Из профессиональной практики

Почему «второй шанс» почти всегда нужен тому, кто его дает
В терапевтической практике второй шанс редко является актом любви в чистом виде, часто он становится формой психологической защиты: способом не столкнуться с утратой, бессилием и пределами собственной способности влиять на другого человека.
Клиенты приходят с болью от повторяющихся разрывов, измен, обесценивания, но за этим почти всегда стоит невозможность принять завершение не только отношений, но и фантазии о том, какими они должны были быть и собственной надежде переписать прошлое. Когда клиент говорит: «Я снова дал шанс, и снова больно», в центре оказывается не столько поступок партнера, сколько вопрос: «Что именно станет невозможным, если этот шанс больше не давать?» И очень часто ответ, не одиночество, а крушение идентичности: образа себя той, кто терпит, спасает, выдерживает и остается. Уход переживается не как потеря партнера, а как потеря себя в привычной роли.
Второй шанс нередко поддерживает ЭГО и бессознательную фантазию всемогущества: «если я буду достаточно любящей, глубокой, терпеливой, он станет другим», и это про отчаянную попытку сохранить ощущение собственной значимости, что со мной нельзя не измениться. Когда эта фантазия рушится, разрушается не только связь, разрушается нарциссическая опора Я.
Поэтому вопрос, задаваемый клиенту звучит не как «давать ли второй шанс?», а как: «Что во мне разрушится, если я не дам второй шанс?»
Если ответ: «Я не выдержу одиночества; я разрушусь без него; он без меня пропадет; я не могу быть плохой; я не переживу вину»,
то речь почти всегда идет не о любви, а о травматической привязанности, зависимости и старых сценариях выживания.
Когда второй шанс может быть зрелым выбором:
нарушение было ошибкой, а не повторяющимся паттерном; есть признание ущерба, а не оправдания; есть ответственность и действия, а не обещания; партнер выдерживает последствия и не требует «чтобы все стало как раньше»; у вас есть внутренняя свобода уйти, если изменений не будет; базовая психологическая и физическая безопасность не была разрушена.
В таких ситуациях второй шанс не является надеждой, он является осознанным риском, в котором вы признаете, что можете потерять партнера, но без потери себя.
Когда второй шанс может являться формой психологической защиты:
— при повторяющихся изменах, лжи, зависимостях, обесценивании;
— при отсутствии ответственности и наличии рационализаций;
— при давлении на прощение «если любишь, то простишь»;
— когда опора идет на будущую фантазию, а не на текущую реальность;
— когда вы остаетесь в отношениях из страха, вины, жалости, а не из выбора;
— когда уже страдают тело, границы, самоуважение, ощущение себя.
В подобных ситуациях, вы даете отсрочку утрате и закрепляете травматическую связь.
Самый трудный момент, завершить отношения не разрушая себя, потому что чаще всего клиент держится не за партнера, а за надежду, что детскую боль можно исцелить через взрослую любовь; за фантазию, что если терпеть достаточно долго, тебя выберут; за идентичность тот, кто спасает, выдерживает, остается не смотря ни на что.
И именно поэтому второй шанс почти всегда нужен не партнеру, а прежде всего вам. Он нужен вашей психике, чтобы не не признавать завершение; чтобы не проживать агрессию, бессилие и утрату.
Но психологическое взросление начинается, когда вы осознаете реальность и даете не второй шанс партнеру, а первый шанс себе: жить в отношениях, где не нужно выживать, чтобы быть рядом.