неравенство.
Другое важное понятие, которое Гладуэлл активно использует, — эффект Матфея. Этот термин, введённый социологом Робертом К. Мертоном, отсылает к библейскому изречению: «Всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет».
В контексте успеха эффект Матфея объясняет, почему небольшие стартовые преимущества со временем превращаются в пропасть. Всё тот же пример с канадским хоккеем: дети, рождённые в январе, физически крупнее и лучше координированы, чем их ровесники из декабря. Их замечают тренеры, отбирают в элитные команды, обеспечивают лучшими тренерами и большим количеством льда. Тот, кто начал с преимуществом, получает ещё больше, а тот, кто родился в конце года, почти всегда отсеивается.
Этот эффект универсален. Читающий студент читает быстрее, узнаёт больше и закрепляет навык, тогда как отстающий теряет мотивацию и скатывается вниз. В науке премии получают руководители, а не исполнители — известные становятся ещё известнее. Даже в судебной системе богатый с лучшими адвокатами чаще выходит сухим из воды.
Всё это — кумулятивное преимущество. Оно показывает, что чемпионами становятся не обязательно самые талантливые, а те, кому повезло получить первый «кредит доверия», запустивший маховик успеха. Кажущиеся «естественными» таланты Тайгера Вудса или Билла Гейтса — это в значительной степени результат стартового преимущества, которое приумножалось десятилетиями.
✅ Семья, социальный капитал и культурное наследие.
Гладуэлл также показывает, как культурный бэкграунд и семейное воспитание предопределяют модель поведения, ведущую к успеху или неудаче. Он сравнивает практику «воспитанного величия» у американской элиты (умение отстаивать свои интересы перед учителем или врачом) и покорность перед авторитетами, характерную для некоторых иммигрантских групп. В конечном счёте всё это — последствия лотереи рождения и культурного наследия, которое люди получают по наследству так же, как и гены.
По иронии судьбы, сам Ролз, рассуждая о «природной лотерее», упустил из виду социальное окружение. И это не просто удача родиться в интеллигентной семье, где есть книги и традиция говорить на «вы». Это — умение семьи и её окружения передавать ребёнку социальный капитал.
Этот термин активно развил американский политолог Роберт Патнэм. Ключевое открытие Патнэма в книге «Боулинг в одиночку» состояло в том, что социальные связи — это не просто приятное общение, а реальный актив, конвертируемый в карьеру, деньги и здоровье.
Патнэм выделил два вида капитала, каждый из которых по-своему важен для успеха:
· Bonding Capital («связи для выживания») — это ваши «сильные» связи: семья, ближайшие друзья, одноклубники. Этот капитал даёт эмоциональную поддержку и помогает «держаться на плаву». Он жизненно необходим, но редко приводит к прорыву.
· Bridging Capital («связи для развития») — это ваши «слабые» и внешние связи с людьми из других сфер: знакомый фрилансер из другой отрасли, тётя одноклассника, сокурсник друга. Этот капитал работает как мост в другой мир, открывая доступ к информации, вакансиям и возможностям, о которых вы в своём узком кругу никогда бы не узнали.
В своей знаменитой работе 1973 года «Сила слабых связей» американский социолог Марк Грановеттер эмпирически доказал этот феномен. Изучив, как 282 жителя пригорода Бостона нашли работу, он сделал поразительное открытие: подавляющее большинство людей нашли место не через близких, а через случайных знакомых.
Почему так происходит? Потому что ваши близкие друзья вращаются в том же информационном поле, что и вы. Человек, которого вы видите раз в полгода, знает то, чего не знаете ни вы, ни ваши друзья. Это даёт вам не «протекцию», а уникальную информацию. Именно поэтому именно такие случайные контакты на периферии жизни ценнее для карьеры и инноваций, чем поддержка самых преданных друзей.
✅ Удача и правило «оказаться в нужном месте»
Не менее важным, чем социальный капитал, фактором является так называемая «конъюнктурная удача». Психолог Ричард Вайсман в книге «Фактор удачи» утверждает, что везунчики, как правило, экстравертны и открыты новому опыту именно потому, что это повышает их шанс на «счастливую случайность» — они чаще общаются с разными людьми и замечают возможности там, где неудачник проходит мимо.
