Татьяна Владимировна Бородина

Начну наше общение с очень личной темы. С темы, которая, как оказалось, болит у огромного количества людей. И это не просто мои догадки — это то, с чем ко мне приходят каждый день в терапию.Личное наблюдениеЗнаете, когда я только начинала практику, думала, что основные запросы будут про то, как наладить быт, как пережить измену, как делить детей после развода, как восстановиться после развода или деструктивных отношений. И это всё, конечно, есть. Но последние пару лет — очень много запросов от женщин и мужчин с таким запросами: «Я боюсь новых отношений, а вдруг попадется абьюзер...». Кто-то жалуется: «Опять выбрал(а) не того, опять по граблям». А кто-то просто плачет и говорит: «Я так устал(а) быть одна, но когда появляется кто-то хороший — меня как будто подменяют, я начинаю отстраняться, искать недостатки, в итоге всё снова рушится».Про честность и отсутствие «воды».И знаете, что меня в этом трогает больше всего? Что за этим стоит не каприз, не «испорченность» и не завышенные требования. За этим стоит страх. Самый настоящий, животный страх: «А вдруг снова будет больно? А вдруг меня опять бросят, предадут, сделают больно?».Я сама через это проходила. Не буду врать, что я всегда была «идеальным психологом» с железобетонной самооценкой. Было время, когда я после тяжёлого расставания года два не могла никого подпустить близко. Я была как ёжик в тумане — вроде и хочется тепла, а подходишь ближе — сразу иголки наружу.Про клиентку (обезличенный кейс)Или вот недавно была клиентка — молодая, красивая, успешная. И она мне говорит: «Я встречаюсь с мужчинами, они обо мне заботятся, дарят цветы, зовут замуж. А я не могу. Мне кажется, что если я соглашусь, то попаду в ловушку. Что я потеряю себя, растворюсь, перестану существовать как личность». И пока мы это разбирали, выяснилось, что её мама в своё время «растворилась» в отце, потеряла себя, и дочь подсознательно решила: «Лучше буду одна, чем как мама».Понимаете? Это не про то, что с ней что-то не так. Это про защиту. Которая когда-то спасала, а теперь мешает жить.Поэтому я и хочу говорить об этом вслух. Не с позиции «сверху вниз», не с умными терминами, а просто и честно. Потому что страх отношений — это не стыдно. Стыдно — делать вид, что его нет, и продолжать наступать на одни и те же грабли.Я здесь, чтобы мы вместе разобрались, почему вы выбираете не тех. Почему боитесь подпускать хороших. И главное — как из этого выбираться. Не быстро, не по взмаху волшебной палочки, но реально.А у вас было такое, что страх управлял вашими отношениями? Узнаёте себя в этих историях? Напишите в комментариях просто «+» или «было» — мне очень важно понимать, что я говорю не в пустоту. Или можете написать в личку, если хотите поделиться чем-то сокровенным — я читаю и отвечаю.

