19 мая 2025
«Сцена в аэропорту: зал ожидания, задержка рейса, и какая-то трехлетняя кроха, соскучившись, начинает танцевать, раздувая оборки голубой юбочки. Я говорю своему спутнику: «Смотри, такая маленькая, а уже танцует!» Спутник отвечает мне: «Не уже, а — еще».
Всю глубину его правоты я поняла позже, пытаясь научить русских женщин испанским танцам. Сначала мне, испанской цыганке, казалось естественным, чтобы взрослый танцевал лучше ребенка. В Испании многие конкурсы фламенко выигрывают старухи. Они танцуют с чувством судьбы, с привкусом крови во рту, у них в каждом жесте столько пережитого, что выходящая следом молодая танцовщица кажется спортсменкой.
Беда в том, что в России можно довольно точно вычислить, в какой момент прекращается пластическое развитие женщины — примерно в старших классах, с последней дискотекой. А ведь в интеллектуальном развитии вы не останавливались. Заметьте, я говорю не о мышцах, а о языке тела — осанке, походке, жестах. Один мой друг заметил, что люди меняют свою позу под чужим взглядом. Они не уверены в своем теле — в своей невербальности, что ли, — больше, чем в своей речи. Между тем человек очень телесен. Нам невдомек даже, насколько важно первое впечатление, манера двигаться.
Уверенных в себе женщин очень мало. Не мало, а очень мало. Я имею в виду спокойную уверенность, без всякого восклицательного знака, с точкой в конце.
Свободы жеста у женщины нет потому, что нет доверия к окружающим. Чаще всего мы в глубине души боимся, что не понравимся «как есть» и пытаемся себя улучшить. Доверия к окружающим мало потому, что нет доверия к самой себе: к своей походке, фигуре, движениям. Нулевая точка отсчета — когда вы довольны своей фактурой (рост, вес, возраст, пол, форма носа, груди, коленей и прочее). Точка ниже нуля — это недовольство и ложная надежда эту фактуру изменить.
Почему ложная? — да потому что если вы, будучи недовольной полной блондинкой маленького роста, проснетесь поутру в теле высокой худощавой брюнетки, вы будете недовольны и этим. Биохимическая природа дана вам не случайно: ваша психика, жестикуляция, темперамент соответствуют вашему облику. Вы так задуманы Творцом.
Ваши телесные недостатки видны окружающим тогда, когда они видны вам самим. Иными словами, если вы их считаете таковыми. Предлагаю изменить точку зрения. Это не недостатки, а особенности.
Смелость быть самой собой — проблема очень современная. Мы отказываемся от индивидуальности только потому, что не выделяться — проще. Но если вы не самореализуетесь, не дойдете до края отпущенных вам возможностей, то ваши дети начнут восхождение с той же унылой низовой точки, а преданная родителями вершина будет их подавлять.
—
Унифицируя себя, мы служим дьяволу: иметь дело с одинаковыми кирпичиками всегда легче. Где же она, божественная мозаика наших индивидуальностей?
Некрасивость — это невыявленность себя. Отважьтесь на верность самой себе не только на словах, но и на теле. Знайте, у вас есть все то же самое, что и у самой грациозной испанской танцовщицы».
Основа зрелости: если вы не виноваты, это не значит, что это не ваша ответственность».
Вы не виноваты, в какой семье вы родились и какие травмы вам причинили. Но это не значит, что это не ваша ответственность, если это влияет на вашу жизнь сейчас. Книги, психотерапия, поддерживающее окружение…
Вы не виноваты в наследственности. Но это не значит, что это не ваша ответственность поддерживать своё здоровье и лечиться, если вы заболели.
Вы не виноваты в том, какие семейные и социальные убеждения вас сформировали. Но если они вам мешают жить сейчас, то это ваша ответственность в том, чтобы работать с ними.
Вы не виноваты в том, как обходятся с вами партнёры и окружающие люди. Но ваша ответственность что-то с этим делать: реагировать, договариваться, защищаться, не выбирать здесь и потом.
Вы не виноваты…
В этом вся и сложность. Одни считают себя во всем виноватыми, но не знакомы с ответственностью, застревая в безнадёжно-бессильной позиции. Вины много, а настоящей ответственности мало.
