Жертвенные родители: семейная традиция быть несчастными. Как это ломает детские судьбы.


В жизни жертвы не всегда присутствует какая-то одна, тяжелая травматичная ситуация в привычном понимании. Сколько бы человек ни приглядывался к своей истории, он не может точно сказать, из-за чего именно в его жизни всё пошло «не так».
Отсюда частые мысли: «такая уж судьба» или «дело в какой-то мелочи: вот если бы мама тогда купила мне те красные босоножки, я бы теперь была такой неуверенной в себе!»
На самом деле существует особая категория людей – потомственные жертвы. С ними, как правило, глобально не происходит ничего такого уж страшного, даже если в их жизнях мало радости и света.
Жизнь не трясет их по ухабам и не бьет со всего маху о скалы, как некоторых других. Поэтому они часто сами обесценивают свое несчастье: «есть те, кому гораздо хуже. А мне – грех жаловаться!» Тем не менее, и таким жертвам хочется выть на Луну от того, как тоскливо они живут.
И хотя, возможно, хорошо, что нет каких-то серьезных потрясений или душевных надломов – то есть, не приходится бороться с последствиями серьезных травм – есть и другая сторона медали: отсутствие таких потрясений не дает встретиться с правдой жизни.
Умеренный, но постоянный дискомфорт становится привычным и не вызывает достаточно боли, чтобы найти в себе силы бороться с ним или протестовать против него.
Потомственные жертвы барахтаются в болоте собственной тихой жизни. С одной стороны, они не представляют, как можно быть этим недовольным (ведь ничего страшного не происходит), а с другой – не знают, как можно так жить дальше, ведь если честно, это совершенно невыносимо!
Семейная традиция несчастья: как передается модель жертвенности
Потомственные жертвы – это дети жертвенных родителей. Те, в свою очередь, тоже были жертвенными. Эта цепочка может тянуться через многие поколения. Даже если в семье нет ярко выраженного абьюзера, сама атмосфера жертвенности формирует особые черты у ребенка. Вот некоторые составляющие такой тихой, но полной несчастья жизни:
Чувство стыда за мелкие промахи близких:
В тот момент, когда семья могла бы поддержать и вернуть уверенность после ошибки, жертвенная семья отворачивается и нагнетает обстановку. Вместо опоры – осуждение или холодное молчание, что заставляет ребенка чувствовать стыд за родителей.
Всеобщая безнадежность и унылость:
«Вот такая жизнь, никуда от нее не деться. Надо просто продолжать тянуть свою лямку, не вешаться же, в конце концов!» – это становится лейтмотивом жизни, притупляя любые яркие краски.
Чувство незащищенности:
Дети таких родителей рано понимают, что их папа и мама – люди слабые. Ими трудно гордиться, и не стоит ждать, что они будут бороться с миром за своего ребенка.
Порой детям жертвенных родителей приходится переживать страшное: родитель занимает сторону постороннего преследователя, а не собственного ребенка, просто потому что он слаб и беспомощен.
Ошибки как катастрофы, страх действий:
Дети жертвенных родителей ужасно боятся ошибок, ведь каждая промашка кажется концом света. Если что-то не получилось с первого раза, кажется, что так будет навсегда. Из-за этого они часто избегают любых активных действий, предпочитая оставаться в зоне привычного дискомфорта.
Жизненные этапы – как трагедии:
Естественные для всех людей жизненные этапы также воспринимаются как трагедии.
Родился ребенок – горе, потому что дети это одни хлопоты.
Ребенок подрастает – снова горе, за ним сложнее уследить.
Подросток – держитесь, теперь он даст вам жару!
Взрослый ребенок нашел любовь – вообще беда, ведь он «забросит родителей»!
В жертвенной семье нельзя расти, болеть, грустить, меняться – всё это ужасно пугает родителя-жертву.