Пока нет комментариев

Автор: Татьяна Влади, семейный психолог, автор трилогии про абьюз, исцеление и миссию.Недавно на консультации прозвучала фраза, которая стала для меня своеобразным маркером времени. Клиентка, умная, состоявшаяся женщина за тридцать, сказала не «мы ссоримся» или «он меня не ценит», а нечто более фундаментальное: «Я боюсь даже начать серьёзные отношения. Страшно оказаться в абьюзе».По моему мнению это качественно новый запрос. Он уже не про кризис в паре, а про блокировку самой возможности пары. Чаще так говорят женщины 30+, которые сознательно отодвигали личную жизнь на второй план, а теперь столкнулись с парализующим страхом. Сегодня я хочу порассуждать не о частных случаях, а о генерализованной тревоге, которая, как бетонная стена, вырастает на пути к близости. Где заканчивается здоровая осторожность разумного человека и начинается дезадаптивная защита, навязанная нам самой средой?Здоровые границы — это дверь с надежным замком. Патологический страх — это замурованная стена. Первое позволяет впустить желанного гостя, второе — обрекает на одиночество в крепости-одиночке.Это поведение — классическое избегание — яркий симптом посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Я, как психолог, работающий с данным диагнозом, поражаюсь другому: все чаще это «вторичная», или заместительная травма. Травма, полученная не от собственного опыта, а от погружения в эхо чужих ран — через ленты соцсетей, шокирующие статьи, откровения подруг. Женщины начинают бояться не своего прошлого, а чужого будущего, которое мозг воспринимает как неизбежное.Клиническая картина: от бдительности к бегству.Ключевой маркер: в кабинете я слышу не историю личных поражений, а обобщенный, «катастрофический» сценарий. «Все мужчины — абьюзеры», «Любовь — это боль», «Выйти замуж — значит потерять себя». И в большинстве случаев это не опыт, это заимствованный ужас.Как писал мой любимый психотерапевт Эрих Фромм: «Страх свободы толкает людей в новые зависимости». Парадокс в том, что сегодня страх абьюза толкает в зависимость от одиночества — как в единственно безопасную, контролируемую реальность.Механизм «социального заражения»: как среда учит нас боятьсяВспомним теорию социального научения Альберта Бандуры: мы учимся не только на своих ошибках, но и наблюдая за последствиями действий других. Современное медиа-пространство превратилось в гигантский «тренажер негативного опыта».Происходит когнитивное искажение: в инфополе гипертрофированно представлены драматичные, токсичные модели (скандалы, измены, насилие). Тихие, счастливые, «скучные» со стороны отношения не делают хайпа, а потому остаются «за кадром». Формируется ложное уравнение: Отношения = Страдание. И тогда наш инстинкт самосохранения, наш верный страж, начинает вредить нам, объявляя войну базовой потребности в любви и привязанности.От личной тревоги к социальному тренду: кризис доверия поколений.Когда такой страх становится массовым, это уже не эпидемия личных неврозов. Это — системный кризис доверия. Его последствия выходят далеко за рамки кабинета психолога. Отсрочка браков, отказ от деторождения из-за «ненадежности» гипотетического партнера — это уже вопросы общественного психического здоровья и демографической безопасности. Общество, теряющее навык доверия, теряет и будущее.Путь исцеления: не заставить не бояться, а научить различать.Я общалась с некоторыми коллегами по данному вопросу и слышала от них, что любой страх лечится через «экспозицию» данного страха. Работать со страхом отношений как с фобией к паукам — через «экспозицию», грубо подталкивая к знакомствам, по моему мнению неэтично и бессмысленно. Нельзя заставлять человека с завязанными глазами идти по минному полю, просто говоря «не бойся».По моему мнению, первичная задача в данном случае — не снять страх, а компенсировать дефицит, который его породил. Дефицит компетентности.Нужно дать человеку внутренний компас и карту, чтобы он мог отличать здоровые отношения от токсичных, манипуляцию — от заботы, свои границы — от своих же страхов. Только когда появляется это знание, симптом-страх начинает отступать, уступая место осознанной осторожности и, наконец, — возможности выбора.В своей практике и в авторской трилогии «Несломленная» я веду клиентов именно этим путем: от разбора механизмов токсичности ( 1 книга «Порабощение любовью») — через возвращение к себе и чувству безопасности (2 книга «Мелодия свободы») — к обретению силы («Миссия: путь от жертвы к эксперту»)Заключение-обращениеКоллеги, уверена, вы тоже отмечаете этот тревожный тренд. Как вы работаете с этим «заимствованным» страхом? Какие методики помогают вашим клиентам не выключать инстинкт самосохранения, а настраивать его точность, отделяя реальные угрозы от фантомов прошлого поколения и нынешних трендов?Дорогие читатели, стоящие перед этой стеной страха, ваша осторожность понятна и уважаема. Но спросите себя: чем вы платите за безопасность? Часто — самой возможностью быть счастливыми. Возможно, пришло время не укреплять стену, а построить надежные ворота с хорошей охраной. И первый шаг к этому — не бесстрашие, а профессиональное знание. Читайте, рекомендуйте вашим клиентам, столкнувшимся с абьюзом, мои книги на Литрес по ссылке:1 книга "Порабощение любовью: в ловушке психопата"https://www.litres.ru/book/tatyana-vladi/poraboschenie-lubovu-v-lovushke-psihopata-72022942/

Пока нет комментариев