Другие тратят жизнь, чтобы переложить вину на других. Как будто это позволит им избежать ответственности. «Раз другие виноваты, то пускай и исправляют/долюбят/доухаживают/дозаботятся
Коллеги, большое спасибо за участие!
Автор данного произведения Иван Александрович Гончаров, роман «Обломов». Главный герой романа Илья Ильич Обломов!
По поводу дифференциальной диагностики и критериев.
По мере чтения романа у меня менялось отношение к главному герою, а гипотез по поводу диагноза было несколько
F34.1 Дистимия
Болезнь развивалась медленно, активно формировалось ухудшение состояния в юности с момента вступления во взрослую жизнь. Работа и ответственность значительно повлияли на ухудшение состояния.
Главные критерии:
- периоды нормального настроения длятся реже, чем несколько недель, а в промежутках гипоманиакальные эпизоды отсутствуют.
- ощущение неспособности справиться с рутинными требованиями повседневной жизни;
- пессимистическое восприятие будущего или погружённость в раздумья над прошлым;
социальная самоизоляция;
снижение энергии и активности;
F60.1 Шизоидное расстройство личности
Социальная изоляция, трудности изменения образа жизни и изменений вообще, неприхотливость в одежде и быту. Данные критерии соотвествуют шизоидному характеру.
Главные критерии:
- аутичность,
- замкнутость в сочетании с раздражительностью, упрямством, «нервностью» и капризностью.
При таком расстройстве люди в большинстве своём необщительные, погружённые в себя, сдержанные, лишённые эмоциональной отзывчивости. Контакты с окружающими сопряжены для них с чувством неловкости, напряжением. Зачастую они активно избегают встреч с незнакомыми людьми.
F60.6 Тревожное (уклоняющееся, избегающее) расстройство личности
1. Постоянное и глубокое чувство напряжения и страха.
2. Убеждение в собственной социальной некомпетентности, непривлекательности или низкой самооценке.
3. Постоянная занятость мыслями о возможном отрицательном мнении других людей.
4. Избегание социальных ситуаций или контактов с людьми, если нет полной уверенности в их благоприятном отношении.
5. Ограничение личных отношений до небольшого круга лиц, дающих полную эмоциональную поддержку.
6. Избегание профессиональной деятельности или обучения, требующих значительного межличностного контакта из-за страха критики, неудачи или отвержения.
7. Низкая готовность к риску или новым опытам из-за страха сделать что-то неправильно.
Я все-таки остановился на избегающем расстройстве. Уж очень много критериев совпадает.
И да, если с точки зрения литературы термин «Обломовщина» это отсутствие всякой инициативы и мотивации, экзистенциальный вакуум, обесценивание любой деятельности и творчества, спокойная умиротворенная жизнь, без изменений. Своего рода утопия, погружение в материнское лоно, абсолютная нега и безопасность.
Я завела себе мужчину. Впервые в жизни. У всех моих подруг они уже были, а я как-то обходилась. Нет, конечно, знакомые мужчины у меня в разное время были, но все они существовали вне пределов моей квартиры, появляясь в ней лишь эпизодически. Но вот однажды…Утром я вошла в туалет и увидела, что сиденье унитаза поднято. Так началась новая эра моей жизни. В доме поселился мужчина. Хотя сначала я думала, он не приживется: они же капризные…Первым делом он заявил, что раз уж мы решили жить вместе, то пользоваться презервативом теперь просто негуманно. Правда, не уточнил – по отношению к кому. Напрашивались три варианта. Любимого, похоже, интересовал только он один. Меня это не устраивало. Я обвинила его в эгоизме и беспечности. Он посоветовал купить вибратор. Я напомнила, что мы живем в эпоху СПИДа. Он сказал, что он не такой. Я покрутила пальцем у виска. Он запихнул галстуки в чемодан. Я криво улыбнулась. Он хлопнул дверью. Я перекрасила волосы.Он открыл своим ключом.– Едва успел до закрытия аптеки. Вот, – протянул тоненькую упаковку. – А разве ты была рыжей?..