Закапывание талантов и поиск виноватых:
Родители-жертвы часто прячут свои таланты в землю от собственной робости. Хорошо, если родитель честно говорит: «Боюсь, что мой талант никому не нужен!» Тогда у ребенка есть шанс отбросить такой пример и проявить себя.
Но часто жертвенные родители, в лучших традициях, ищут виноватых, и ими становятся дети. «Мама не стала художником, потому что стала мамой» – грустная история, в которой ребенок может отрабатывать навешанную на него вину за родительскую робость и нереализованность.
Если сыну пока не хватает критического мышления, чтобы подвергнуть эту концепцию сомнению, вина въестся под кожу, и тогда будет поздно.
Мир без радости и гордости:
В жертвенных семьях не принято смеяться, радоваться, гордиться. Дресс-код – подавленность и печальное лицо. Если кто-то смеется, радуется или гордится, его тут же приводят в чувство:
«Ты что, забыл, в каком мире живешь?», «Лучше бы уроки сделал, а то будешь работать дворником!», «Кто много смеется, тот потом много плачет», «Смех без причины – признак низкого интеллекта».
«Мышление бедности» и финансовые трудности:
Принято довольствоваться малым – это и есть «мышление бедности». Семья может быть вполне состоятельной, но жить в режиме строгой экономии.
Объяснения могут быть разными: «лучшее отложено для торжественного случая», «для нормальной жизни много не нужно», «выставлять достаток опасно, скромнее надо быть», «откладывать ради грандиозной цели, которая все никак не приблизится».
Но гораздо чаще в жертвенных семьях проблемы с деньгами реальны. Взрослые не ценят свои таланты, не умеют себя «продавать» по хорошему ценнику. Денег постоянно не хватает. Им как будто неизвестно, что любая профессия может оплачиваться по-разному, в зависимости от «упаковки», репутации и навыков.
Это жизнь в стиле «голь на выдумку хитра». Дети в такой семье тоже часто вынуждены тяжело трудиться, а если нет – страдать от чувства вины за то, что взрослые «героически» добывают базовые вещи.
Дети из таких семей часто ведут себя как «сороки-вороны»:
Им часто не хватает тепла, любви и состоятельности от собственной семьи. Поэтому они легко увлекаются чужими ресурсами – деньгами, жизненной энергией.
Это может быть дружба с ребенком из богатой семьи ради возможности прикоснуться к роскоши, или отношения с более состоятельным взрослым ради дорогих подарков и ощущения «меня выбрал богатый взрослый любовник!»
Запрет на взросление и вечное «детство»:
Взрослые дети жертвенных родителей словно лишены права становиться взрослыми. Довольно трудно бунтовать против родителей, которые вяло сопротивляются и просто давят любые импульсы ребенка виной, страданиями и стыдом.
Когда ребенок вырастает и пробует отделиться, чтобы наконец слезть с родительской шеи (о чем они открыто мечтали все эти годы), оказывается, что родители снова недовольны. Но они не делают ничего, что позволило бы взрослому ребенку ощутить себя правым и защитить свое право на взросление.
Наоборот, жертвенные родители обезоруживают своей беспомощностью, болезненностью и жалким видом. Им очень трудно «бросить одних», как они транслируют. Так что часто при жертвенных родителях дети остаются детьми до самой смерти.
Родители впадают в детство и эксплуатируют:
Жертвенные родители имеют свойство впадать в детство. Когда они видят, что их повзрослевшие дети становятся способными давать ресурс, жертвенные родители считают вполне естественным пользоваться этим без всякой меры и совести.
Они рассуждают примерно так:
«Столько трудов было в тебя, сынок, вложено, теперь ты постарайся ради мамочки».
Взрослые дети часто обеспечивают вполне дееспособных жертвенных родителей. Но это ещё не всё: они начинают вести себя по-детски и разрушают личную жизнь собственного ребенка, постоянно требуя внимания, словно плачущий младенец. Какая жена будет мириться с тем, что свекровь выдергивает мужа из пастели посреди ночи постоянно, словно плачущий младенец?
