Марина Бородина
11 апреля 2026
Вчеpa в спортзале наблюдала за пятилетним мальчиком. Пока мама занималась фитнесом, он сидел у основания шведской стенки почти без движения. Малыш возил по воздуху воображаемый корабль и еле слышнo отдавал команды штурману:
– Лево руля! Прямо по курсу aкулы!
Он был счастлив.
В перерывах между подходами к тренажёрам, мама с нескрываемым раздражением дёргала сына:
– Пойди на велодорожку! Попробуй поприседать с мячиком! Возьми скакалку!
Малыш кивал, но сидел на месте. Женщина заводилась.
Я вспомнила второй курс факультета психологии. Мы сочиняли «Заповеди воспитателя».
Усади холерика вырезать ножницами – приготовь зелёнку.
Крикни на меланхолика – наживи себе врага.
Заставь сангвиника заполнить прописи – посмотри на его слёзы.
Отправь флегматика на «весёлые старты» – хоть поржёшь.
Темперамент – это навсегда. Малыш не «копается вам назло» – у него просто другой ритм жизни. Мы или принимаем это – или мучаемся. Раздражаемся, злимся, сатанеем.
Моя мама часто вспоминает, каким «золотым ребёнком» я была.
– Дашь тебе шкатулку с пуговицами, и полтора часа можно заниматься любыми делами!
Своих пуговиц я не помню. Но мама уверяет, что я сортировала их по цвету и форме, по структуре и количеству дырочек. Строила пирамидки и выкладывала геометрические фигуры. Я была счастлива.
Когда моей дочери исполнилось два года, я (предвосхищая полуторачасовой отпуск) с удовольствием вручила ей семейную реликвию – символ материнского спокойствия – шкатулку с пуговицами. И что? Содержимое мгновенно полетело на пол. Красиво, с грохотом, по всей квартире. Дочь была счастлива.
Скажу честно, мне было непросто принять этот фейерверк. Но со временем я поняла совершенно очевидную вещь, которая до сих пор помогает нам избегать конфликтов.
У каждого – своя шкатулка с пуговицами.
— Странная ты.
— Не странная. Просто делаю что хочу. И говорю что хочу.
— Непросто, наверное, приходится.
— Не сложнее, чем другим. Они тратят время и силы, чтобы быть такими, как все, а я — на то, чтобы быть собой. Затраты одинаковые. Результат разный.
ФИЗИОЛОГИЯ СЧАСТЬЯ
Сравним средневекового французского крестьянина и современного парижского банкира. Крестьянин жил в неотапливаемой глинобитной хижине с видом на хлев, а банкир возвращается с работы в роскошный пентхауз, битком набитый новейшей техникой, с видом на Елисейские Поля.
Казалось бы, он намного счастливее: но счастье у нас в голове, а голове и дела нет до хижин и пентхаузов, хлева и Елисейских Полей — мозг регистрирует уровень серотонина. Когда в 1013 году крестьянин закончил строительство дома, нейроны его мозга выделили серотонин, достигший уровня 10. Когда в 2013 году банкир выплатил последний взнос за свой чудо-пентхауз, нейроны его мозга выделили столько же серотонина, и был достигнут уровень удовольствия 10.
Мозг не ведает, насколько пентхауз круче глинобитной хижины, мозг знает одно: уровень серотонина достиг десятки. Итак, банкир нисколько не счастливее своего далекого предка, средневекового крестьянина.
Юваль Харари, из книги «Sapiens. Краткая история человечества»
...Быть НЕ близко с теми, кто НЕблизок...
Честное решение, избавляющее от многих ненужных эмоций, действий, подстроек...
Не читать, не смотреть, и не слушать то, что не отзывается в душе желанием продолжить, вернуться, понять, оставить в себе...
Не ходить туда, где зябко, неуютно, тягостно...
Не иметь никаких эмоционально соприкасающихся отношений с чужими по духу людьми...
Это и есть свобода, друзья мои...
Избавиться от мучительной попытки навязать свою правду тем, у кого она иная...
Перестать считать плохими просто других...
Не заходить упорно туда, где тебе всё не нравится, и раз за разом убеждаться в том, что ничего не изменилось...
Мы слишком много времени тратим на отрицание того,
что нам не близко...
Слишком остро воспринимаем чужое право не нравиться нам...
Слишком расточительно относимся к своим ресурсам, расходуя их на беспокойство о том, что, в свою очередь, думают о нас наши критики...
Именно сегодня, когда жизнь отлично доказала нам свою способность заканчиваться внезапно, на мой взгляд, имеет смысл оставить в поле своего восприятия лишь то, что близко и взаимно...
Нет времени нравиться всем...
А если бы и было, то зачем?...