Гладуэлл блестяще описывает этот феномен на примере уже упомянутого Билла Гейтса. Учёный детально разбирает факторы, сложившиеся в одну точку: рождение в 1955 году (пик компьютеризации), обучение в школе Lakeside (одна из немногих в мире, где тогда был компьютерный клуб), доступ к компьютеру в UW, стажировка в TRW, знакомство с Полом Алленом и, наконец, появление первого коммерческого ПК от MITS. Его гениальность и упорство были пропуском, но именно эта уникальная конфигурация «вездесущих» обстоятельств сделала его тем, кем он стал.
✅ Заключение
Ролз и Гладуэлл идут от противного к общему знаменателю: природная лотерея распределяет стартовые позиции, эффект Матфея многократно умножает это неравенство, а 10 000 часов становятся утилитарным инструментом, доступным далеко не всем. Гладуэлл повторяет вслед за Ролзом, что даже характер и сила воли являются следствием факторов, которые мы «не можем поставить себе в заслугу». Если бы Ролз писал не о философии, а о бизнесе и спорте, его «природная лотерея» звучала бы так же убедительно, как аргументы Гладуэлла.
Признание роли удачи в успехе — это не цинизм и не призыв сложить руки. Это честный взгляд, позволяющий создать более справедливые «правила игры». Общество, которое понимает механизм «природной лотереи», будет не превозносить «избранных», а создавать условия для выявления талантов вне зависимости от месяца рождения, почтового индекса или социального статуса семьи. Только тогда успех действительно сможет определяться исключительно усилиями и характером — тем, что человек может выбрать сам, а не тем, что ему выпало в первой, самой главной лотерее его жизни.
Разумеется, данная статья не имеет перед собой цели обесценить чьи-то старания, потому что даже при прекрасных изначальных данных, людям приходится много трудиться, чтобы достичь успеха. История знает примеры, когда человеку давалось всё, и было им самим утрачено. То, как он способен распорядиться преимуществами, зависит и от него самого. Речь здесь больше о том, что, сравнивая себя с другими, необходимо делать "поправку на ветер", учитывать множество факторов, не все из которых поддаются коррективам. Делая на пути к успеху то же самое, что делали те, кто его добился, есть вероятность упустить какой-то важный нюанс, например, разговор с нужным человеком в нужное время в нужном месте.
И, конечно, это не значит, что всё определено и стараться не стоит вовсе. Ведь в противовес примеру Билла Гейтса, есть пример Михаила Васильевича Ломоносова – сына крестьянина-помора. Ломоносов отправился в Москву получать образование и стал в итоге великим русским учёным и просветителем. И пример этот не единственный.
Однако, понимание разницы обстоятельств может уберечь от излишних иллюзий и чрезмерной строгости к себе. Мир несправедлив, и это данность, которую нужно принять, потому что сделать с этим ничего нельзя. Таковы правила игры, но и от игрока кое-что зависит.
«Спасать других легче, чем признать: “Я тоже тону”». Следующая статья для контрзависимых — о том, как разрешить себе быть слабым(ой) Привет, вечный спасатель. Ты — тот(та), кто на работе улаживает чужие кризисы, дома тянет всех на себе, а в компании друзей автоматически становится «жилеткой» и решалой. Тебе говорят «ты такой(ая) сильный(ая)», «без тебя бы мы пропали», «как тебе всё удаётся?». А внутри — пустота и тихий голос: «А кто спасёт меня?» Но ты никогда не задаёшь этот вопрос вслух. Потому что для контрзависимого/ой «быть спасённым» страшнее, чем провалиться под лёд. Это значит: признать, что я не всемогущ. Попросить — и тем самым дать кому-то власть надо мной. Стать зависимым — а зависимость в детстве убивала. Я, Кирилл Щесняк, в прошлой статье говорил о распознавании контрзависимости и первых шагах к себе. Сегодня — самое трудное для таких, как мы: как слезть с пьедестала спасателя и позволить другому протянуть руку. Без стыда, без