Самого взрослого ребенка это тоже безмерно раздражает, но жертвенный родитель этого словно не замечает. Он, как ребенок, довел взрослого до белого каления, но свою «конфетку» получил.
Настолько тяжела жизнь жертвенных родителей в их восприятии, что с повзрослевшего ребенка обязательно нужно стрясти как можно большую компенсацию за его выращивание и воспитание.
Приписывание достижений и зависть:
Если ребенок жертвенных родителей чего-то добивается, они склонны приписывать это себе, даже если не имеют к этому никакого отношения. Они способны на сильную зависть к собственным детям в любых сферах.
Завидовать дочери за то, что она родилась немного симпатичнее тебя – абсурд? Только не в жертвенной семье. Завидовать сыну за то, что ему не приходится пахать в поле, как когда-то приходилось тебе? Да, в жертвенной семье и такое возможно.
Заключение
Итак, похоже, что эта семейная традиция – передавать по наследству не столько богатства, сколько этот особый «дар» жизни в состоянии легкой, но неизбывной тоски – успешно перешла к нам. Кто бы мог подумать, что этот «ценный багаж» из родительских страхов, нереализованных желаний и тихого смирения окажется таким «долговечным».
Признать, что наши родители, эти уважаемые мастера «жизни как она есть» (и, будем честны, весьма умелые передатчики этого «искусства»), сами были продуктом своих сценариев – это, конечно, первый, такой необходимый шаг.
Ведь это так удобно: считать, что все их «почти получилось» и «если бы только…» теперь – наша заслуженная доля.
Но вот в чем самая ироничная соль? Они, возможно, были заложниками своих паттернов. А у нас теперь есть эта… слегка надоедливая, но полезная штука под названием «осознанность». Она как бы намекает, что мы можем не продолжать эту семейную сагу о «жизни вполсилы».
Мы можем выбрать написать свою собственную историю. Или, конечно, просто листать старую, если так спокойнее. Выбор, как всегда, за нами...

Пока нет комментариев

Ты — не твое прошлое
В каждый миг Вселенная создается заново... Не бойся мысли о том, что в каждое мгновение ты все начинаешь сначала, ибо в этой мысли — великая свобода.
Твоя вселенная сотворена не миллиарды лет назад... Она создается сейчас. Осознать это — значит осознать, что ты живешь в безграничности. Ты не ограничен тем, что было до тебя. Каждую секунду ты воссоздаешь Вселенную заново.
Делай это всегда по-новому, делай это увлеченно... В любое мгновение ты можешь начать воплощать свою мечту. В каждой секунде заключена потенциальная возможность изменить всё. В каждую секунду всё изменяется. Все мгновения равны.
Осознай, что не твое прошлое определяет, каков ты сейчас, — это определяешь ты сам... То, в какой мере твое "сейчас" является отражением и продолжением прошлого, обусловлено лишь твоим отношением к представлению, согласно которому прошлое диктует, каким быть будущему.
В эту ловушку попадают все: веря в силу прошлого, люди привязываются к нему и снова и снова переживают испытанную когда-то боль. Пока прошлая боль создает страх перед будущим, тебе суждено ходить по болевому кругу.
Чтобы разорвать этот круг, нужно отнять у боли отданную ей силу... Для этого необходимо позволить себе прочувствовать боль в полной мере. Пусть она вернет тебе силу, которую ты в свое время отдал ей, и таким образом сделает тебя крепче.
ПОЙМИ: если ты решил таскать за собой боль прошлого, значит, на каком-то уровне полагаешь, будто она тебе нужна. Но эта боль тебе не нужна. Тебе не требуются подобные ограничения.
Из того, что у тебя что-то было в прошлом, вовсе не следует, что будущее должно быть таким же, — если только ты не подчинил себя этому верованию. Не позволяй тяжелым воспоминаниям сдерживать тебя. Верни себе силу, которую ты отдал прошлому.
