Сегодня
Как психика проживает кризис: Коридор, Смерть и Рождение
Или история одного сновидения
В последнее время я всё больше убеждаюсь в одной мысли: психика почти никогда не разговаривает с нами напрямую.
Она редко говорит четким текстом:
«Ты заканчиваешь важный этап своей жизни» или «Тебе пора отпустить прошлое».
Любой такой вербальный нарратив будет иметь общее "коллективное" представление о том, что проживает человек, но ничего не расскажет о том, что именно проживает человек в своей глубине.
Вместо этого она начинает говорить символами. И лучше всего это заметно в сновидениях.
Недавно мне вспомнилось одно сновидение (из какой-то психоаналитической книги по сновидениям), которое очень точно иллюстрирует то, как наш внутренний мир проживает глубокие трансформации.
Человек оказывается в квартире своего детства.
Перед ним — длинный тёмный коридор, а в самом конце — две комнаты, расположенные напротив друг друга.
Сначала он заходит в правую. Там происходит что-то, связанное с рождением. Не до конца понятное, но дающее ощущение, что начинается новая жизнь. Он выходит из комнаты и собирается покинуть квартиру, но его останавливают:
— «Нет. Тебе нужно зайти в другую комнату».
Он открывает противоположную дверь. Там темно. Комнату освещает только одна свеча, а в кругу сидят родственники. Происходит панихида. Кто-то умер.
Сновидец пытается всё это понять, объяснить себе логически, но в какой-то момент рациональные защиты рушатся — и он начинает плакать по умершему. Настолько глубоко и разрывающе, что просыпается от собственного плача.
Меня очень трогает символика этого сна. В аналитической психологии смерть близких во снах почти никогда не означает физическую трагедию. Это метафора: уходит в прошлое старый способ жить, умирают прежние роли или какая-то часть нас самих, которая ассоциируется с умершим.
И этот сон раскрывает главный парадокс любого кризиса: чтобы действительно войти в новую жизнь, недостаточно просто открыть дверь в комнату, где происходит рождение.
Сначала приходится пройти через другую комнату. Через ту, где происходит оплакивание.
Мы часто хотим поскорее начать новую главу: найти работу, зайти в новые отношения, обрести смыслы. Но бессознательное словно мягко останавливает за плечо:
«Подожди. Ты ещё не простился с тем, что закончилось».
Наверное, поэтому многие жизненные переходы ощущаются не как вдохновляющий старт, а как апатия, депрессивность, пустота и серость. Как ощущение, что прежняя жизнь больше не работает, а новая ещё не создалась.
В юнгианском анализе для этого состояния есть красивое понятие — лиминальность. Это пространство «между». Когда старое уже умерло, а новое ещё не родилось.
И, пожалуй, самая трудная часть этого периода — не искать судорожно новые смыслы, а позволить себе какое-то время просто находиться в этом коридоре. А иногда психика просто не дает пойти дальше, пока мы не обнаружим ту самую «левую комнату».
Сновидением психика помогает сновидцу ее обнаружить, чтобы оплакать то, что действительно закончилось.
Попрощаться с тем, что уже не может продолжаться.
Потому что именно так постепенно освобождается место для чего-то нового.
Не вопреки этой тишине и пустоте.
А благодаря ей.
Согласно динамической концепции Даниила Хломова, у каждого человека в личности есть три части: шизоидная, невротическая и нарциссическая. Это не диагнозы, а просто удобные термины для описания. У разных людей преобладают разные части личности, и это тоже нормально. И части эти по-разному переносят тревогу, а также адаптируются к изоляции.
⠀
Шизоидная часть отвечает за безопасность и как будто внутри себя всё время решает этот вопрос. Как всё организовать вокруг себя? Как отделиться? Как жить спокойно? В чем смыслы? Такие люди часто имеют запас, любят и умеют сидеть дома, радуются спокойному темпу, разглядывают детали. В моменты тревоги они закрываются в себе. А в ситуации карантина они говорят о том, что для них, по сути, ничего не поменялось. Просто сейчас все стали сидеть дома, как они. Мир замедлился, и от этого спокойнее. Такие люди часто имеют творческую удаленную работу и не страдают от недостатка контактов, обложившись книгами. Однако иногда их сложно достать из их панциря. А в карантине, когда рядом бегают дети и ходят супруги, им катастрофически не хватает личного пространства.
⠀
Невротическая часть отвечает за общение, зависимость и привязанность. Люди-невротики часто имеют какую-нибудь зависимость. Например, курят или выпивают. Это гасит их агрессию и помогает оставаться в отношениях. А еще они теплые, терпеливые, желающие быть вместе и часто неспособные закончить отношения. В моменты тревоги они начинают общаться и разговаривать, сбиваться в группы и просто держаться рядом. В период карантина они часто страдают оттого, что не могут встретиться с друзьями. Они скучают, пьют вино по вотсапу и бесконечно спрашивают, как у кого дела. Самое сложное для них в карантине — это разлука с друзьями и невозможность гулять.
⠀
Нарциссическая часть личности отвечает за достижения, эффективность и за использование внешних предметов. Она быстра и продуктивна. В моменты тревоги люди с преобладающей нарциссической частью начинают быть еще более эффективными. Они зарабатывают деньги, пишут посты, начинают проекты, демонстрируя крутизну и невозмутимость. В моменты карантина они обязательно задумывают себе какой-нибудь детокс с освещением в социальных сетях, набирают кучу книжек для освоения, покупают пару десятков курсов и организуют регулярные спортивные занятия. Самое главное для них — быть не как все, а гораздо круче, чему весьма помогают социальные сети. Страдают они от замедления темпа и снижения эффективности.
⠀
И дело не в том, что одни правы, а другие неправы, а в том, что у каждого свой способ справляться с тревогой. И если у любого человека присутствуют все части личности, то хорошо бы уважительно относиться к ним. И сострадать тем, у кого иные способы жизни и собственной психологической защиты, которые не помешают нам всем.