чувства долга, без паники. И да — это страшно. Но ты же любишь вызовы, правда? Часть 1. Почему спасательство — это просто маскировка под «я в порядке» Взрослый ребёнок из хаоса (алкоголизм, насилие, эмоциональные качели) с детства усваивает одну роль: если я не буду спасать — всё рухнет. Мама плачет — ты её обнимаешь вместо папы. Отец пьян — ты следишь, чтобы он не замерз на полу. Младший брат в истерике — ты становишься ему родителем. И в этом аду у тебя появляется суперсила: ты предугадываешь чужие потребности, гасишь конфликты, берёшь на себя ответственность за всех. И тебя хвалят. «Какой ответственный ребёнок». «Такая взрослая не по годам». Но цена — полное исчезновение собственных нужд. Ты привыкаешь, что твоя ценность = твоя полезность. Перестаёшь отличать, где искреннее желание помочь, а где — страх, что без твоей помощи тебя бросят или осудят. Во взрослой жизни этот паттерн превращается в хроническое спасательство: Ты выбираешь партнёров, которых надо «чинить» (алкоголики, депрессивные, безответственные). На работе ты тащишь проекты коллег, потому что «так быстрее, чем учить их». В дружбе ты — вечный психолог на подхвате, но стоило тебе заболеть — никто не пришёл с супом. И самое парадоксальное: ты искренне веришь, что тебе ничего не нужно. Ты не завидуешь тем, кому помогают. Ты презираешь «слабых». Но по ночам, когда спасать некого, накатывает глухая тоска. Вопрос к тебе: — Вспомни последний раз, когда кто-то сделал для тебя что-то без твоей просьбы. Ты почувствовал благодарность — или раздражение и желание «вернуть долг»? — Бывает, что ты намеренно загружаешь себя чужими проблемами, чтобы не думать о своих? — Злишься ли ты тайно на тех, кого спасаешь, потому что они не догадываются спасти тебя в ответ? Если да — добро пожаловать. Ты не бескорыстный герой. Ты — контрзависимый спасатель. И это не упрёк. Это ключ к свободе. Часть 2. Анатомия ловушки: как «помощь» становится наркотиком Разберём нейробиологически. Когда ты спасаешь другого, у тебя выделяются: Дофамин — от чувства контроля («я знаю, как исправить эту ситуацию»). Окситоцин — от ложной близости («теперь он мне благодарен, он не уйдёт»). Адреналин — от кризисного режима («я нужен, я важен, я жив»). Это коктейль. Но он работает только пока есть «тонущий». Как только кризис проходит — наступает ломка: скука, тревога, ощущение ненужности. А самое страшное — когда кто-то пытается спасти тебя. Твой мозг (спасибо детству) запускает реакцию: «Он вторгается в мою территорию компетенции. Значит, он считает меня слабым. Значит, сейчас он меня использует или бросит». В результате ты: Отказываешься от помощи даже в больнице. Делаешь вид, что не устал (и срываешься в выгорание). Начинаешь злиться на того, кто искренне хочет облегчить твою ношу. Вот живая запись из дневника Миши, 45 лет, ВДА, предприниматель. Пришёл с бессонницей и паническими атаками: «Сегодня жена сказала: “Миша, давай я сама позвоню в сервис, починю стиралку. Ты устал”. Я взбесился. Наорал, что она некомпетентна, что я всё сделаю лучше и быстрее. А ночью не спал — думал, почему мне было так больно от её заботы. Потом понял: я услышал “ты слабак, не справляешься”. Хотя она имела в виду “я тебя люблю”. Господи, как же я устал быть сильным». Миша — классический контрзависимый спасатель. Его броня не пропускает даже ласку. Часть 3. Само-диагностика спасателя: честный список Прежде чем лезть в «разрешение быть спасённым», проверь, где ты застрял. Шкала спасательства (отметь правду): – [ ] Я чувствую себя виноватым, когда отдыхаю, а кто-то рядом страдает. – [ ] Мне трудно смотреть, как другой человек ошибается — я вмешиваюсь с советами. – [ ] Меня тянет к «сложным» людям, потому что с ними интересно (на самом деле — привычно). – [ ] Если мне предлагают помощь, я сначала отказываюсь, а потом делаю вид, что справился сам. – [ ] Я часто говорю: «Пустяки, не бери в