29 мая 2026
...У современного человека как-то незаметно отняли
право жить тихо и размеренно.
Все вокруг кричит: "Живи интересно! Пришёл с работы
в десять вечера - иди на параплане полетай. Картину нарисуй. Хенд-мэйд там какой-нибудь освой. На велосипеде катайся.
В отпуск пошёл - немедленно куда-нибудь едь. И не на пляж тюленем лежать, а давай в Непал сразу, в горы, подальше залезь. Чтоб интересно.
На обычной работе не работай. Давай "стартап мути"
И всё в таком духе.
Я жду, когда это всем надоест.
Несколько лет назад часть общества протестовала против слишком сложной, дорогой, вычурной моды. Так появился стиль "нормкор" - образ, созданный из крайне простых, можно сказать, банальных предметов одежды. И это веяние было сразу подхвачено, в том числе и многими знаменитостями.
Я жду, когда нормкор распространится дальше, за рамки моды, когда людей оставят в покое и позволят им жить неинтересно: не путешествовать, не иметь никаких трудновыговариваемых хобби, не заниматься никаким "саморазвитием", и при всём при этом не слыть человеком глупым и ограниченным...
Один из инсайтов в процессе изучения темы нейроотличий - понятие "гравитационная неуверенность".
Прям "так вот оно чё"
Я не смогла ни в детстве, ни потом освоить велосипед, коньки, ролики. Ни разу в жизни не смогла прыгнуть в длину или через коня. В детстве огромной проблемой для меня было перепрыгнуть арык - это такая узкая канава с водой, реально узкая, в один шаг, но ее жёсткие бетонные края стоили мне стольких синяков и ссадин. Коленки в детстве у меня вообще не заживали, не успевали. Конечно, никогда никаких каблуков - это был бы смертельный номер. К счастью, с моим ростом и не хотелось.
Парадоксальные отношения с высотой - я никогда не могла пройти по гимнастическому бревну - просто пройти. Очень страшно. Перейти ручей по бревну - ни за что.
При этом я вообще не боюсь большой высоты, могу стоять на краю обрыва, на крыше небоскреба, мне вообще не страшно, скорее эйфория. В Чикаго на этом знаменитом прозрачном баллончике на 101 этаже мне только хотелось, чтобы не было стеклянных стен между мной и высотой.
Во сне мне часто снится, как я перемещаюсь по вертикали, легко, едва касаясь опор, например, с балкона третьего этажа вниз. В реальности меня вводит в панику даже просто дорога вниз под большим углом, не говоря уже про горную тропу.
Когда-то давно в Крыму, сын, помогая мне спуститься по совсем не сложной тропинке, сказал: "Ты совсем не веришь своим ногам". Тогда я впервые поняла, что вот это точное описание, так оно и есть. Я вообще не понимаю, как это - верить своим ногам. Они как будто отдельно от моего мозга существуют
Все это никогда не осознавалось взрослыми вокруг, как отдельная проблема. Я ненавидела уроки физкультуры, потому что там никто не помогал понять, как же это сделать и научиться - просто каждый раз не получалось, и все.
Семья не беспокоилась - умный ребенок, читает книжки, а что коленки сбиты - так не надо быстро бегать, надо осторожно. Моя тетя интуитивно пыталась что-то сделать - благодаря ее терпению я могла лазить по шведской стенке, научилась кувыркаться и как-то все же разобралась с арыками.
Из всех видов движения мне нравится только плавание и простая размерная быстрая ходьба, по ровному. Тогда повторяемость и предсказуемость паттерна движения даёт наконец чувство уверенности и это просто кайф.
Гипотеза, что базовая тревожность у некоторых людей может не иметь никакой другой причины, кроме вот этой неврологической проблемы, мне кажется очень вероятной. Если ты всю жизнь просто не веришь своим ногам и обычная гравитация для тебя источник стресса - будешь тут тревожным. И кинезиотерапевт или кто-то вроде, кто понимает как с этим работать, может быть гораздо полезнее, чем разговоры о чувствах и отношениях.
Конечно, дети с такими проблемами ненавидят спорт. Конечно, в массовом детском спорте и школьной физкультуре никто не умеет и не хочет иметь с ними дело. Хотя обучение движению и управлению телом в этом случае - самое нужное
Внимание, я пишу это просто для фиксации своих самонаблюдений и размышлений.
Не надо на основании моих постов ставить диагнозы себе или детям или делать обобщения. Другие люди с нейроотличиями могут не иметь таких проблем и быть очень ловкими с прекрасным чувством равновесия, или могут бояться высоты.
ТАКОЕ РАЗНОЕ ГОРЕ
На консультациях с родственниками участников СВО мы часто и много говорим о горе.
И если раньше в моём сознании горе было каким-то однобоко болезненным чувством, то чем больше я с этим чувством соприкасаюсь, тем больше оно приобретает оттенков.
