Онлайн Психологи
21 февраля 2025
БЕСПОЛЕЗНО КОРМИТЬ ВНУТРЕННЕГО КРИТИКА ДОСТИЖЕНИЯМИ
Одна из самых распространенных ошибок в приручении своего внутреннего критика – пытаться закормить его достижениями. Сделать столько всего, чтобы он, наконец, согласился - теперь все хорошо. И отстал уже со своей бесконечной критикой. Такой подход может показаться логичным. Действительно, что может быть естественнее, чем пытаться исправить то, за что ругают? Вот только критик - существо особое. Он не становится слабее или терпимее с ростом наших достижений. Он каждый раз говорит: «Вот сделаешь то-то и то-то, тогда и поговорим». И мы верим, что нужно вот это исправить и тогда все будет хорошо. И мы исправляем. Но теперь сталкиваемся с очередным ужасным дефектом, который необходимо исправить. И так до бесконечности. Это может касаться любой сферы жизни. Например, думаешь: «Вот похудею и заживу!». Худеешь. А вот со второй частью как-то не складывается. Теперь критик говорит, что с кожей проблемы. Зубы недостаточно белые. И пора обратить внимание, что нос кривой… Счастье так и мелькает где-то в завтрашнем дне, а бедному сегодня опять ничего не достается.
Здесь, конечно, не про то, что не нужно ставить цели и чего-то достигать. Здесь про то, как важно обращать внимание на внутренний источник этих целей. От этого очень зависит эмоциональный заряд в итоге. Если я делаю что-то из места доказать, что я не самое ущербное создание, я вряд ли получу на выходе дозу радости. Зато это сильно повысит цену ошибки и напряжение в процессе. Делать что-то, чтобы кому-то что-то доказать, всегда опасно. А вот делать что-то, чтобы доказать критику свою пригодность - стопроцентный провал. Ведь критик смотрит на мир через свою специфическую критикующую линзу. Его профессия, его природа – критиковать. Искать недочеты и указывать на них. Когда мы преподносим ему достижение, у нет задачи сказать: «Хорошо!». Его задача – найти, что еще можно исправить. Для этого он рожден. Он наш дефектоскоп. Иногда избыточно чувствительный. И в своем вечном поиске недостатков он может отойти от реальности на весьма приличное расстояние. Он не будет рационально исследовать наше достижение, принимать решение хвалить или нет. Он будет критиковать. В любом случае. И у него есть свои штучки, чтобы раскритиковать даже нечто действительно крутое. Например, он может банально обесценить. Или же найдет с кем нас сравнить, не в нашу пользу, разумеется. Еще критик мастер в особом смещении акцентов. Пусть 99% будет сделано замечательно. Он закроет на это глаза. Но та крошечная часть, что неидеальна, будет для него огромна…
Критик оборачивает в свою пользу любой наш опыт: негативный и позитивный. Если у нас что-то не получилось, он скажет: «Опять ошибешься, прямо как тогда». Если же у нас ранее что-то получилось хорошо, он скажет: «Это была случайность. Больше ты так не сможешь и разочаруешь тех, кто сдуру в тебя поверил». И во втором случае может стать еще страшнее. Кстати «случайностей» может быть очень много, критика это не особо смутит. А если проходит какое-то время после успеха, критик может заявить: «Ну да, раньше получалось. У прошлой тебя. У нынешней не выйдет! Ты уже разучилась». Да, нелогично. Но критик не про логику и есть. Именно поэтому нет смысла закармливать его достижениями. Существо, рождённое для критики, хвалить не будет. Его задача - искать дефекты. И нам нужно это принять и использовать его с этой точки зрения. Не стоит просить кого-то дать то, чего он дать не в силах. Это и людей касается и субличностей. А что нам тогда с ним делать? Научиться различать свой голос и голос критика. Упражнение первое – конкретизируем образ критика Первый шаг Начинаем с того, что учимся прислушиваться к голосу критика. Сейчас необходимо привести его постоянное полуосознаваемое бурчание к конкретным высказываниям конкретного критика. Наблюдайте какое-то время, лучше в течение пары-тройки дней. Отмечайте все недовольные, критикующие замечания и комментарии, возникающие в голове, и обязательно записывайте их. Что говорит критик, когда вы смотрите утром в зеркало? Не успевает ли он что-то вякнуть, пока вы ждёте автобус или прогреваете автомобиль? Как он реагирует на ваши взаимодействия с другими? Какие комментарии можно отловить пока вы листаете ленту соцсетей? Какие фразочки сопровождают завершение дня? В чем вы, по его мнению, успели накосячить сегодня? С чем можно было справиться и получше? Поначалу может быть непросто, но скоро вы убедитесь, что критик действительно много и часто бурчит. Если вы ранее интересовались критиком, скорее всего, вы уже слышали подобные рекомендации. Что ж, это действительно работает. Но здесь есть несколько важных нюансов: Во-первых, записи важны. Может казаться, что вы и без них прекрасно знаете и помните, что