Сегодня
Средство от отчаяния: выход не в бегстве от мира, а в принятии человеческого несовершенства и признании своей боли перед другим человеком.Французский романист Андре Мальро нарисовал образ сельского священника, исповедующего жителей в течение многих десятилетий и обобщившего все то, что он познал о человеческой природе, следующим образом:«Прежде всего, люди куда более несчастны, чем принято думать… и взрослых людей на свете просто не существует».Каждому из нас (и терапевтам, и их пациентам) суждено изведать не только радость жизни, но и неизбежную ее скорбь: разочарование, старение, болезнь, одиночество, утрату, бессмысленность, тягостный выбор и смерть.Никто еще не выразил это с большей решительностью и жесткостью, нежели немецкий философ Артур Шопенгауэр:«В ранней молодости, когда мы созерцаем нашу грядущую жизнь, мы подобны детям в театре перед тем, как поднят занавес, сидящим в приподнятом настроении и с нетерпением ожидающим начала представления. Это счастье, что мы не знаем, что последует в действительности. Если бы мы могли только предвидеть это: бывают времена, когда дети выглядят подобно осужденным заключенным, приговоренным не к смерти, но к жизни, и все же в полной мере не осознающим, что в точности означает их приговор.»И далее:«Мы подобны овцам в поле, резвящимся на глазах у мясника, который выбирает сначала одну, а затем другую своей жертвой. Так в наши счастливые дни все мы не осознаем, что бедствия Судьбы могут уже сейчас скрываться внутри нас — болезнь, нищета, увечье, потеря зрения или рассудка.»Несмотря на то, что на взгляды Шопенгауэра сильно повлияли его личные житейские неудачи, нельзя отрицать врожденное отчаяние в жизни каждого сознательного индивида.Мы с женой иногда развлекаемся, планируя воображаемые вечеринки для людей, объединенных общими склонностями — например, вечеринка для монополистов или пылких самовлюбленных, или же инертных/агрессивных людей, с которыми мы знакомы, или, напротив, «счастливая» вечеринка, куда мы приглашаем только действительно счастливых людей, с которыми мы встречались.Хотя у нас не было проблем с заполнением самых разных причудливых столов, мы никогда не могли собрать даже один стол для нашей вечеринки «счастливых людей». Каждый раз, когда мы находим несколько таких неунывающих знакомых и определяем их в список кандидатов, продолжая поиски для того, чтобы составить полный стол, мы обнаруживаем, что того или другого из наших «счастливых» гостей со временем поражает некая жизненная неприятность — часто серьезная болезнь или болезнь ребенка или супруги.Это трагическое, но при этом реалистичное видение мира в течение долгого времени оказывало влияние на мои отношения со всеми, кто нуждался в помощи.И хотя существует множество устойчивых сочетаний для определения терапевтических взаимоотношений: пациент/терапевт, клиент/советник, объект психоанализа/психиатр, клиент/облегчающий положение и последнее — и, несомненно, самое отвратительное — потребитель/поставщик — ни одно из них в полной мере не соответствует тому значению терапевтических взаимоотношений, которое вкладываю в них я. Я предпочитаю видеть себя и своих пациентов как «попутчиков».Этот термин уничтожает различие, стирает грань между «ними» (страдающими) и «нами» (исцеляющими). Во времена студенчества я склонялся к идее вселечащего терапевта, но по мере того, как я взрослел, создавал тесные, дружеские отношения с коллегами, встречался с пожилыми мэтрами, был призван оказать помощь моим бывшим терапевтам и учителям, а затем и сам стал наставником и старшим товарищем, я был вынужден постигнуть всю мифическую природу этой идеи.Мы все вместе принимаем участие в процессе: здесь нет ни терапевтов, ни людей, которые были бы неуязвимы перед лицом трагедий, просто неотъемлемых для человеческого существования.Одна из моих любимых историй исцеления, рассказанная в «Игре в бисер» Германа Гессе, повествует об Иосифе и Дионе, двух известных знахарях, живших еще в библейские времена. Оба они знали свое дело, но практиковали отличные методики.Младший знахарь, Иосиф, лечил спокойным вдохновенным слушанием. Паломники доверяли Иосифу. Страдание и тревога, вложенные ему в уши, исчезали как вода в песках пустыни, и кающиеся покидали его спокойными и умиротворенными.С другой стороны, Дион, старший целитель, напротив, деятельно встречал тех, кто нуждался в его помощи. Он предугадывал их невысказанные грехи. Он был великим судьей, карателем и исправителем и исцелял путем решительного поучения. Обращаясь с кающимися словно с детьми, он давал советы, наказывал их, налагая епитимью, благословлял на паломничества и свадьбы и заставлял врагов примириться друг с другом.