Пойми, сомнения в себе накладывают зримый отпечаток на твою реальность. Восстань и докажи, что эти сомнения необоснованны. Ты — НЕ твое прошлое. Непрестанно воспроизводить свое прошлое — значит жить в нем.
Если ты мысленно постоянно пребываешь в прошлом, откройся ему, в полной мере испытай его и затем отпусти. Знай, что опыт, пережитый в полной мере, прекращает свое существование, ибо он больше не содержит никаких посланий к тебе.
Твое прошлое — только идея, которую ты можешь использовать либо для того, чтобы обрести силу, либо чтобы отнять ее у себя. Дай себе силу, повернувшись к прошлому лицом.

Пока нет комментариев

Чтобы выжить рядом с человеком с "тяжелым характером" другой вынужден утратить чувствительность, принести на алтарь отношений важную часть Self, стать немножко зомби, заморозиться. Это происходит неосознанно, ненамеренно, и этим нельзя управлять. Так, замораживаются ближайшие родственники, сотрудники, соседи, друзья. Не приходится терпеть, не приходится выдерживать, не приходится переживать ужас, отвращение, ярость.В самых лучших исходах мы имеем дело с запретом "обижаться" на папочку, жену или шефа. Он расстроится и умрет.В худших - происходит идентификация с агрессором, а еще в части случаев - Стокгольмский синдром.Сочувствую тем, кому приходится ежедневно или очень часто пребывать рядом с человеком с "тяжелым характером". Я назову это слово. Таких, непринужденного характера, людей называют отморозками.Окружаюшие не могут сбежать. Они или маленькие, или зависимы, или в ловушке. Часто бежать некуда, их не ждут.Обвинение жертвы насилия - (" шо ж ты не сбежал?"), самообвинение ("почему я оставалась? Как не предусмотрела....) или теоретические выкладки, что отморозка во время Оно заморозили трансгенерационно или в силу обстоятельств, и поэтому его нужно жалеть, не помогают.Также не помогает знание, что ненависть адресована не Вам. Вы можете символизировать кого-то. Чем - не важно.Как-то мой сын в красной курточке шел к фуникулеру. К нему подбежала женщина и стала бить по голове. Приговаривая:"Так тебе, Кирилл, так тебе мою Валичку бить!" Сын сказал:"Я не Кирилл, я - Сережа Федосов". Тетка опешила и быстро ретировалась. Я потом ей звонила, понятно. Она искала Кирилла Н., одноклассника дочери и моего сына, у него была красная куртка, и после уроков он шел на фуникулер. То, что девочки трех параллелей выбрали моего сына в 9 классе Рыцарем школы, никак не смягчило ощущения несправедливости и сюрреалистичности происходящего.Тетка уже пристроилась бить его за избиение девочки. И это невозможно отменить, повернуть вспять, переиграть дубль. Знание факта о том, что кто-то сторонний хотел помочь, не умаляет ущерба от насилия в форме навязывания непрошеных товаров и услуг. Кто-то решит, что Вам нужно похудеть. И Вы будете сидеть на скамейке, и рядом с Вами брякнется пьяный диетолог, начнет прижиматься бедром. Вы вскочите и возмутитесь, узнав, что его привел сосед. Воспримете, как вторжение то, что он показал на вас пальцем и сказал "Вот она! Похудей ее!" ("Фас!"). Вы с криками убежите. Безумной объявят Вас. Не оценили счастья, не стали худеть к лету. Вам вменят тяжелый характер, особенно если Вы захотите обсудить происходящее.Это перевертыш. Те, кто сталкивается с отморозками - то ли изредка, то ли внезапно, то ли постоянно, так как сбежать невозможно и некуда, должны рассматривать это, как несчастный случай. Ни в коем случае не нужно воспринимать это, как собственный недосмотр, стыдную историю или позор.Никто не может просидеть жизнь за семью замками, запершись от мира, чтобы гарантировать себе безопасность.