Из жизни никогда не вытеснить всего того, чего мы ни за что не хотели бы в ней видеть, друзья мои...

И многие наши мечты так ими и останутся.

Останутся прежними люди, которых мы долго желали переделать.

Ни с чем останутся и те, кто занимался переделкой нас.

Не каждая любовь состоится.

Не каждая боль пройдет.

Не каждое дело принесёт успех.

Не каждая разлука закончится.

Не каждый день начнётся с солнца.

Это стоит знать.

И лучше с самого детства.

Но знать без отчаяния!

Знать, и не готовиться при этом к бесконечным страданиям.

Знать о зыбкости любви, но не бояться любить.

Знать о возможности неудачи, но браться за дело.

Знать, что может быть больно, но дать себе шанс.

Знать всё, но не отменять жизни.
Просто не отменять.

Не слоняться по ней с мешком обид и разочарований только потому что там не додали, а тут не полюбили.

Жить легко там, где всё и вправду легко, и встречаться с неотменяемой сложностью.

И продолжать жить даже тогда, когда где-то в голове проскальзывает колючей иголкой мысль, что не хочется...

Даже там, где чего-то или кого-то уже не вернуть.

Где желания и чувства настолько ослабли, что ты теряешь с ними контакт.

Это главное, чему я учусь сама, и что каждый день стремлюсь принести людям - способность любить жизнь не за то, что в ней есть хорошего, а уже за то, что в ней есть для нас место...

