Сегодня
Много лет назад я приехала погостить на пару дней к дальней маминой родственнице, пожилой израильтянке тёте Табе. Она жила в Тель-Авиве на море, а мне было семнадцать лет и в Тель-Авиве жил знакомый мальчик, с которым мы договорились встретиться на пляже. Рано утром я надела купальник, встала напротив большого зеркала и принялась намазываться кремом от солнца, вполголоса что-то напевая. Тётя Таба долго смотрела из кухни, а потом сказала с непонятной мне тогда интонацией: «Хорошо быть молодым».Не так давно Муся со своим мальчиком Йонатаном ездили в Болгарию кататься на сноубордах. Вся поездка прошла прекрасно, но самым ярким оказался ее финал. В последний день они захотели покататься по разным трассам и договорились о месте встречи. Откатавшись, Муся приехала туда и стала ждать. Ждала, ждала, решила отправить сообщение. Достала телефон, сняла перчатки, но тут Йонатан как раз подъехал. Муся обрадовалась, бросила все и пошла к нему. Через три часа оказалось, что телефона у нее с собой больше нет. Разумеется, это обнаружилось уже после того, как они снова разъехались и договорились встретиться на следующей точке. Кто другой вошел бы в пике и пробил головой земное дно, но Муся сочла, что договор есть договор, спокойно покаталась и отправилась к назначенному месту.Досюда все сработало идеально. Йонатан подъехал тогда же и туда же, и расслабленная Муся посвятила его в маленькую и несущественную, в общем-то, деталь: отсутствие телефона. Пошли вдвоём искать. Искали, крутились, копались в снегу, спрашивали персонал — ничего. Э́йзе ба́са, как говорят на иврите, что в вольном переводе означает «такой облом». Теперь деталь. К лыжному комплексу приезжают на длинном подъёмнике и обратно едут тем же путем - примерно двадцать минут дороги. Когда наши герои махнули рукой на телефон и пришли к подъемнику, их ждал сюрприз: уже закрыто, подъемников сегодня больше нет. Эйзе баса! Но вокруг было успокаивающе много людей и наши спросили, как еще отсюда можно спуститься. А люди им отвечают: «У нас же сноуборды, мы просто едем вниз». Муся с Йонатаном — два новичка, горнолыжный стаж четыре дня — поняли, что застряли на горе 2500 метров высотой, а завтра рано утром самолёт.Пошли исследовать округу, нашли парковку. Там машины. Начали выяснять, кто едет вниз. Повезло: одна машина, действительно, направлялась в городок, но в ней было только одно свободное место. Йонатан сказал, чтобы ехала Муся, а он как-нибудь доберется. Задумались, как сохранять связь (у нее же нет телефона!). Когда Йонатан стал писать свой болгарский номер на полураспавшейся салфетке от обеденного сендвича, хозяева машины сжалились и сказали: «Ладно, садись к нему на колени». Сев в машину, Муся с Йонатаном очень радовались, пока не вспомнили, что до отлёта в Израиль неплохо было бы вернуть арендованные сноуборды. Пункт проката работал до половины шестого. На часах было двадцать пять минут шестого, до закрытия оставалось пять минут. Они ехали автостопом вниз с горы высотой 2500 метров, дороги двадцать минут. Куча времени, чтобы помолиться от души.Доехали до городка. Йонатан побежал сдавать сноуборды — точнее, проверять, остался ли кто-нибудь живой, кто согласится их принять. А Муся пошла узнавать у персонала подъемника, существует ли там бюро находок. Весь персонал представлял охранник без капли английского. Смешав болгарский, русский и пантомиму, Муся объяснила, что потеряла телефон. Лицо охранника осветила какая-то мысль, он позвал своего коллегу и издали показал на Мусю. Тот подошел и спросил: «Айфон или Самсунг?». Обалдевшая Муся сказала «Самсунг». Охранник жестом велел идти за ним, привел в какой-то офис, открыл ключом деревянный шкафчик и вынул оттуда ее телефон. Спросил — това е? Това, това, изо всех сил закивала Муся, изумляясь, как легко заграницей находится общий язык. Очень това! В этот момент подошел Йонатан, уже без сноубордов, увидел улыбку до ушей и понял, что телефон нашелся. Заулыбался сам и тут же сказал, что им срочно надо бежать. Муся не поняла куда, но побежала. Йонатан прокричал на бегу: «Угадай, что на тебе надето!». Она посмотрела на ноги и увидела ботинки для сноуборда. Которые тоже очень желательно вернуть. Пункт проката, как мы уже говорили, закрывался в половину шестого. Часы давно отбили шесть, но молитвы помогли - внутри были люди, которых Йонатан, сдавая сноуборды, уговорил дождаться еще и ботинок. Наши спортсмены влетели, счастливые, на ходу сорвали с себя ботинки и только тогда осознали, что других-то у них и нет. Отель в десяти минутах ходьбы, на улице снег, лёд и минус семь.Йонатан — израильский солдат: его можно озадачить, но нельзя остановить. Он попросил у персонала четыре полиэтиленовых пакета, парами вложил один в другой, натянул на ноги, закрепив резинками с Мусиной косы, и отдал Мусе рюкзак. Сказал: «Ты несешь его, а я несу тебя». (Йонатан не говорит по-русски и не знаком с Чебурашкой и крокодилом Геной. Видимо, какие-то вещи передаются чисто силой мысли). На прокатном пункте ржали так, будто это не они уже полчаса как закрыты. Сделали фотографию Гены на фоне гор, с пакетами на ногах и Чебурашкой на спине. Сказали, распечатают на стену. Не понимаю, туда что, за все время добрался всего один израильский солдат?В общем, Гена с Чебурашкой побежали. То есть Йонатан побежал, а Муся поехала у него на спине, взахлеб рассказывая дурацкие анекдоты для поддержания боевого духа (к интеллектуальной беседе погода не располагала). В такой ситуации чем тупее, тем смешней: «Один человек шел, шел — бум, шницель! Один человек шел, шел — бум, сноуборд! Один человек шел, шел, бум, опоздал на самолет в Израиль!» И закатывались до слёз. Йонатан бежал всю дорогу без остановки и поставил рекорд по бегу на льду в полиэтиленовых пакетах с отягощением. Снаряжение вернулось на базу, телефон вернулся к хозяйке, Гена с Чебурашкой вернулись в гостиницу, жизнь вернулась в берега. Холодный нос, ледяные ступни, горячая вода, горячий чай, а ржать они перестали еще нескоро. Один человек шел, шел — бум, и их стало двое. Хорошо быть молодым.