Два знахаря никогда не встречались и были соперниками в течение долгих лет до тех пор, пока Иосиф не заболел душевно и не впал в глубокое отчаяние: его одолевали мысли о самоубийстве. Неспособный излечить себя своими собственными терапевтическими методами, он отправился в странствие на юг, дабы искать помощи у Диона.Однажды вечером, отдыхая в оазисе, паломник Иосиф заговорил с одним старым путником. Когда Иосиф рассказал ему о цели и назначении своего паломничества, путник предложил себя в качестве проводника, дабы помочь в поисках Диона. Позже, после долгого совместного странствия старец открылся Иосифу. Mirabile dictu: это и был Дион — тот самый человек, которого искал Иосиф.Без малейшего колебания Дион пригласил отчаявшегося соперника в свой дом, где впоследствии они жили и работали вместе долгие годы. Сначала он попросил Иосифа выполнять обязанности слуги. Позже произвел его в ученики, и, наконец, Иосиф стал его равноправным коллегой.Годы спустя Дион заболел и на смертном ложе призвал своего молодого друга для того, чтобы тот выслушал его исповедь. Он говорил о прежней ужасной болезни Иосифа и его путешествии к старому Диону с просьбой о помощи. Он напомнил — весть о том, что его спутник и проводник и был тем самым Дионом, стала для Иосифа настоящим чудом.Теперь, сказал Дион, когда он умирает, пробил час, чтобы прервать молчание об этом чуде. Дион признался, что в тот момент ему это также показалось чудом, ибо сам он впал в отчаяние. И так же, как Иосиф, чувствовал себя опустошенным и духовно мертвым, а потому, будучи не в состоянии помочь самому себе, он отправился в странствие, чтобы искать помощи. В ту самую ночь, когда они встретились в оазисе, он совершал паломничество к известному целителю по имени Иосиф.История Гессе всегда трогала меня сверхъестественным образом. Меня поражала эта глубокая и многое разъясняющая притча об оказании и принятии помощи, о честности и лживости и о взаимоотношениях целителя и пациента.Два человека получили сильную поддержку совершенно по-разному. Младший был вскормлен, выхожен, обучен, нашел себе руководителя, который заменил ему отца. Старший целитель, с другой стороны, получил помощь посредством заботы о другом, обретения ученика, через которого он познал сыновнюю любовь, уважение и нашел лекарство против своего одиночества.Но сейчас, переосмысляя эту историю, я спрашиваю себя, не могли ли два страдающих целителя оказать друг другу еще большую услугу. Наверное, они упустили возможность для чего-то более глубокого, настоящего, гораздо более совершенного. Наверное, подлинная психиатрия произошла на смертном ложе, когда они, вызванные на откровенность осознанием того, что оба они попутчики, оба просто человечны, слишком человечны. Двадцать лет скрытности, хотя и были полезны, возможно, стали преградой более совершенному виду взаимопомощи.Что было бы, если исповедь умирающего Диона состоялась бы двадцатью годами ранее, если бы целитель и ищущий объединились, приняв испытание вопросами, на которые не существует ответов?Все это соотносится и с письмами Рильке, адресованными молодому поэту, которому он дает совет: «Имей терпение ко всему неразрешимому и старайся любить сами вопросы».Я бы добавил к этому: «Старайтесь любить также и спрашивающих».
Показать полностью…
Как понять, что у меня есть самоценность?
Все люди ценны по факту своего появления на свет. Но, к сожалению, многие попросту этого не осознают. Как же понять, что с вашим ощущением собственной ценности все в норме?
Под самоценностью подразумевается осознание того, что вы существуете и имеете полное право быть таким, каким родились. Другими словами, самоценность является принятием себя. Часто я встречаюсь с тем, как люди путают понятие самоценности с самооценкой. Они совершенно разные. Самооценка подразумевает тот факт, что мы анализируем себя, возможно сравниваем с другими, а потом делаем какой-то вывод из наблюдений. Самоценность же полностью отказывается от идеи самоанализа. Мы ценны такими, как мы есть прямо сейчас – вот главный посыл.
Как понять, что с самоценностью есть проблемы?
Зависимость от мнения окружающих
Вам сложно сфокусировать внимание на том, что вы думаете о происходящем, вы то и дело сверяетесь с другими людьми. В этом есть много недоверия по отношению к себе, обесценивания собственных желаний и компетенции.
