Научно-популярная психология
2 июня 2026
Я привез сестру на площадь Дзержинского в Москве и сказал: «Вот девочка, ее нужно устроить в детский дом, у нее родители репрессированы». Я делал вид, что она мне чужая: «Нашел на улице!»
До Лубянки были в Наркомпросе. Наркомпрос ответил: «Врагов не устраиваем, кому нужно, тот о них позаботится. Уходите!» И мы ушли. Пришли в женотдел. После моего объяснения председатель закричала: «А, поповские выродки! К нам пришли? Деться некуда? Поездили, покатались на нашей шее? Хватит!» Мы стояли и слушали, как над нами издеваются взрослые мамы и тети. А мы-то надеялись!..
Мы теперь равные, говорил я, такие же, как все. Мы теперь не отвечаем за поступки наших родителей, мы им не выбирали профессий — нас тогда еще не было. В статье нового закона написано, что мы теперь не лишенцы… Я с двенадцати лет сам добываю себе на хлеб, я беспризорник. Я привел вам девочку… ей десять лет. Куда ее? На улицу?
Помню, как наступила тишина — и в тишине вдруг голос, спокойный, уверенный, стальной:
— На Лубянку! Там ваше место!
Год назад никто не знал, что у меня есть отец и мать, все знали, что они давным-давно умерли, в голодном двадцать первом году, на Волге. Я помню, как меня стыдили за то, что скрывал, что похоронил родителей: «Кого похоронил? Отца и мать! Где у тебя совесть?! Ты должен их навестить!» И опять я стал виноват. Я навестил их, я всегда навещал их, только тайно, чтобы никто не знал. Меня этому научили.
Сегодняшняя молодежь и представить себе не может, что все это было с нами, с их дедами и прадедами. Открыл, объявил: «Еду к отцу!» А вернулся — телеграмма: папа арестован. Новое ко мне отношение, новый ярлык, опять позорное клеймо.
Присматриваются, что я буду делать, как поведу себя в новых «предлагаемых обстоятельствах».
Я все время об этом думаю. Днем и ночью. Во сне и наяву. Лежу в постели, молчу и думаю. Передо мной станция Аркадак. Привокзальный буфет. Я и отец. Мне двадцать лет. Отцу — за шестьдесят. Первый и последний раз я пил с отцом. Он мне сам предложил: «Я хочу с тобой выпить. Я чувствую, что мы больше никогда не увидимся». Я никак не ожидал услышать от него такое. А он смотрел в стопку и говорил, как заклинание, как молитву: «Запомни: никогда не теряй веру. Никогда с ней не расставайся. Что бы ты ни делал, в деле твоем должна быть вера. С верой и благоговением совершай свой труд, зарабатывай кусок хлеба. Не оскверняй храма своего, храм — в тебе самом, храм — душа наша. Трудись — и воздастся тебе, стучи — и откроются тебе двери познания жизни, ищи — и найдешь… Не обижай людей, ибо в человеке есть Бог. Бог — это человек».
Раны не обязательно остаются лишь после огнестрельного или холодного оружия, раны глубокие, незаживающие остаются от самого страшного оружия. Это оружие — жестокость, отсутствие милосердия.
Автор слов Евгений Лебедев - советский российский актёр театра и кино, педагог.
3 февраля 2026
Почему «надо просто собраться» не работает 🧩
Иногда мы сидим перед задачей и словно упираемся в невидимую стену. Всё ясно: что делать, когда, зачем. Но тело не двигается, взгляд уходит в сторону, и начинается хождение по кругу - ещё чашка чая, ещё один заголовок в браузере, ещё 10 минут «прокрутки» рилсов. В какой-то момент приходит раздражение: «Ну что за ерунда, просто соберись!»
💬 Эта фраза «просто соберись» звучит знакомо, не так ли?
Мы слышали её с детства. Говорим её себе до сих пор.
И, похоже, чаще не помогает, а делает только хуже.
Но давайте разберёмся: почему эта фраза не помогает, а иногда только усиливает ступор? С точки зрения когнитивно-поведенческой терапии, за запуск действия всегда стоит внутренний механизм, а не просто воля.