Показать полностью…
Весна, весна, как много света,
и воздух чист, звенит капель.
Остатки снега март уносит.
А вслед за ним спешит апрель...
Их было двое — он и она. Они где-то нашли друг друга и жили теперь одной жизнью, где-то смешной, где-то соленой, в общем, самой обыкновенной жизнью двух самых обыкновенных счастливых. Они были счастливыми потому что были вдвоем, а это гораздо лучше, чем быть по одному. Он носил Ее на руках, зажигал на небе звезды по ночам, строил дом, чтобы Ей было, где жить. И все говорили: «Еще бы, как его не любить, ведь он идеал! С таким легко быть счастливой!» А они слушали всех и улыбались и не говорили никому, что идеалом Его сделала Она: Он не мог быть другим, ведь был рядом с Ней. Это было их маленькой тайной. Она ждала его, встречала и провожала, согревала их дом, чтобы Ему там было тепло и уютно. И все говорили: «Еще бы! Как ее не носить на руках, ведь она создана для семьи. Немудрено, что он такой счастливый!» А они только смеялись и не говорили никому, что Она создана для семьи только с Ним и только ему может быть хорошо в Ее доме. Это был их маленький секрет. Он шел, спотыкался, падал, разочаровывался и уставал. И все говорили: «Зачем Он Ей, такой побитый и измученный, ведь вокруг столько сильных и уверенных». Но никто не знал, что сильнее Его нет никого на свете, ведь они были вместе, а значит, и сильнее всех. Это было Ее тайной. И Она перевязывала Ему раны, не спала по ночам, грустила и плакала. И все говорили: «Что он в ней нашел, ведь у нее морщинки и синяки под глазами. Ведь что ему стоит выбрать молодую и красивую?» Но никто не знал, что Она была самой красивой в мире. Разве может кто-то сравниться по красоте с той, которую любят? Но это было Его тайной. Они всё жили, любили и были счастливыми. И все недоумевали: «Как можно не надоесть друг другу за такой срок? Неужели не хочется чего-нибудь нового?» А они так ничего и не сказали. Просто их было всего лишь двое, а всех было много, но все были по одному, ведь иначе ни о чем бы не спрашивали. Это не было их тайной, это было то, чего не объяснишь, да и не надо.
Показать полностью…
Все мы устали. Каждый из нас. По достижении определенного возраста все мы не более чем армия разбитых сердец и ноющих душ, которые отчаянно ищут гармонии. Мы хотим больше, но слишком устали, чтобы просить об этом. Нам не нравится, где мы сейчас находимся, но мы слишком напуганы, чтобы начать что-то с начала. Мы должны идти на риски, но боимся увидеть, как все вокруг нас может попросту развалиться. В конце концов, мы не уверены, сколько раз мы сможем начать все сначала.
Еще одна правда в том, что мы устали друг от друга — устали от игр, в которые мы играем, лжи, которую мы рассказываем, неопределенности, что мы дарим друг другу. Мы не хотим надевать маску, но и оставаться наивным дураком нам также не нравится. Приходится играть ненавистные нам роли и кем-то притворяться, потому что мы не уверены в своем выборе.
Я знаю, насколько сложно продолжить что-то делать или пытаться предпринимать новые и новые попытки, когда душевные силы на исходе. А те оптимистичные идеалы, которые вы лелеяли когда-то, кажутся теперь безнадежными и глупыми. Но вот что я прошу, если уж вы так близки к тому, чтобы сдаться: сделайте еще одну попытку, изо всех сил.
Мы намного более жизнерадостны, чем можем себе представить, и это неоспоримая истина. Мы способны отдавать больше любви, больше надежды, больше страсти, чем отдаем сейчас. Мы хотим немедленных результатов и сдаемся, если не видим эффекта. Мы испытываем разочарование из-за отсутствия обратной связи и попросту оставляем все попытки.
Поймите, никто из нас не может быть вдохновлен каждый день. Мы все выдыхаемся. Мы все расстраиваемся. Мы все устаем. Тот факт, что вы выбились из сил и устали от жизни, вовсе не означает, что вы стоите на месте. Каждый человек, которым вы когда-либо восхищались, хоть раз чувствовал поражение в погоне за мечтой. Но это не помешало ему достичь своих целей. Не позволяйте себе сдаваться что бы вы ни делали, будь то ежедневная рутина или реализация больших и грандиозных планов.
Когда вы устали, двигайтесь медленно. Двигайтесь спокойно, не спеша. Но не останавливайтесь. Вы устали по вполне объективным причинам. Вы устали, потому что многое меняете и делаете. Вы устали, потому что вы растете. И когда-нибудь этот рост сможет по-настоящему вдохновить вас.