Также точно не будет сидеть за семью замками человек "с тяжелым характером". Или пьяный за рулем - до того, как собъет человека. Иногда и после того, как собьет, не будет. Или грабитель. Или просто дядя-хулиган.Избежать внезапных вторжений и атак невозможно.Можно, конечно, успеть убежать, если повезет. Напугать - если масштаб личности превосходит масштаб личности собеседника. Но тот, понимая про масштаб (трансляцию бессознательного еще никто не отменял, и есть "смутные ощущения"), может превентивно стрельнуть в спину.Дождаться слабого состояния - иногда приходят "с добром" к больничной койке и начинают "выражать мнение" про жирные и кривые ноги заболевшего, пророчат нехорошее и предлагают унизительные непрошенные услуги и товары. Столкновение с большим объемом неуважения или даже маленьким объемом ненависти обходится очень дорого. Тому, на кого направлено жало. Важно держаться за нить Ариадны - с Вами все в порядке. С ногами, с руками, с головой, и вообще. Даже в больнице, даже в Белом безмолвии Аляски.Вы выберетесь. Перед эпизодом абьюза могут задобрить (так же, как приходилось когда-то задабривать настоящего агрессора во время Оно, поместив в человека свою грандиозную часть и начать восхвалять или вызывать сочувствие, прикинувшись бедняжкой), таким образом "нейтрализовав" (хотя этот человек ничем не угрожает), а потом внезапно напасть. Так же, как раньше внезапно нападали на того, кто вскоре вцепится в горло ни о чем не подозревающего визави, сидящего с букетиком незабудок в руке. Вручить цветы, купить вина, пожаловаться, потом внезапно начать душить - "мнением" или руками. Человек с врученным "доброй рукой" бокалом вина чувствует себя так, как будто бы его выволокли голого на центральную площадь города. Он же, с подаренным букетом в руках оказывается в липкой омерзительной паутине. Сейчас вспоминаю паука из "It" by Stephen King. Вот примерно так. (Я много читала. В детстве много болела и много читала. И потом тоже. И так до сих пор). Страшное, безбрежное одиночество может переживать человек, ставший объектом атаки на глазах у других. Я была свидетелем и участником такой истории. Троллейбус номер двадцать три. Все мирно едут в сторону окраины. К мальчику лет 8 начинает цепляться мужчина в измененке. Первыми заметили бабушки, едущие с рынка - творог, яблочки. Потом я. Все мужчины, находящиеся в салоне, быстро переместились в заднюю часть машины и уткнулись кто куда.Потом я помню, как этот человек грозился посадить меня на нож. Когда я встала на его пути и сказала:"Убери от него руки!". Он рвался и пытался хватать этого мальчика.Потом я сказала мальчику, что провожу его домой. Мы выпрыгнули из троллейбуса, мужик прыгнул за нами, я успела крикнуть :"Беги!", а потом уже орала:"Помогите!". И мужик быстро ушел, а потом ускорился и скрылся в дальних дворах.Я не герой. Я просто такого не люблю.Все мужчины троллейбуса, способные вместе и, возможно, по отдельности остановить маньяка, блеснули отсутствием.Испугались, занятость опять же.Бабушки кричали и пытались остановить безумца.После этого друг подарил мне револьвер Флобера. Люди, пережившие насилие, могут пойти путем Бэтмена (спасать других, а злодеев не убивать), путем Джокера (умножать насилие, чтобы справиться с яростью и унижением и перенаправить вектор этой ярости с себя на ближнего или попавшего под руку). Могут путать нейтральное и дружелюбное отношение с враждебностью, а оскорбления, вопли, бег с мечами, стеб, шутки-прибаутки и шутки юмора принимать за любовь. Иногда они сменяют гнев на милость в отношениях с ближним - извиняются и причиняют себе покаянные увечья. Сам побил - сам спас. Сохранить мальчика или девочку для битья как резервуар для своих невыносимостей - постоянная задача. Сложная, но необходимая.