Вчера
Посттравматический стресс и защитно-совладающее поведение у населения, проживающего в условиях длительной чрезвычайной ситуации
«Результаты исследования показывают, что лица, переживавшие воздействие стрессоров высокой интенсивности в период ведения боевых действий, характеризуются высоким уровнем посттравматического стресса, который у некоторой части обследованных индивидов корреспондирует с клиническим уровнем выраженности ПТСР.
Выявленные нарушения проявляются на психофизиологическом уровне в виде гипервозбуждения как способа совладания с эмоциональным напряжением на психосоматическом уровне. Стратегия избегания, которая является наиболее доминирующей среди обследованной выборки, препятствует психологической коррекции ПТСР и детальному восстановлению многих аспектов пережитого, тем самым оставляя травматический опыт не интегрированным в сознание и общую биографическую память.
Применение механизмов психологической защиты, показатели которых положительно коррелируют с избегающим и эмоционально-ориентированным стилями совладания со стрессом, также препятствует адекватной когнитивной оценке случившегося, искажая объективную реальность и не разрешая внутренние конфликты личности.
Вместе с тем, стратегия избегания, на наш взгляд, является в данном случае наиболее адекватной стратегией поведения во время нахождения субъекта в ситуации психотравмирующего воздействия (например, в период активных боевых действий), поскольку проблемно-ориентированный копинг, считающийся наиболее продуктивным стилем совладания, применим только в условиях мирного времени, когда сам субъект способен активно воздействовать на стрессоры и тем самым купировать психоэмоциональное напряжение».
Полезность бесполезного и право на избыточность: диалог о судьбе университета
Профессор А.Г. Асмолов и ректор Томского государственного университета Э.В. Галажинский рассуждают о праве университета на избыточность и свободный поиск, о продуктивном конфликте, об управлении на основе ценностей, а не только метрик, а также о том, как взращивать способность жить и действовать в неопределенности.
А.Г. Асмолов: «И ещё штрих к разговору об искусственном интеллекте. Буквально этим летом психологи обсуждали закон об образовании и устройство психологической службы. Встал вопрос: а могут ли её заменить… уникальные модели искусственного интеллекта — «ассистенты», «психологи», цифровые «помощники»? Один из психотерапевтов рассказал тревожную историю. Приехали коллеги с Запада, у которых были великолепные цифровые ассистенты психологии, уникальные, в стиле разработок Альтмана. В чём опасность этой модели? Представьте: подходит человек с психотерапевтической проблемой и говорит: «У меня кризис, я даже поставил себе диагноз. Мне кажется, что у меня шизофрения». В чём суть любой генеративной модели? Она комплементарна тому, кто её создал. «Да, батенька, у вас шизофрения, не волнуйтесь, вы правильно себе поставили диагноз», — отвечает цифровой психолог. Потому что в его программе заложена толерантность к вопросу того, кто спрашивает, а не ключевая характеристика университетов — толерантность к неопределённости. Университет должен не только производить ответы, но и производить вопросы — и именно поэтому ему необходимы люди, инициативы и практики, которые не укладываются в готовые матрицы эффективности».
Человек перед лицом Бога — опыты практической христианской психологии
«Христианская психология базируется, с одной стороны, на комплементарном научном и практическом знании всего научного корпуса психологии, с другой стороны, на основаниях христианской антропологии. Один монах Троице-Сергиевой Лавры недавно сказал, что он понял суть христианской психологии. Она является куполом психологического знания. Куполом, достраивающим, но и лежащим на научном психологическом доме. Красивый и точный образ, определяющий и всю сложность христианской психологии. Она находится на краю, на грани — между психикой и духовным пространством, которое для верующего человека главная и абсолютная реальность. Это не то, что порождает человек своим творчеством, своим сознанием, а то, что взаимодействует с человеком, то, что воздействует на него. В центре же этого духовного бытия находится Тот, кто порождает и духовное пространство, и человеческую личность. Не погружаясь сейчас в глубины богословия, остановимся на том, что христианская психология в центр ставит не человека как такового, а человека перед лицом Бога…»
Психолог как субъект психологического сопровождения
"…психологическое сопровождение направлено на помощь в обретении личностной зрелости сопровождаемого, актуализации и развитии его ресурсов.
Что же является основным условием, способствующим этому процессу? Если ответить коротко, то это — отношения, отношения между сопровождающим и сопровождаемым. Роль отношений как существеннейшей составляющей, сердцевины помогающего процесса особо подчеркивается в психотерапии и консультировании. Высказывание одного из психотерапевтов «отношения — это и есть терапия» с полным основанием можно отнести и к рассматриваемому нами процессу психологического сопровождения. Не «методы», «техники» и «приемы», а живые человеческие отношения — это то, что делает этот процесс живым и настоящим. Это то, что понял когда-то Карл Роджерс, заложив основы недирективных помогающих отношений. Вопрос, который он задавал себе в начале своей профессиональной деятельности, «Как я смогу вылечить или изменить этого человека?» был переформулирован им на вопрос «Как создать отношения, которые этот человек может использовать для своего собственного личностного развития?»".