он там говорит. Но я настаиваю – записывайте. Да, это бывает непросто. Это бывает неприятно. Говорит-то критик в основном гадости. Бывает лениво, не слишком удобно, как будто бесполезно… Но с записями схватить критика легче. Видя их на бумаге, а не прослушивая в голове, проще обнаружить неадекватность и противоречивость некоторых его комментариев. И, конечно, это даёт возможность дальнейшей работы с собранным материалом. Например, мы еще будем в дальнейшем исследовать истоки критика. Все это важно для того, чтобы критик перестал управлять вашей жизнью. Во-вторых, выполнение упражнения может взять под контроль сам критик. И вы начнете ловить себя на мыслях о том, что плохо записываете его высказывания, что вы недостаточно внимательны или усердны в выполнении задания, что вы занимаетесь какой-то ерундой… Если так случится – просто отметьте и это тоже в вашем блокноте. Второй шаг Итак, вы какое-то время прислушивались к своему критику. Теперь вы имеете представление, как он звучит. После этого можно поступать к следующему шагу – посмотреть, как он выглядит. Возьмите лист бумаги и нарисуйте своего критика, каким он вам представляется. Опять же, даже если вам кажется, что и без рисунка все понятно - нарисуйте. Изображение в голове и на бумаге - не одно и то же. В физическом рисунке могут проявиться очень важные детали. А иногда он вообще достаточно сильно отличается от первоначального смутного образа и даёт много новой бесценной информации. Если совсем нет идей – просто начинайте что-то калякать. Руки подскажут. Если вы думаете, что не умеете рисовать - ничего страшного. Иногда это даже плюс, поскольку художественность изображения не помешает процессу воплощения субличности. Если вы чувствуете, что вам проще критика слепить - смело берите глину или пластилин. Выбирайте тот материал, который вам ближе. Главное - расслабьтесь и просто позвольте критику воплотиться с помощью ваших рук. И постарайтесь получить от этого процесса удовольствие. Критик опять же может фонить о том, что получается не то и не так, и надо красивее… Отмечайте это и используйте как дополнительный источник вдохновения. Третий шаг Теперь вы знаете, как звучит ваш критик и видите, как он выглядит. Посмотрите на свой рисунок. Что вы чувствуете, рассматривая критика? Какой он? Каковы отличительные черты вашего критика? Такой образ вы ожидали увидеть? Напоминает ли он вам кого-то? Какое имя приходит на ум, когда вы смотрите на своего критика? Узнали ли вы о вашем критике что-то новое, важное? Было ли что-то, что вас удивило? Что теперь? Если вы выполнили все вышеописанные шаги, вы уже неплохо продвинулись в сторону объективизации вашего критика. Еще раз - зачем это нужно? Пока критик не отделен от вас, вам проще поверить в истинность его слов. Вы не пропускаете его высказывания через фильтры адекватности и пляшете под его дудку. Согласитесь, есть разница между: «Я тупица» И «О, критик проснулся и говорит, что я тупица». Во втором случае можно и не согласиться. А в первом легко принять эти слова за объективную истину. И уже сейчас, сформулировав более четкий образ своего критика, вы можете переходить на второй вариант. Важно научиться сомневаться в его словах. Не бежать тут же исправлять все, чем критик недоволен. Сверяться, действительно ли оно стоит внимания. Может, это и правда нужно исправить. А может, это просто ерунда. Очень важно учиться замечать и другие свои части, в том числе поддерживающие. И осознанно выбирать, кого послушать в каждой конкретной ситуации. У меня, например, критика здорово уравновешивает даже не адвокат и не принимающая мягкая субличность. У меня его уравновешивает субличность, девиз которой: «Не нужно ни к чему относиться слишком серьезно». Задача критика видеть мир через линзу, увеличивающую дефекты. А вот нам смотреть только через эту линзу не нужно. И исправлять ее не нужно. Нам необходимо уметь смотреть через разные.
ТОНКОСТИ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
ПОСЛЕ ТРАВМЫ НАСИЛИЯ
В рамках того, о чем я хочу написать, травму насилия условно можно разделить на полученную в созависимых отношениях (то есть, когда действуют правила теории треугольника Карпмана) и "чистое" насилие, когда насильник всегда был доминирующим и более сильным, либо вообще человек не состоял с насильником ни в каких отношениях.
В будущем насилие делает человека осторожным, сверхбдительным и недоверчивым. Эти качества остаются с ним надолго или же даже навсегда. И, конечно же, они отражаются в поведении и всех отношениях, в которые вступает человек.
Эта осторожность и постоянные опасения повторения жуткого опыта очень ограничивают зону восприятия, пропуская через внутренние эмоциональные фильтры только знакомое и эмоционально заряженное. То есть, опасность и то, чего стоит остерегаться.