Отсутствие уверенности в себе
Или же эта уверенность появляется очень случайно. Вы не можете развиваться в той сфере, которую для себя выбрали, не можете открыто заявлять о своих идеях и предложениях. Неуверенность сковывает нас, лишает возможности проявиться.
Ассоциация с настроением других
Для того чтобы хорошо себя чувствовать, вам необходимо, чтобы окружающие были в приподнятом настроении. Если же они недовольны, встревожены, раздражены или напуганы, вы не можете абстрагироваться от этого. Происходит своего рода слияние с эмоциональным состоянием других.
Постоянная ориентированность на других
Результат окружающих является для вас лучшей мотивацией. Если же этих «окружающих» нет, вы просто теряетесь, лишаетесь главного ориентира.
Как понять, что с самоценностью все в норме?
Опираетесь на свое мнение
Вы в каком-то смысле оглядываетесь на мнение других, однако ваше остается приоритетным. Даже если кто-то будет против того, что вы решили, это не пошатнет уверенность.
Лояльность к себе в неудачах
Все мы можем ошибаться, проигрывать, с треском проваливаться. И это не повод ставить на себе крест. Если с самоценностью все в порядке, опыт неудач будет восприниматься как важный урок, из которого можно вынести полезные выводы.
Адекватное восприятие себя
Кто бы ни находился рядом с вами – успешный бизнесмен или пока еще ищущий себя человек – ваше отношение к себе будет стабильным.
Самоценность – это не про эгоизм. Это про безусловное принятие и любовь к себе.
Самое ужасное, что могут сделать родители для своей дочери — воспитать её «хорошей девочкой». Я не говорю сейчас порядочной, умной или ответственной. Я говорю — хорошей. «Хорошесть» — это привычка ориентироваться на чужие оценки, боязнь обидеть любую сволочь, стремление разглядеть лучшее в каждой какашечке. Быть хорошей — читай, удобной — это тяжелый груз, от которого многие не могут избавиться всю жизнь.Хороших девочек очень любят взрослые. Воспитатели в детском садике, родители, учителя начальных классов. Скажешь хорошей девочке доедать до конца суп или кашу — она доедает, давясь, лишь бы не расстроить взрослых. А потом, во взрослой жизни, не понимают, откуда у них лишний вес и привычка есть больше, чем нужно телу. Да не слышит она свое тело, не приучена. Приучена заглядывать в глаза воспитательнице: я сыта, или ещё нет?Хорошая девочка не дерзит взрослым. Не говорит с ними грубо, и даже на равных не говорит: только улыбается, поддакивает, слушается. А когда в 14-15 лет к ней с похотливой ухмылочкой начинает прижиматься взрослый дядя, девочка даже не может ответить — не имеет навыка. Так и терпит в ужасе, и много еще будет терпеть там, где надо твердо и громко сказать: убери руки быстро!Хорошая девочка учится на одни пятерки. Четверка для неё — трагедия. За годы учебы она так привыкает ориентироваться на оценки других, что и дальше по привычке живет в нервном ожидании: как меня оценивают? Что обо мне говорят? Все ли считают меня хорошей? Девочка хочет получать от мира пятерки, как в школе. Но взрослый мир устроен иначе, он скуп на похвалу и щедр на тумаки. Девочка страдает и пьет успокоительные, если не что-то покрепче.Хорошая девочка старается быть удобной для окружающих, самой удобной, удобнее, чем разношенные домашние тапочки. Угождает, заботится, жертвует собой. Вот только жертвы эти часто не только не ценят, но и считают признаком слабости. И пользуются ими, не стесняясь, что уж тут говорить. Сколько хороших, порядочных девочек, воспитанных в идеалах жертвенности, получают в мужья бездельников, тунеядцев и альфонсов. А те, не стесняясь, едут на женах, да ещё и кнутом погоняют.Хорошая девочка приучена терпеть. Не отвлекать взрослых от их важных дел своими пустяковыми проблемами. Послушно ждать, когда на неё обратят внимание. Она так привыкает терпеть, что это становится её второй натурой, образом жизни — находить страдание даже там, где его нет. Даже диван себе новый купить девочка не может годами, просто не замечает того, как ноет у нее спина и шея от неудобного спального места. Просто свыклась со страданием, как с необходимостью.Иметь хороших детей — очень удобно для взрослых. Хорошие дети, как цветы в горшках, расставленные по подоконникам, радуют глаз. Но для жизни быть «хорошим», увы, очень плохо. От «хорошести» потом приходится долго и с усилием избавляться. Так что лучше пусть уж они не будут удобными. Зато будут смелыми, умеющими за себя постоять, знающими свои желания, потребности и границы. Пусть привыкают оценивать себя сами, а не заглядывать в глаза учителям. Пусть, если нужно, грубят и дают сдачи. Пусть не будут хорошими. Пусть будут счастливыми.