Иначе придется иметь дело с недоступными фигурами (например, с умершими или живыми, но далекими во всех смыслах родителямии, со слишком недостижимым директором, с любым сильным мира сего). И ряд этих фигур включает себя самого. Невыносимого себя. Легче рассказать другому, что с ним что-то не так. Не обязательно прямо напасть. Есть сотни светских способов. Другое дело, что в силу разных ценностей и идеологии (личной философии) другой может быть никак не уязвлен.Например, намеков кому-то на его несостоятельность в части малого количества рабочих часов или подписчиков инстаграма можно бы и поостеречься. Откуда знать, чем еще этот человек занят, когда он не на виду? И откуда знать, почему он не в инстаграме? И все ли известно относительно того, в каких еще местах он бывает? И с кем?Но нiт! Нужно залатать дыру в самопризнании за счет слива ближнего.А он все не сливается, не хочет, урод, сопротивляется.И тогда можно еще досЫпать. Еще я помню, как несколько людей, не умеющих писать, годами пытались убедить меня в том, что писать не умею я. Одновременно другие люди, умеющие писать, но по-другому, чем я, привлекали меня к редакции своих текстов. Повторяя мантру, что я писать не способна. Я должна была перестать писать свое. Поверить им. Так, как будто бы от того, что я где-то пишу, им пишется менее сухо и комфортно, чем если бы я возьми да и перестань (ага, упала-отжалась, да).Так, как будто бы писчей бумаги или слов не хватит на всех.Не смешно.Страшно и мерзко. Изнутри абьюза можно думать о себе, как о неадекватном. Например, полагать, что других такое не задевает, они не замечают, им все нравится.Да, так бывает. Им нравится, Вам - нет.Не все одинаково любят хамон или вулканы.Хорошо бы не решать о себе, что нервный, как-то избыточно эмоционально отреагировал (заплакал, к примеру), не остался безучастен.Потому что живой, не замороженный, и поэтому так случилось.Только поэтому. Жертвы насилия часто молчат. Боятся, стыдно, считают "жалобы" безнадежным делом, не хотят ябедничать. Дети, ставшие жертвами буллинга, часто слышали от родителей "разбирайся сам". Или "сам виноват". Или "значит, ты не умеешь быть в отношениях".У меня возникают сомнения в компетентности и вменяемости тех терапевтов, которые "возвращают ответственность" клиенту, вынося различные вердикты типа:"ты просто терпила" или "ты не способен на здоровые отношения". Цель эмоционального насилия - лишить человека чувства собственного достоинства.Этот метод может сработать, а может и не сработать.Не срабатывает в тех случаях, когда напротив человек с достаточным запасом жизнелюбия.Убить - да. Унизить - нет. Люди очень разными способами выходят из экстремальных ситуаций. Травма может лишить человека живости, а может ее добавить. Те, кому удалось сохранить жизнелюбие, невзирая на тяжелые ситуации, события и обстоятельства жизни, могут вызывать недоумение у других. Ходить с довольным видом, не имея мужа/феррари/здоровья/пятерых детей/дрессированного гризли - непозволительно, на чужой взгляд. Ходить с обычным лицом, имея алмазы в каменных пещерах тоже нельзя."Что ж ты пальцы не кидаешь? Оказывается, вот ты кто! И снова здрасьти!". Алмазы нужно отобрать. Внушив человеку, что их нет и быть не может. Или вменив обязанность поделиться с теми, у кого их нет. И он может поверить в то, что должен кому-то что-то за то, что у того алмазов нет.Забыв, что на старте они выдаются всем.Другое дело, что ими распоряжаются по-разному. Тот, у кого алмазы сохранились, ничего не должен тому, кто свои просрал.И тогда вопрос с сочувствием отморозкам снимается.Вместе с отморозками.Помните.С вами не друг.Это не любовь.Это химера, подмена и обман.Вас хотят использовать. А караван идет.

Пока нет комментариев