Пока нет комментариев

- Король сказал, что двери его сокровищницы открыты передо мной! – буркнул рыцарь.
- Они и открыты, - миролюбиво откликнулся кладовщик. – Прямо перед твоим носом.
- Тогда дай мне войти.
Кладовщик не сошел с порога.
Рыцарь нахмурился:
- Ты не выполнишь приказ короля?
Кладовщик покачал головой:
- Если ты войдешь, двери сокровищницы будут открыты не перед, а за тобой. Вот это – уже серьезное нарушение приказа.
- Для чего мне распахнутые двери, если я не могу пройти внутрь? – вспылил рыцарь.
- Понятия не имею. Строить догадки о королевских намерениях не в моих привычках.
- Король хотел, чтобы я сам выбрал себе в сокровищнице награду!
- Он именно так и сказал?
- Нет, - признался рыцарь. – Он произнес: «В награду за то, что ты поразил дракона, двери моей сокровищницы открыты перед тобой!»
- Угу, - кивнул кладовщик. – Я так и думал.
Рыцарь взялся за меч.
- Я при исполнении, - напомнил кладовщик. – Не советую.
Насупившись, рыцарь произнес:
- Ладно. Я скоро вернусь.
Он развернулся и зашагал прочь.
- Как только ты появишься тут, двери тотчас же перед тобой откроются! – заверил кладовщик рыцарскую спину и сомкнул створки.
Через полчаса у входа в сокровищницу загрохотала железная перчатка.
Кладовщик выглянул:
- Быстро ты.
- Пропускай! – бросил ему рыцарь брезгливо.
Кладовщик поднял брови:
- Король сказал еще что-нибудь?
- Нет, - ответил рыцарь. – Он не сказал. Король написал.
Рыцарь протянул кладовщику свиток, тот развернул его и медленно, по складам, прочел: «Подателю сего, рыцарю, поразившему дракона, разрешено войти в королевскую сокровищницу и взять там то, что рыцарь сочтет достойной для себя наградой».
- А потом ты положишь то, что взял, на место? – поинтересовался кладовщик.
- Читай дальше, - скомандовал рыцарь.
Кладовщик отмотал от свитка еще немного и продолжил: «Взятое рыцарь волен вынести из сокровищницы и использовать по своему разумению, для своего блага и без всяких ограничений. Подпись – Король».
- Какой король имеется в виду? – уточнил кладовщик.
Рыцарь ткнул в самый конец свитка – там стояла приписка: «Нашего королевства». Под текстом красовались три печати – чернильная, из воска и из красного сургуча.
- Все верно, - с сожалением согласился кладовщик. – Что ж, выбирай.
Рыцарь ступил через порог, повел носом и прошелся вдоль полок.
- Я возьму это, - сказал он, ткнув пальцем в ближайшую драгоценность.
- Ты уверен? – кладовщик всем своим видом советовал рыцарю отказаться от замысла.
- Абсолютно.
Кладовщик что-то нацарапал на бумажном листе.
- И еще это, - рыцарь, надувая щеки и натужно краснея, снял с верхней полки огромный ларец.
Кладовщик сокрушенно добавил каракулей.
- Какая нужда записывать? – с подозрением спросил рыцарь.
- Для порядка.
- Король увидит список?
- Не исключено. Если его величество вдруг пожелает узнать, какую награду ты выбрал, я буду готов к отчету.
- Ладно, пусть будет так, - рыцарь потер ладони. – Тогда еще это, и это, и вон то.
- Не многовато ли? – со значением в голосе заметил кладовщик.
- В самый раз. Тем более, что я не закончил.
- Думаю, будет лучше, если я сейчас же сообщу королю, что тут делается, - тоскливо вздохнул кладовщик.
Рыцарь небрежно вынул из-за пазухи клочок пергамента и предъявил его кладовщику. На пергаменте значилось: «Рыцарю – не мешать!» Внизу, как положено, вилась подпись «Король. Нашего королевства.», и виднелись три печати.
Пыхтя, рыцарь выволок из угла туго набитый объемистый мешок.
- Ми-шок, - произнес вслух кладовщик, ожесточенно карябая пером, и добавил: - Сколько добра уходит!
- У кого уходит, а кому добавляется, - процедил рыцарь, шатаясь под тяжестью толстенного рулона.
- Зачем тебе ковер? – возмутился кладовщик.
- В дополнение к гобеленам! – отрезал рыцарь и полез за гобеленами.
Кладовщик перевернул свой листок на другую сторону.
- А это что? – полюбопытствовал рыцарь, разглядывая массивную кованую конструкцию непонятного назначения.
- Не знаю, - пожал плечами кладовщик. – Раз находится здесь, наверное, что-то ценное.
- Беру, - решил рыцарь.
Кладовщик вывел в реестре: «Жулезяка тижолая – 1 шту.», - и шмыгнул носом.
- Ну, теперь вон тот сундук, два ящика и короб со шкатулками. Пожалуй, все, - рыцарь вытер пот со лба. – Ах, да! Еще тележку!
Кладовщик встрепенулся:
- В приказе было написано «вынести». Все, что не сможешь унести, останется здесь!
Рыцарь пошарил за пазухой. На очередном куске пергамента имелось короткое разрешение «Пусть вывозит!», заверенное королевской подписью и тремя печатями.
Взвалив на тележку свою награду и перевязав ее веревками, чтобы куча не рассыпалась, рыцарь попробовал сдвинуть тележку с места. У него ничего не вышло.
- Помогай! – пропыхтел он утомленно.
- И не подумаю! – мотнул головой кладовщик. – Об этом речи не было.
Рыцарь полез за пазуху. Кладовщик вздохнул и налег на тележку. Колеса страдальчески скрипнули.
Они с трудом выпихнули поклажу через двери.
- Дальше на меня не рассчитывай! – злорадно заявил кладовщик. – Мое место в сокровищнице!
- А ты мне больше и не нужен.
Рыцарь свистнул.
Пол и стены затряслись, и в галерею ступил дракон.
- Тащи! – крикнул рыцарь и бросил дракону конец каната, привязанного к тележке.
- Ну, ты даешь! – хмыкнул дракон, обозрев гору ценностей.
Кладовщик раскрыл рот и сполз спиной по стенке.
- Представляешь? – дракон подмигнул кладовщику и кивнул на рыцаря. – Этот прохиндей собрал уже четырех принцесс! Каре!
Рыцарь пожал плечами.
- Ты же утверждал, что поразил дракона! – в отчаянии крикнул ему кладовщик.
- Конечно, поразил! – подтвердил дракон, впрягаясь в тележку. – Этот рыцарь и теперь продолжает меня поражать.

