20 мая 2026
КОГДА БОЛЕЗНЬ — ЭТО СПОСОБ ПОЛУЧИТЬ ЛЮБОВЬ
Психосоматический симптом — это сложный механизм психики, пытающийся решить важную задачу.
Часто это задача получения близости. Как это работает?
Бессознательное использует те стратегии, которые когда-то помогли.
Типичная ситуация из детства:
мама занята, много детей, внимания не хватает. Но когда ребёнок заболевает — мама всё бросает и начинает ухаживать, уделять внимание, заботиться.
Для бессознательного это сигнал: "Болезнь даёт мне близость".
🔄 ЗАМКНУТЫЙ КРУГ
Поскольку потребность в близости остаётся не закрытой, человек бессознательно воспроизводит ту же стратегию.
А бессознательное не обладает логикой: если стратегия не срабатывает — значит, надо делать сильнее.
Результат: человек начинает болеть. Причём, часто по-разному.
Когда в основе лежит дефицит близости, симптомы могут быть мигрирующими:
• Сегодня болит голова
• Завтра прихватило спину
• Послезавтра насморк на пустом месте
• Потом проблемы с желудком
Это полиморфная структура — различные симптомы как попытка бессознательно получить от окружающих близость через болезнь.
✨ ПУТЬ К ИСЦЕЛЕНИЮ В МПТ
Стратегическая задача — вернуть опыт целостности, где нет разделения на "дефицитарное Я" и "источник любви".
Алгоритм включает:
✅ Обнаружение образа источника любви
✅Опыт получения любви в неограниченных количествах
✅ Переживание себя как источника любви
✅ Схлопывание полюсов: "Я и есть эта любовь"
✅ Новые действия из этой целостности
ПОЧЕМУ ЭТО ВОЗМОЖНО?
У каждого человека есть внутренний "эталонный метр" близости. Мы знаем, чего не хватает, значит, это знание уже есть в нашем бессознательном.
Задача терапии — обнаружить этот ресурс как свою часть — и начать жить иначе.
В подходе МПТ каждый сам обнаруживает свою стратегию через телесно-двигательные практики, работу в тройках, групповое поле.
Именно этому посвящён один из модулей курса "Работа с психосоматикой в модальности МПТ".
Иногда клиенты заявляют мне с некоторой претензией - ну конечно, вы на моей стороне, потому что вы мой терапевт!Ну естественно!Поэтому вы меня и защищаете! Тут я обычно, пожав плечами, говорю - ну а что мне, играть на стороне обвинения? За ваши-то деньги? В этом есть ирония, но есть и правда жизни. Удержусь от ужасной банальности, что кто-то же должен быть на нашей стороне, если мы пока не на ней (ага, вот видите, удержалась). Но замечу, что мы часто путаем "самооправдание" и "признание реальности". Когда мы говорим "вода закипает при температуре в 100 градусов" - мы не пытаемся оправдать эту несчастную воду, которая не желает кипеть при температуре 85°.Не пытаемся замаскировать тот факт, что вода ленива или прокрастинирует.Или могла бы больше стараться.Нет. Она просто закипает при температуре в 100 градусов. Точно так же я выступаю агентом реальности, когда говорю "нет, похоже, лучше получиться не могло"или"да никакой вы не моральный урод, и чувствуете вы то же, что на вашем месте многие"или"вы что-то и так пытаетесь отдать близким больше, чем у вас есть" Известный факт состоит в том, что мы часто не торопимся отказаться от самообвинений.Потому что расстаться с ними - значит расстаться с иллюзией всемогущества. Всегда приятнее думать, что я могла бы, но поленилась. Но в следующий раз смогу.Чем уныло признать, что нет, и не могла, и не смогу, а надо просто снизить планку. Но иногда эти привычные самообвинения - просто кусочек детского в нас. Когда взрослые вокруг нас были не то чтобы очень взрослыми.Не слишком хорошо понимали причинно-следственные связи. И рефлекторно требовали от нас, детей, чтобы мы как-то иначе себя вели (тоже как взрослые), как-то иначе учились (без всякой системы поддержки, но на отлично), как-то иначе с ними разговаривали (как зрелые утешающие партнеры). В общем, кипели бы при температуре 80 градусов.А лучше вообще 70. Не потому, что эти взрослые нарочно манипулировали или были злобными нарциссами. А потому, что они были дурачками (зачеркнуто) и правда мало что знали о себе, о детях и о том, при какой температуре кипит вода. Вы даже не представляете, как много людей вокруг нас только кажутся взрослыми. Как много вокруг нас тех, у кого (по исследованиям!) попытки усвоить новые знания вызывают не прилив дофамина, а натуральную душевную боль. Как много тех, кто, запнувшись об стоящий стул, искренне обвиняет стул. Мог бы и не стоять тут.Мог бы и перейти на другое место. И вот если нам не повезло оказаться в позиции стула, и нам двадцать раз, сто, двести сказали, что все из-за нас, что мы не там стоим и не так делаем, эта дорожка из нейронных связей закрепляется в мозгу. Влипает в него. И тут нам нужны адвокаты.Да и не только тут, господи.
Показать полностью…
Когда мы по-настоящему любим, мы ценим человека за то, кем он является. В романтической любви мы лишь страстно желаем то, что есть у другого.
Настоящая любовь огромна, открыта, она подразумевает доверие. Она не ограничивает, не сдерживает, не душит. Она основана не на потребности, а на желании дать любимому человеку пространство и поощрить его быть лучшей версией себя. В процессе мы тоже становимся лучшей версией себя. Такая любовь основана на заботе, доверии и взаимном уважении.
Настоящая любовь раскрывает в нас самые лучшие качества. Романтическая, эмоционально зависимая любовь часто выявляет худшие. Когда мы искренне кого-то любим и чувствуем, что нас тоже любят, мы становимся лучшей версией себя и то же самое делает наш партнер.
Иногда может показаться, что человек не травмирован, потому что у большинства жертв есть способы приспособиться к травме, благодаря которым они могут успешно заниматься работой или творчеством — но при этом в своей личной жизни они, вероятно, неспособны иметь дело с близостью или конфликтами.
На раннем этапе диссоциация — это здоровый способ психологической адаптации, который позволяет вам жить своей жизнью, избегая последствий травмы. Например, люди могут подумать, что какой-то человек устойчив к травме, потому что он добился больших успехов в учёбе. Но этот же человек приходит домой, рвёт на себе волосы и царапает кожу. Я бы предпочёл сначала очень хорошо узнать человека, прежде чем объявлять его [психологически] устойчивым к травме.