Итак, мы стали жить вместе. Возвращаясь вечером домой, я уже не пугалась, если видела в собственных окнах свет. И уже не говорила в телефонную трубку: «Вы не туда попали», если кто-то произносил его имя. Ко всему прочему моя подушка пахла его одеколоном. Возлюбленный храпел ночью, тянул на себя одеяло – одеяло падало на пол. Ни себе, ни людям… Он читал в туалете Маринину, а потом кричал в щель:– Бумагу!– Вырви первую главу! И чтоб я этой дряни больше в доме не видела!..А в гостях он цитировал Канта. И ежедневно наступал коту на хвост и ежедневно уверял, что это нечаянно. Учил меня ориентироваться по звездам, отваживал от дома моих подруг. Зачем-то подарил мне надувную лодку, робел перед моей мамой:– Светлана Алексеевна…– Светлана Александровна, – в который раз хмурилась мама.Он будил меня по ночам поцелуями, умываясь, фыркал. Забрызгивал зеркало в ванной зубной пастой, зимой дарил мне клубнику. Короче, он был неотразим.В моем доме появились музыкальный центр и гантели. Музыка звучала с утра до вечера. Гантели бездействовали. Пылесося ковер, мне приходилось каждый раз переставлять их с места на место. Гости постоянно натыкались на них. Соседка Катя сказала, что «эти железяки» портят эстетический вид гостиной. Не выдержав, я предложила убрать этот фаллический символ в кладовку. Любимый воспылал праведным гневом. Напомнил, что здоровый дух бывает только в здоровом теле. И вообще он, оказывается, уже присмотрел подходящую штангу в «Спорттоварах».– Бицепс надо прокачивать… – доверительно сообщил он мне.Но зато теперь у меня под рукой всегда была пена для бритья. К тому же я могла полноправно участвовать в разговорах подруг на тему «А мой-то вчера»:до утра играл в компьютерные игры,целый день пролежал под машиной,съел недельный запас котлет,разбил чашку и заменил перегоревшую лампочку,опять курил в туалете,сказал, что сериалы отупляют,весь вечер смотрел бокс,спрятал мою телефонную книжку,…сволочь и кровопийца.Короче говоря, совместное проживание с мужчиной приносило массу открытий. Приятных и не очень.Открытие первое: он – есть.Открытие второе: он постоянно хотел есть!Кофе и мандаринка на завтрак его не устраивали. В доме появились ненавидимые мною прежде продукты: сливочное масло, сало, сахар, водка, макароны. Рейтинг майонеза взлетел до небес. В женских журналах я стала обращать внимание на кулинарные рецепты. А вечный вопрос «Что приготовить на ужин?» терзал меня почище гамлетовского. Я зверела. Я безостановочно что-то жарила, варила, терла и пробовала. Я поправилась на три кило. Любимый был подтянут, весел и всегда готов к приему пищи. Когда он с фразой «У нас есть что-нибудь вкусненькое?» лез в холодильник через пять минут после обеда, мне хотелось дать ему сзади пинка! И захлопнуть дверцу. Я стала мечтать, чтобы на прилавках магазинов появились пакеты с надписью: «Еда мужская. 10 кг». Купила – и день свободна…Открытие третье: он прятал носки.Надеюсь, что не от меня. То, что он их носил, конечно, не было для меня тайной. Свет моих очей никогда не обматывал ноги портянками и не ходил босиком. Он пользовался текстильно-чулочным и благами цивилизации, но… Придя с работы, он первым делом выискивал места поукромней и там, как бурундучок заначку, прятал их, предварительно свернув в форме компактных загогулинок. И никакие внушения не могли его заставить относить эти «улитки» хотя бы в ванную. С маниакальным упорством мой мужчина парковал носки под диваном, под креслом и, похоже, готов был отдирать плинтуса, чтобы там схоронить свои сокровища.Открытие четвертое: он составлял завещание каждый раз, когда у него болел зуб или начинался насморк.Он стонал и охал, как раненый бизон. Он задыхался при слове «поликлиника» и взывал к моему милосердию. Требовал добить его, чтобы избавить от нечеловеческих страданий. Держа меня за руку, он благородно советовал перед продажей покрасить старенький «Опель». И, как настоящий мужчина, сдерживая рыдания на смертном одре, прощался с милыми его сердцу вещами: музыкальными дисками, мобильным телефоном и газетой «Спорт-экспресс».Открытие пятое: он умел молчать.