Пока нет комментариев

Эти слова из песни Дианы Арбениной говорят не о щедрости дающего, а о любовной зависимости. Чтобы вылечиться от нее, нужно понять, что мы имеем дело с воображаемым другим, так называемой романтизацией объекта привязанности. На деле человек не таков, каким его видит изголодавшийся по ласке внутренний ребенок, который готов закрыть глаза на многое. В дефицитарных отношениях с нарциссической личностью конфликт между взрослой и детской частями становится особенно заметным. Но только со стороны! Рассказывает одна из клиенток (текст отредактирован и публикуется с ее согласия).«Всю свою жизнь я влюблялась в мужчин с нарциссическими чертами. То есть, в мужчин с неразвитой эмпатией, зацикленных на себе, склонных то к самовозвеличиванию, то к жёстким провалам в период неудач, понимающих близость как слияние с безопасным объектом, раскачивателей эмоциональных качелей и так далее.В этих отношениях я была нарциссической жертвой - если не сразу, то постепенно. То есть, носителем той же самой травмы, только с другой стороны. Скажу сразу, что винить тут некого, любить другого человека не умели ни они, ни я. Любовью мы называли идеализацию, а потом слияние, страстно жаждали его, иногда конкретно избегали, иногда ненавидели друг друга за его невозможность.Нарциссы попадались разные.- Одним я просто нравилась, но они не хотели со мной никаких отношений, даже сексуальных.- Другие были не прочь воспользоваться добычей, которая сама плыла к ним в руки, и либо исчезали после одной ночи, либо оставались "наподольше". Но расставание всегда было драмой, поскольку обнажало их истинное отношение.- Третьи влюблялись, но не успевали сделать предложение, поскольку фаза идеализации довольно быстро сменялась обесцениванием (а всему виной мой низкий "болевой порог").- Четвертые были "душнилами", которые требовали от меня внимания 24/7, а также разнообразного обслуживания с минимальными вложениями со своей стороны (самая неприятная категория, но от них и проще всего избавиться, поскольку влюбиться невозможно).Боль причиняли все. Недоступные, женатые, равнодушные, сексоголики, прилипалы. Я пробиралась сквозь псевдо-отношения как через минное поле и подрывалась почти на каждом шагу. Где-то далеко, за шеренгой всех этих мужчин, словно подсвеченных для меня жизнью, стояла фигура моего холодного отца, с его скрытым нарциссизмом и редким равнодушием ко мне, как к личности. Мы не играли с ним в детстве, не разговаривали по душам, не обнимались, не держались за руки, не гуляли вдвоем. Делили общую жилплощадь как хмурые неразговорчивые соседи. Между нами стоял его алкоголизм и его общая неудовлетворённость собственной жизнью (больная жена, сварливая теща, вредный начальник и так далее). Любить кого-то в таком состоянии он, понятное дело, не мог».Разворачивание невроза в отношениях с нарциссом примерно такое. Идеализация или удовлетворение от присвоения "трофея" есть у обоих сторон. Но жертва постепенно романтизирует его, а нарцисс обесценивает. Не имея настоящей эмпатии и человеколюбия, искреннего интереса к партнеру, нарцисс показывает все больше игнора, отстранённости, пренебрежения, явного или скрытого абьюза. Уважение, если оно было, сменяется на равнодушие и/или словесное «отпинывание». Жертва реагирует на это волной боли и пытается догонять, выяснять отношения, прощать и миловать. Она пытается стать удобной, понимающей, хорошей. Но нарциссу это уже не нужно, ведь трофей давно завоеван, использован и выброшен в виртуальный контейнер.Идеализации по второму заходу не будет, и вернуться он может только за тем, чтобы подпитаться каким-нибудь вашим ресурсом. Это называется "пройтись по старым адресам". Вдруг вспомнить какую-нибудь свою бывшую (уже прилично забывшую о травме) и осыпать ее лайками в соцсетях - вдруг дурочка клюнет и одарит хотя бы вниманием. А в лучшем случае чем-то большим (от секса до свежей влюбленности в старого героя - дурочка же!)Итак, жертва всегда или немного догоняет нарцисса, или убегает от него. Основное чувство, которое она испытывает в этом контакте - тревога, те самые бабочки в животе, которые часто принимают за влюбленность. Расслабиться в таких отношениях можно только в телесном слиянии или под алкоголем. Нарцисс же изначально расслаблен, потому что эмоционально не вовлечен. Он хорошо и крепко спит, а жертва всю ночь глаз не сомкнет - тревожно ей.Но любит ли жертва? Ведь ей совершенно точно кажется, что да. Однако, можно ли спокойно и по-взрослому любить, принимая себя и партнёра как две отдельные и такие разные личности, две вселенные, когда все время боишься потерять его или себя - в слиянии?«Боль это боль, как ее ты не назови.Это страх. Там, где страх, места нет любви»(Агата Кристи «Как на войне»)Пока жертва боится потерять другого или себя в отношениях, она не может любить своей взрослой частью. Только детской. Эгоистичной, требовательной, ждущей, готовой на любые жертвы, лишь бы получить любовь партнёра (в ее бессознательном - родителя). И детская драма отыгрывается так, как она случилась и в детстве. С подтверждением того, что тебя никто здесь не любит и любить не собирается. В лучшем случае создадут иллюзию отношений А потом снова уход, игнор, разрыв и неистовый, невыносимый лёд одиночества.В терапию обычно обращаются либо жертвы, либо нарциссы в стадии дефляции или упадка. Первыми говорит травма покинутого «я ему не нужна», вторыми – травма отвержения «я – плохой». У обоих внутри много инфантильного ожидания, претензий на восхищение и обслуживание, неумение по-взрослому решать конфликты, которые неизбежны в партнерстве.Любовь к другому без любви к себе невозможна. Это расхожая фраза, но что она означает? Знание себя. Когда заход в отношения происходит не только через свои детские фрустрированные потребности, а через понимание того, что вы с этим партнером хотите и можете делать вместе, в каком направлении смотреть. Вспоминая известное: "Любить - это не значит смотреть друг на друга, любить - значит вместе смотреть в одном направлении" (Антуан де Сент - Экзюпери).

Пока нет комментариев