И с этого места тоже возможны два процесса - иногда разные, иногда сливающиеся в двуединый. Один из них внутренний, чувственный, а другой - внешний, поведенческий, но от этого не меньше исходящий из эмоциональной сферы, а часто именно из бессознательной части психики.
Травмированный психически человек, как и травмированный физически, периодически будет задеваться больным местом об окружающих людей и мир. И тем чаще и сильнее, чем меньше признает наличие этого самого больного места. А если помнить о нем, понимать его границы, знать, куда ещё оно пустило корни, то тогда есть возможность выбирать, насколько бережно обойтись с собой в каждой конкретной ситуации. Да, совсем не факт, что это будет получаться всегда, но по крайней мере среди вариантов выбора будет и этот.
И реакция на такое задевание бывает просто непомерной. Ну, конечно - то ли здоровой коленкой случайно задеть комод, проходя мимо, то ли растрощенной предыдущим падением и ещё не зажившей. В первом случае захочется материться и тереть ушибленную коленку, а во втором боль затмит сознание и толкнет в дезориентацию. А вместо комода может быть другой человек, даже самый близкий.
И тогда во втором случае важно разделять свою боль на ту, что причинена прямо сейчас, и ту, что автоматом присоединяется из прошлого (давнего или не очень). То есть: "Я понимаю, что ты причинил мне на 30 копеек, но больно мне на 2 рубля." Это поможет сохранять отношения, не требуя от другого ответа за всю сумму, а ещё так можно знакомить другого с картой своей внутренней местности, рассказывая, куда в сапогах ходить не стоит. И тогда можно получить извинение за 30 копеек и сочувствие и поддержку за рубль семьдесят.
И это все о первом процессе, который внутренний и очень эмоциональный. Начало которого почти никогда не видно глазу постороннего человека. А второй процесс - это ответная реакция того, кто неожиданно "разменял свои 2 рубля". И тут тоже прямая зависимость от понимая того, откуда идёт какое количество боли - из сегодняшнего дня или из вчерашнего.
Если есть понимание, что ударился больным местом, то можно признавать свою боль, злость на ситуацию, в которой сошлись много факторов, на то, что эта боль опять случилась, свой страх от беззащитности в этом месте, обиду, злость и возмущение на того, кто наступил на больное. И тогда можно переживать боль и все чувства, с ней связанные, тем способом, который просится, не зажимая их, громко и искренне оповещать другого, кто оказался в этот момент неаккуратным или даже незнающим о больном месте на чужом теле или душе. И тогда возможна просьба о том, как со мной не надо, объяснение на сиюминутном примере того, почему именно так не надо. И в итоге - возможно понимание другого, извинение, компенсация и - самое важное - сохранение отношений.
Если же нет понимания, что сегодняшняя боль уходит своими мощными корнями во вчера и жадно питается оттуда, то закономерно возникнет желание спросить с сегодняшнего причинившего за все 2 рубля своей боли.
И вот в этот момент уже не имеет принципиального значения, было ли насилие прошлого совершено в созависимых отношениях или же нет. В любом случае в этой ситуации гештальт, стремясь к завершению, включает в действие правила теории Карпмана.
Если же человек раньше был знаком с таким видом отношений, то чуть выйдя из роли Жертвы, он возьмёт на себя роль Преследователя. Если же прошлое насилие, которое не зажило, было совершено вне созависимых отношений, но в данный момент человек не осознает, что основной его обидчик не тот, который сейчас напротив, то его попытку отомстить именно ему тоже можно рассматривать с точки зрения треугольника Карпмана.
И именно в этом состоит принципиальное отличие этого действия от мести или наказания реального насильника. Когда есть чувство, что месть правомерна, симметрична причинению, уместна и ясна, то она приносит облегчение. И на этом пресловутый гештальт закрывается и внутри человека отношения с насильником не продолжаются. Они завершаются.
А вот воюя в сегодняшнем дне "не стем человеком" начинается отыгрывание роли из "треугольника". Потому что тот, кто нечаянно наступил на больное место, ожидаемо не готов платить 2 рубля за свою неосторожность. А если их с него пытаются стребовать, то в какой-то момент он может отказаться и от своих 30 копеек, потому что справедливо считает, что самим требованием с него 2-х рублей он уже сам становится Жертвой и в его чувствах его 30-копеечный долг уже ощущается оплаченным. В этом и есть теория Карпмана - бесконечное перетекание трёх ролей.
И выход из этой бесконечности боли раненых и тех, кто уже не собирается причинять, все же в понимании того, что происходит. В разделении боли на сегодняшнюю и вчерашнюю, в способности делать шаг назад и признавать свою ошибку, договариваться, предупреждать, как со мной не надо, беречь самого себя и свои раны. И уходить оттуда, где не слышат.