голову», когда мне плохо. – [ ] Я считаю, что просить о помощи — это манипуляция или слабость. – [ ] Мои отношения часто бывают односторонними: я даю, а мне — нет. – [ ] Я ловлю себя на мысли: «Без меня этот человек пропадёт» (даже без оснований). – [ ] Когда меня благодарят, я смущаюсь и обесцениваю свой вклад: «Да ерунда». – [ ] У меня есть хроническая усталость, но я её игнорирую до срыва. Результат: 5+ совпадений — спасательство стало твоей зависимостью. Поздравляю, ты попал в ту самую ловушку, где «быть нужным» подменило «быть любимым». Часть 4. Инструменты: как разрешить себе быть спасаемым (пошагово, с сопротивлением) Никакого «стань мягким пушистиком». Контрзависимый скорее выпрыгнет в окно, чем попросит о помощи. Поэтому упражнения — для бойцов. Упражнение №1. «Я имею право быть должником» В контрзависимой картине мира любая помощь — это долговая яма. Но это ложь, выученная в детстве, где «ты мне — я тебе» было рычагом давления. Задание: На этой неделе прими от кого-то мелкую помощь, мысленно сказав себе: «Это не долг. Это подарок. Я не обязан возвращать тем же». Примеры: позволить коллеге принести тебе кофе, согласиться, чтобы тебя подвезли, дать кому-то оплатить обед. И самое трудное — не компенсировать сразу же (не предлагать деньги, не делать ответную услугу в ту же секунду). Просто скажи «спасибо, мне приятно». После упражнения запиши: что чувствовал? Вину? Облегчение? Стыд? Это материал для работы. Упражнение №2. «Ротация ролей» (легализуем уязвимость через игру) Возьми близкого человека (друга, партнёра, даже подростка-ребёнка). Скажи: «Я хочу попрактиковаться в принятии помощи. Давай 15 минут, где ты будешь экспертом, а я буду следовать твоим советам — даже если они глупые». Выбери безопасную тему: например, как лучше разложить продукты в холодильнике или какой фильм посмотреть. Цель — почувствовать, что быть «ведомым» не смертельно. Ты не теряешь себя. Просто пробуешь новую позицию. Упражнение №3. Дневник «Тонущего спасателя» Каждый вечер отвечай на три вопроса: 1. От какой помощи я отказался сегодня (даже мысленно «сам справлюсь»)? 2. Чью проблему я решил вместо хозяина проблемы (взял на себя чужую ответственность)? 3. Кому я мог бы сказать “мне сейчас тяжело, просто побудь рядом” — но не сказал? Через неделю ты увидишь масштаб своего «героизма». И, возможно, впервые улыбнёшься абсурду: ты спасаешь всех, кроме себя. Часть 5. История из практики: как Лена разрешила себе быть «неидеальной спасаемой» Лена, 38 лет, мать-одиночка, ВДА (мать-алкоголичка, отец ушёл). Работает на двух работах, дочь-подросток с диабетом. Ко мне пришла с «головной болью и усталостью». Диагноз через три сессии: истощение контрзависимого спасателя. Она никогда не просила о помощи. Соседи удивлялись: «какая сильная женщина». Но она ловила себя на мысли, что ненавидит дочь за болезнь — потому что та делает её уязвимой. И ненавидит себя за эту ненависть. Первое задание, которое Лена выполнила (со скрипом): попросить подругу купить продукты. Подруга согласилась и не потребовала ничего взамен. Лена проплакала час — от облегчения. Потом написала мне: «Я всегда думала, что если я попрошу — то стану обузой, и меня бросят. Но она не бросила. Она сказала “дурында, ты чего молчала?”. Я впервые в жизни, наверное, почувствовала, что такое забота без условий. И мне страшно. Я боюсь привыкнуть. Но ещё страшнее возвращаться туда, где я одна тащу всё». Сейчас, спустя полгода, Лена перестала быть «супермамой». Она наняла сиделку на 4 часа в день, сходила в женскую группу поддержки, и — о ужас — завела отношения, где мужчина иногда готовит ей завтрак. Она всё ещё часто ловит себя на желании всё контролировать. Но теперь у неё есть фраза: «Стоп. Я имею право быть на приёме, а не только на передаче». Часть 6. Вопросы под статью — для живого диалога Я не просто так это пишу. Мне важно, чтобы ты не остался(ась) с мыслью «да, это про меня» — и ушёл(а) в свою холодную нору. Напиши в комментариях (анонимно, как хочешь): 1. Кого ты спасаешь сейчас, вместо того чтобы заняться собой? (Ребёнка? Родителя? Коллегу? Всю планету?) 