Показать полностью…
«ГДЕ БЫЛИ ТВОИ ГЛАЗА?»
Один из побочных эффектов терапии - прозрение: "Я живу с алкоголиком!", "Моя жена - психически больной человек!", "Моя мама не заботилась и не заботится обо мне, но манипулирует мной, чтобы я заботилась о ней!".
И поэтому я часто могу увидеть, где были глаза человека в ситуации насилия и нарушения своих интересов:
1. Человек никогда не сталкивался с подобной ситуацией. Например, женщина выросла в городе, где все семьи - полные, а мужчины активно участвуют в семейной жизни.
Когда партнер начинает отстраняться от ребенка и отказываться от ответственности, она объясняет это его неопытностью, усталостью, травмированностью, и факт "да ему просто плевать на ребенка" может доходить до нее годами;
2. Человек всегда был именно в такой ситуации: девочку оскорбляли и били родители, оскорблял и бил первый молодой человек, и все считали, что все нормально - если на человека кричат или дают пощечину - заслужил. И от молодого человека она не сама ушла, а он ее бросил, потому что "истеричка". И когда так начинает вести себя следующий партнер, у нее и мысли нет, что это недопустимо. Все же себя так ведут, верно?
3. Человека отвлекают
"Нет времени объяснять, почему я пьяный, где борщ, почему на кухне грязно, у тебя тушь размазалась, в холодильнике нет нормальной еды, как дела на работе, опять, наверное, накосячила, и тебя уволят, и мне придется тебя содержать?".
Мозг второго участника полностью закрыт другими мелкими вопросами, задачами, чувством вины, и просто нет опции заметить, что эта атака направлена на отвлечение внимания;
4. Нет понимания явления
Например, алкоголик - это пьяница на улице. Абьюзер - гопник там же. Предатель - солдат на войне. Вор - человек, который выползает из окна с серебром в наволочке.
А на самом деле алкоголик - это человек, который просто регулярно пьет (и даже не очень много - есть определенные нормы, около бутылки водки в неделю); абьюзер - человек, систематически причиняющий вред (и обычно - находящийся близко, очень близко, и даже перемежающий свои действия заботой и знаками внимания); предатель - человек, нарушающий договоренности и границы (например, ваш партнер по бизнесу, продавший деловые документы конкурентам); вор - тот, кто прользуется чужим имуществом без разрешения.
Тем не менее, несоответствие человека некоторому шаблону, картинке явления внутри - очень часто замедляет осознание процесса.
Особенно трудно заметить зависимость, если она социально одобряется - трудоголизм, орторексия, спортивная зависимость не считаются чем-то, из-за чего стоит расставаться. Но отношениям они вредят тем же, что и алкоголь, образом - человека нет рядом, его партнер обслуживает зависимость, эмоциональная сфера и набор обсуждаемых тем беднеют, деньги и время уходят на зависимость. И в результате будет то, что одна из моих клиенток прокомментировала словами "Да он ширяется добрыми делами!";
5. Нет понимания своих границ - кто я? Где я? Что мое? Что не мое? На что я имею право?
Тоже распространенная проблема. Если человек не знает, кто он и где, его легко дезоориентировать и запутать. Но это понятно и предсказуемо.
Куда интереснее герои семьи и спасатели - это люди, уверенные, что они если что - ого-го, они все контролируют, мышь не проскочит. Но на самом деле их границы ответственности слишком широки, а представления о своих силах - нереалистичны. И воспользоваться этим тоже довольно просто. Им кажется, что они неуязвимы, все вокруг - бедные котики, и поэтому манипуляторы легко получают доступ к их ресурсам, герои годами не обращают внимания на зависимости или нарушенность партнеров.
И человек приходит в терапию, и мы постепенно - иногда за довольно длительное время - собираем картинку: "Оно... Оно пахнет, как лошадь. Оно... Скачет, как лошадь. Оно... Оно... Выглядит, как лошадь. Это - лошадь!".
И иногда этот круг нужен не один раз, потому что рутина довольно быстро переключает на привычные процессы.
Поэтому нет, не "если она живет с этим - ей это нравится" и "если он это терпит - значит, все нормально".
Скорее всего, человек в этот момент просто не видит, что происходит. И нет уверенности, что сам он это обнаружит.
