Надежда Фурсова
10 апреля 2026
Ничeгo нeт важнeй наступившeгo дня:
Тo, чтo былo, пpoшлo, тo, чтo будeт, нeяснo.
А сeгoдня — всeцeлo мoё, для мeня,
И нe стoит тpeвoжить судьбу пoнапpасну.
Внoвь с утpа, пpинимая бeсцeннeйший даp
В видe нoвых вoзмoжнoстeй, яpких эмoций,
Заваpю кpeпкий кoфe, над чашeчкoй паp —
Пусть и этo мгнoвeньe мнe в счастьe зачтётся
В студенческие годы у меня был один преподаватель, профессор, который внушил мне на всю, наверное, жизнь одну простую истину. Он говорил, что настоящего мужчину можно определить по двум вещам: по его отношению к книге и отношению к женщине. Сам он всегда, прежде чем взять книгу, шел мыть руки. И для меня стало правилом на всю жизнь трепетно и с уважением относиться к книгам и, конечно же, к женщинам.
Сергей Бодров
Говорят, что испытания человеку даются по силам.
Самым сильным достается одиночество. Это привилегия морально зрелых людей. Слабых оно пугает, озлобляет, выматывает, опустошает, разрушает.
Для сильных одиночество не повод для депрессий, не трагедия, а осознанный выбор, время и возможность для саморазвития и самопознания, зона комфорта, стиль жизни, глоток свежего воздуха, правильнее сказать — место, куда они уходят, чтобы подышать.
А ещё это качество характера — способность ничего не требовать и не ждать от других.
Люди, которые не боятся одиночества, не боятся ничего вообще. Они уже давно сожгли свои слабые стороны, став неуязвимыми для чужих интриг...
Восьмидесятилетняя старушка с ярко-синими волосами сидела у нотариуса и болтала ногами.
– По какому вопросу вы к нам?
– Дык, завещание писать.
– Хорошо.
– Записывайте, – бабушка устроилась поудобнее на стуле и начала диктовать.
– После смерти прошу передать мой мозг на изучение в НИИ. Если НИИ не захочет брать, пусть скажут, что от Клавдии Петровны. Всех своих котов, которые будут у меня на момент смерти раздать моим друзьям. Если таковых не останется (друзей, а не котов) тогда коты переходят в собственность моего сына. Все книги, если они будут никому не нужны, отдать в библиотеку. Но я настоятельно рекомендую хотя бы пролистать их. Года три назад я забыла – в какую из них положила деньги. Завещаю своему сыну развеять мой прах на холме в Новой Зеландии…
Нотариус поперхнулся.
– Простите, где?
– В Новой Зеландии, в Новой Зеландии…
– Но это так далеко! К чему такие сложности?
– Сложности – это работа пять через два и час обеда. Он никуда не выезжает из-за нее. Весь в делах. Сама такой же была. Теперь жалею. У него еще всё впереди. А в путешествиях жизнь ярче становится. Человека меняет. Он уже не вернется тем, кем был. Пусть преодолеет пол земли. Посмотрю я, как он обратно в свой офис сядет! Его туда ни за что не затащить будет. Вот только помочь ему надо, показать, что другая жизнь есть. Чем я и займусь после смерти…
Да и я не хочу в земле гнить. Всяко лучше в Зеландию слетать…
– Хм… – нотариус поджал губы.
– Далее, – продолжала старушка, – хочу, чтобы кошку мою любимую Маруську со мной сожгли, ну это, как в древности было… Шучу! Шучу! Просто у вас вид странный, вот и решила вас немного…
– Испугать?
– Встряхнуть, – старушка улыбнулась.
– Получилось. Хорошо, а имущество? Движимое? Недвижимое?
– Ах, ну квартиру и мотоцикл сыну. Правда у меня еще мотоцикла нет. Но я уже на курсы записалась и скоро куплю, так что запишите и его… А вот самокат мой завещаю Степану Никифоровичу, коль жив еще будет. Он давно на него заглядывается. Мы когда с ним катались, он свой сломал, в дерево влетел…
После того, как старушка ушла, нотариус объявил перерыв. Посетительница с синими волосами не выходила из головы. Он еще раз перечитал завещание, потер глаза, чтобы убедиться, что все это было взаправду, посмотрел на большую стопку бумаг, а потом взял телефон.
– Маш, привет, хотел спросить, не хочешь ли ты куда-нибудь съездить? Знаешь, я всегда мечтал побывать в Африке…