2. Что произойдёт, по-твоему, если ты перестанешь быть спасателем и один раз честно скажешь: “Мне нужна помощь”? Визуализируй худший сценарий. А теперь реальный — что скажет человек, которому ты доверяешь? 3. Был ли в твоей жизни момент, когда тебя по-настоящему спасли, без твоей просьбы? Если да — расскажи. Если нет — представь, как бы ты хотел(а), чтобы это произошло. 4. Какую фразу ты боишься услышать от другого? «Ты слабый», «Ты мне должен», или, может быть, «Я люблю тебя просто так» — последнее часто пугает сильнее всего. Пиши. Я читаю. Даже если ты напишешь «ничего не буду делать, всё ок» — это уже начало честности. Коротко о главном (и последний провокационный вопрос) Ты не обязан(а) быть Богом. Ты имеешь право: Уставать. Плакать при ком-то. Просить забрать ребёнка из школы, потому что у тебя нет сил. Принимать подарки без чувства вины. Быть тем, кому кто-то говорит «тише, я помогу». Быть спасаемым — не значит стать беспомощным. Это значит разрешить себе быть человеком. А человек, который никогда не принимает помощь, — не сверхчеловек. Он просто очень одинокий робот.
Показать полностью…
Иннокентий Смоктуновский:
«Я, может, и жив только потому, что верую в Господа. Я через все тяготы вoйны прошел, когда со мной ну только смерти не было, она просто случайно мимо прошла. Oн, наверное, берег меня для каких-то маленьких моих свершений…
Дo войны я жил y тетки, мне было шесть лет, в какой-то праздник она дала мне тридцать рублей: «Пойди в церковь, отдай на храм». Тридцать рублей! Я помню, они были такие длинные, красненькие. A мороженое, которое я так любил, стоило двадцать копеек. Ha эти деньги года полтора можно есть мороженое! Нет, не отдам я тридцать рублей каким-то тетям и дядям в храме. Я уже принял решение, что оставлю деньги себе, а тетке скажу, что отнес. И тем не менее почему-то все равнo иду к храму. Сам не понимаю, как c зажатым кулаком я оказался oколо церкви. Зашел внутрь, там было так красиво, я стоял весь разомлевший, а потом легко подошел к служителю и сказал: «Возьмите на храм, вoзьмите, пожалуйста»…
И вoт сейчас я убежден, что это Господь меня испытывал. C той поры я понял, что Кто-то на Небе поверил в меня. Если бы тогда я не отдал эти деньги, я не смог бы пройти войну, плен, тюрьму…
… Oднажды я рассказал эту историю Олегу Табакову. Он удивился и сказал, что с ним была почти такая же история. Он c бабушкой жил на окраине Саратова. Недалеко был лагерь немецких военнопленных. B 1944 году в нескольких городах прошли прогоны немецких военнопленных по улицам. Шла репетиция такого прогона и в Саратове. Немцев построили, прогнали к замёрзшей Волге. Там они помёрзли с часик, и потом их погнали обратно в бараки. «И моя бабушка, - говорит Табаков, - почему-то сжалилась над ними. Это странно, потому что y неё к этому времени один сын пропал без вести на войне c немцами, другой сын вернулся c нее калекой. A она, увидев, как они мёрзнут, отрезала им от своего пайково-карточного хлебушка половину и говорит: «Олежек, отнеси!»…
Мне было так страшно – я боялся наших конвоиров, я боялся овчарок, я боялся этих немцев… Ho я пошёл и отнёс им этот хлеб и – бегом назад. И я убеждён, что Господь за этот хлеб меня отблагодарил: в 1992 году, когда гайдаровские реформы довели до голода, было впору закрывать театр. И вдруг, в самую трудную минуту, звонок из Ленинградского морского порта: «Вам пришёл контейнер с гуманитарной помощью из Германии». Оказывается, какие-то театры в Германии решили собрать помощь театру Олега Табакова. Несколько раз в году они присылали эти контейнеры, и это помогло выжить артистам, не закрыть театр… Я yбеждён, что так вот та горбушка мне вернулась от Бога».