Он мог целый вечер просидеть перед экраном телевизора и не проронить при этом ни слова. Дай ему волю – он, знающий два языка и имеющий высшее образование, ограничил бы общение со мной тремя фразами: «Доброе утро, дорогая», «Что у нас на ужин, любимая?» и «Иди ко мне…» Справедливости ради надо отметить, что его общение с мамой или телефонные разговоры с приятелями тоже не отличались особым красноречием. А его взаимоотношения с лучшим другом строились на совместном просмотре футбольных матчей и произнесении емких комментариев:– Пас! Пас, я сказал!.. Ну-у говнюк!.. Вить, дай пива…Открытие шестое: умея молчать, он не выносил тишины.Этого парадокса я так и не разгадала. Мало того, что к музыкальному центру он прикасался чаще, чем ко мне, – он практически никогда не отходил от телевизора, переключая каналы со скоростью света. От начала до конца мой любимый смотрел только новости и спортивные передачи. Все остальное время он щелкал пультом. Картинки в телевизоре мелькали,как в жутком калейдоскопе. У меня кружилась голова. И упаси Господи стать на линию между ним и телевизором. Тут же следовал резкий дипломатический демарш:– Уйди с экрана!Открытие седьмое: он ревностно охранял свою территорию.Его владениями считались: место за столом – раз и любимое кресло – два. Даже гости не могли сесть на его табуретку в кухне. А бедный кот пулей вылетал из мягкого кресла, едва заслышав знакомую тяжелую поступь.Я границ не нарушала. Женская интуиция подсказывала мне, что лучше не посягать на мужской трон, его священную кружку и державные тапочки. Зато можно спрятать ненавистные гантели. Или даже сдать их в металлолом – мой драгоценный спортсмен пропажу вряд ли заметит.Открытие восьмое: надзор и контроль.– Ты с кем это говорила по телефону?.. Кто этот очкарик на фотографии?.. Ты где была с четырех до пяти?.. Откуда у тебя эти сережки?..– С подругой. Мой брат. В парикмахерской. Ты подарил…Открытие девятое: я уже не могла часами лежать в душистой ванне.Мой девяностокилограммовый зайчик пытался прорваться в помещение. То ему срочно нужна была зубная щетка. То возникала экстренная необходимость осмотреть уже два месяца текущий кран. То его интересовало, поместится ли он рядом со мной и сколько воды вытеснят при этом наши тела по закону Архимеда. То ему просто было скучно одному, и он поскуливал под дверью, взывая к моей совести:– Я страдаю от отсутствия общения!Но стоило только мне выйти – страдалец тут же удовлетворенно возвращался к своему креслу.– Эй, а как же закон Архимеда? – спрашивала я.– Душ приму, – сообщал милый и утыкался носом в газету.Открытие десятое: у него росла щетина.Росла она, конечно, и до нашего, скажем старомодно, сожительства. Но раньше на свидания мой герой приходил гладко выбритым, а теперь я наблюдала его почти круглосуточно… У меня начала шелушиться кожа на лице.Открытие одиннадцатое: он не помнил наших праздничных дат!!!Совсем. Амнезия. Выборочные провалы в памяти. Он помнил день взятия Бастилии, день техосмотра и день собственного ухода в армию, но дата моего рождения никак не могла закрепиться ни в одном из его полушарий. Впрочем, он пропустил бы даже Новый год, если бы не повсеместный ажиотаж.– На улицах появились тетки с елками. Пора закупать шампанское, – делал он глубокомысленные выводы.Открытие двенадцатое: он оказался страшно непрактичен.Он не умел планировать бюджет. Уйдя за едой, приносил пять бутылок пива, пакетик чипсов и стаканчик мороженого. Стеснялся брать сдачу. На рынке не умел торговаться. Покупал все, что впаривали ему ушлые бабуси. А однажды вместо картошки принес розы. Я только вздохнула.– Я тебя люблю, – сказал он, протягивая цветы.Открытие двенадцатое с половиной: он меня любит…В общем, жизнь с мужчиной – это как игра в шахматы. Непрерывный блиц с не вполне ясными правилами.– Так конь не ходит.– Глупенькая… А как, по-твоему, ходит конь?– Буквой «Гы»…– Это пусть сосед буквой «Гы» ходит. А я пойду вот так…– С каких это пор новые правила?– С прошлой минуты… Я сказал. Ходи, любимая…
Показать полностью…