21 февраля 2026
Человек перед лицом Бога — опыты практической христианской психологии
«Христианская психология базируется, с одной стороны, на комплементарном научном и практическом знании всего научного корпуса психологии, с другой стороны, на основаниях христианской антропологии. Один монах Троице-Сергиевой Лавры недавно сказал, что он понял суть христианской психологии. Она является куполом психологического знания. Куполом, достраивающим, но и лежащим на научном психологическом доме. Красивый и точный образ, определяющий и всю сложность христианской психологии. Она находится на краю, на грани — между психикой и духовным пространством, которое для верующего человека главная и абсолютная реальность. Это не то, что порождает человек своим творчеством, своим сознанием, а то, что взаимодействует с человеком, то, что воздействует на него. В центре же этого духовного бытия находится Тот, кто порождает и духовное пространство, и человеческую личность. Не погружаясь сейчас в глубины богословия, остановимся на том, что христианская психология в центр ставит не человека как такового, а человека перед лицом Бога…»
Психолог как субъект психологического сопровождения
"…психологическое сопровождение направлено на помощь в обретении личностной зрелости сопровождаемого, актуализации и развитии его ресурсов.
Что же является основным условием, способствующим этому процессу? Если ответить коротко, то это — отношения, отношения между сопровождающим и сопровождаемым. Роль отношений как существеннейшей составляющей, сердцевины помогающего процесса особо подчеркивается в психотерапии и консультировании. Высказывание одного из психотерапевтов «отношения — это и есть терапия» с полным основанием можно отнести и к рассматриваемому нами процессу психологического сопровождения. Не «методы», «техники» и «приемы», а живые человеческие отношения — это то, что делает этот процесс живым и настоящим. Это то, что понял когда-то Карл Роджерс, заложив основы недирективных помогающих отношений. Вопрос, который он задавал себе в начале своей профессиональной деятельности, «Как я смогу вылечить или изменить этого человека?» был переформулирован им на вопрос «Как создать отношения, которые этот человек может использовать для своего собственного личностного развития?»".
Психотерапия обыденной жизни (феноменологическое исследование диалога) «Психологическая наука развивалась в рамках методологии и антропологии "монологизма" и была далека от осознанного интереса к Диалогу в его подлинном значении. Поэтому вполне естественным оказалось отсутствие интереса к "психотерапии обыденной жизни" — к непреднамеренной, житейской психотерапии.Вместе с тем это размежевание профессиональной и житейской психологической помощи не столь тотально. Если рассмотреть историю психотерапевтического движения, психологической практики, то очевиден все больший акцент на коммуникативных условиях, рассматриваемых в качестве важнейших факторов психологической помощи. Мы находим это весьма ярко и однозначно сформулированным у К.Г. Юнга. "Что в первую очередь важно для лечения, — писал К.Г. Юнг, — так это личное участие, серьезные намерения и отдача, даже самопожертвование врача. Я видел несколько поистине чудесных исцелений, когда внимательные сиделки и непрофессионалы смогли личным мужеством и терпеливой преданностью восстановить психическую связь с больным и добиться удивительного целебного эффекта". Это очевидное "оглядывание" психотерапии на обыденность можно усмотреть и у видного исследователя психотерапевтических отношений Г.Г. Страппа: "Мне кажется, нет ничего эзотерического или сверхчеловеческого в тех качествах, которые нужны хорошему терапевту! Эти качества присущи и хорошему родителю, и всякому человеку, который достаточно ясно (и справедливо) понимает себя и свои интерперсональные отношения, так что его собственные проблемы не мешают общению; который достаточно эмоционален и эмпатичен, не страдает чрезмерной агрессивностью или деструктивностью и который имеет талант и призвание к совместным действиям с другими". Наиболее яркое, последовательное проявление внимания к коммуникации мы находим у К. Роджерса, который усмотрел в характере этого общения важнейший терапевтический фактор. Тем не менее, осознанной научной задачи "сшивания" профессионального психотерапевтического опыта с явлениями житейской психотерапии, на наш взгляд, пока не ставилось, и нам представляется полезным рассмотреть различные варианты стихийного терапевтического опыта — эти своего рода исцеления обыденной жизни…»
Показать полностью…
Проблема эффективности коучинга: исследования в рамках психологии коучинга
1. Эффективность коучинга может оцениваться на индивидуальном и организационном уровнях. Выделяют также экономическую и психологическую эффективность коучинга, которые могут рассматриваться как уровни эффективности.
2. Существуют две основные модели оценки эффективности коучинга: по результату и по процессу. При оценке «по результату» сравнивается состояние системы до и после коучинга по заданным заранее параметрам. При оценке «по процессу» оценивается эффективность самого процесса коучинга начиная от первой встречи коуча с заказчиком. Для такой оценки могут использоваться уровневые модели (например, модель «часовой башни»).
3. Существует значительное количество исследований эффективности коучинга в рамках отдельных теоретических подходов, однако сравнительные исследования эффективности различных подходов все еще остаются вопросом дальнейших исследований.
4. Исследования эффективности коучинга чаще всего представлены в рамках когнитивно-бихевиорального подхода, что очевидно связано с наличием формализованной методологии. Активно развиваются также исследования в рамках модальностей, однако исследования эффективности затрудняются здесь значительной вариативностью, как процессуальных, так и побочных переменных.
5. Исследования эффективности коучинга имеют ряд ограничений, обусловленных особенностями самой практики: 1) небольшие выборки респондентов (достаточно сложно обеспечить большие выборки при длительной индивидуальной работе); 2) среди методов преобладают опросные методы и субъективная обратная связь коучи, в лучшем случае — квазиэкспериментальный план исследования; 3) в исследованиях эффективности коучинга затруднен контроль побочных переменных.
6. Для более достоверных результатов необходимо развитие количественных и объективных методов оценки. Несмотря на то, что коучи-практики часто опираются на предположение о наличии психофизиологических оснований эффективности коучинга, таких исследований среди опубликованных работ нами не обнаружено. По-видимому, это одно из перспективных направлений исследований в данной области.
Проведенный анализ позволяет предложить перспективные направления исследований эффективности коучинга: 1) использование сочетания количественных и качественных методов исследования; 2) сравнительные исследования эффективности различных теоретических подходов и школ коучинга; 3) исследование психофизиологических механизмов эффективности коучинга с помощью инструментальных методов; 4) поиск переменных, наиболее точно отвечающих целям измерения эффективности коучинга. Перспективным направлением представляется также разработка общей модели исследования эффективности коучинга, включающей все проанализированные выше уровни и методологии.