Оно зависит от:
🔻 мыслей (о задаче, о себе, о возможной неудаче),
🔻 уровня внутреннего напряжения,
🔻 энергии в теле (биологической, восстановительной: сон, питание, перегрузка),
🔻 ощущения контроля и предсказуемости (или его отсутствия).
Когда человек в тревоге, в сомнении или на грани выгорания - ресурса на «встать и пойти» нет. Не потому что он ленив, а потому что нервная система перегружена ⚡
«Надо просто собраться» звучит как команда без инструкций.
Это как сказать упавшему велосипедисту: «Давай, едь дальше!» - не убедившись, что у него всё в порядке.
🧠 В КПТ мы смотрим иначе. Вместо давления задаём вопросы:
🔻 Что именно сейчас мешает начать?
🔻 Что я думаю о себе, когда не получается?
🔻 Что я могу сделать, чтобы просто сдвинуться с места?
👉 Потому что мотивация часто приходит ПОСЛЕ ДЕЙСТВИЯ (постарайтесь это запомнить!), а не до него.
Если вы себя регулярно подгоняете фразой «ну соберись!», попробуйте заменить её на:
• «Что мне сейчас доступно?»
• «Что я могу сделать за 2 минуты?»
• «Какой самый простой шаг я могу сделать, не пугаясь?»
📩 А у вас эта фраза работает или только добавляет напряжения?
Работа с установкой «если не идеально - значит плохо»
Есть такая внутренняя установка, которая мешает начать любое дело: «Если уж делать - то идеально. Иначе зачем вообще?»
Выглядит как стремление к наивысшему качеству, но на деле может становиться ловушкой: выгорание, откладывание, страх ошибки, невозможность завершить, самокритика даже за хорошие результаты.
👉 С точки зрения КПТ, это - нерациональная установка. Она формирует искажённое мышление по принципу «всё или ничего». Либо идеально - либо провал. Либо 100% - либо никак.
И в этой логике нет места живому опыту. Там только «или/или» и очень узкий коридор для действия.
🔧 Что можно делать с этой установкой? См. карусель 👀
Перфекционизм часто маскируется под ответственность, но на самом деле мешает быть в процессе, получать обратную связь, делать шаги.
❗Совершенства нет. А движение - есть.
А вы замечали за собой эту установку?
Эмоции под замком 🔐
«Ты чего злишься? Всё же нормально!» А на самом деле не нормально. Просто сказать об этом вслух бывает слишком сложно. Даже себе.
Когда нас спрашивают «Что ты чувствуешь?», иногда слова застревают где-то внутри. В груди комок, в голове пустота. Или наоборот: мысли несутся галопом, а эмоции будто заперты под толстым стеклом. Без ключа.
Это не «холодность» и не «плохой характер». Чаще всего так проявляется алекситимия - трудность в распознавании и выражении чувств. И её корни обычно там, где:
🔻 В детстве плакать было «стыдно»
🔻 Злость приводила к наказанию
🔻 Радость встречали насмешками
🔻 Требовали быть «удобным» и «не создавать проблем»
Чувства никуда не исчезают. Они копятся, превращаются в телесные зажимы, внезапные вспышки раздражения или приступы «непонятно откуда взявшихся» слёз.
❗ Парадокс: мы продолжаем чувствовать, даже когда не осознаём этого. Эмоции - не враги. Это внутренний компас, который мы пытаемся игнорировать.
Представьте, что держите мяч под водой: чем сильнее давите, тем мощнее он выстрелит на поверхность.
Что делать? Начните с малого:
1. Просто признайте: «Я злюсь. Это нормально»
2. Или: «Я не понимаю, что чувствую - и это тоже правда»
3. Напомните себе: «Мои эмоции важны, даже если я не умею их показывать»
Это навык, которому можно научиться. Через практику осознанности, ведение дневника или терапию.
💬 А вам сложно понимать свои эмоции? Бывает ли, что чувства накрывают внезапно, как цунами?