Я видела женщин, которые буквально чернели от горя. Это была мать погибшего бойца. Мы встретились на следующий день после его похорон. Это был её любимый сын. И глаза её стали стеклянными, она, как мне казалось, совсем меня не видела. Это была фаза шока и оцепенения. Мать бойца по кругу пересказывала подробности какой-то незначительной по сравнению с её горем истории. Временами возвращаясь мыслями к гробу, в котором лежал её родной сын. На этом голос пропадал, слёзы подступали к глазам, и ком душил в горле. Я плакала вместе с ней. И это было самое чёрное и бездонное горе, которое я когда-либо встречала в жизни.
Я видела женщин, которые спрашивали, нормально ли разговаривать с фотографией погибшего сына, не сведёт ли это с ума. Внешне она ничем не отличалась от других. Но в её словах было слышно, как её лихорадит внутри. Как невыносима мысль о том, что случившееся не вернуть назад. И как в голове рождался миллион мыслей: а может, это не он, мало ли напутали? Может, надо было лучше и активнее отговаривать, в ногах валяться, чтобы не уходил туда? Может, надо поехать туда, за ленточку, убедиться лично, что нет никакой ошибки. Это фаза тоски и поиска.
Я видела женщин, которые ничего не чувствовали. Ну да, умер, да, похоронила. Но чувств нет никаких, в голове «белый шум». Работать сил нет, вставать с кровати тоже, да и смысла в жизни в целом. Это фаза пустоты. Кажется, что все планы уже не важны, строить новые – тоже странно, ведь любимого больше нет рядом. Мы тогда договорились о том, чтобы больше фокуса было на повседневных делах, без какой-то длинной перспективы. И с фокусом на восполнение сил и получение поддержки.
Я видела женщин, которые сквозь горе стали сильнее. Это была жена погибшего бойца. Молодая женщина, красивая, такая хрупкая внешне, оказалась очень крепкой внутри. Это была фаза реорганизации и восстановления. Да, по вечерам до сих пор тяжелее всего, иногда даже в ушах звучит голос погибшего мужа. Но двое детей и необходимость их растить давали сил вставать по утрам. И вот эта сильная хрупкая женщина стала больше, чем её горе. Она продолжает жить во имя погибшего воина. Работает, детей возит по разным секциям, за домом следит и даже огородик возделывает.
На каждом этапе проживания горя хорошо бы иметь доступ к поддержке. Это могут быть близкие люди, или психолог, или равный консультант. Главное — не оставаться наедине со своими переживаниями, обсуждать свою утрату с людьми. И тогда горе пройдёт все естественные этапы и уложится внутри шрамом, который останется навсегда. Но вокруг которого ткань зарубцуется, и дышать станет легче.
Помните, со временем не горе становится меньше. Это вы становитесь больше своего горя.
Мы так любим произносить: «у меня нет времени»,
«я не успеваю» и даже не замечаем, как эти фразы
постепенно и методично выстраивают стену между нами
и нашими истинными желаниями и мечтами.
А между тем дело, как правило, вовсе не в нехватке часов и
минут, а в страхе выйти из зоны комфорта, столкнуться с
трудностями, рискнуть или банально перестать лениться.
Говоря «нет времени», мы просто ловко маскируем истинную
проблему: страх неудачи, нежелание брать
ответственность за
свою жизнь, менять привычный порядок вещей, начинать
новое, — ведь это так удобно, а главное - звучит весьма
логично — «нет времени» .
При этом время у нас почти всегда находится на бесконечное
пролистывание ленты соцсетей, на разговоры ни о чём,
на переживания о том, что ещё не случилось или копание
в прошлом, а вот на то, чтобы прочитать, наконец, ту самую
книгу, выучить язык, научиться рисовать, позвонить старому
другу, начать ходить на йогу, воплотить в жизнь идею,
которая давно витала в голове, его почему-то всегда не хватает...
Но успех приходит не к тем, у кого в сутках больше часов -
у каждого из нас их ровно 24.
Он приходит к тем, кто старается находить и бережно
использовать эти самые часы, минуты, секунды там,
где другие их не видят или бесцельно ими разбрасываются.
Кто вместо «не успеваю» пробует сделать хотя бы шаг,
кто помнит о том, что даже десять минут в день, посвященные
важному, через месяц
непременно дадут результат,
а ноль минут — навсегда останется нулем.
Так что в следующий раз, когда сорвётся с языка привычное
«нет времени», спросите себя честно: правда ли его нет,
или оно просто ушло на что‑то менее значимое,
но более легкое, привычное, не требующее усилий?
Так, может, стоит пересмотреть приоритеты?
Отложить одну бессмысленную мелочь, чтобы освободить
место для чего‑то по‑настоящему важного?
Каждый день даёт нам новый
шанс начать - не с понедельника,
не с нового года, а прямо сейчас. Поэтому время есть.
Всегда. Вопрос лишь в том, на что мы его потратим и
что решим впустить в свою жизнь сегодня.
