Сергей Асеев
Жизненная позиция
15 февраля 2025
Как изменить маму
1.Понять, что никто не обязан соответствовать чужим ожиданиям.
Это сложно. Ожидания все равно будут. Это психика так работает, вся мировая литература и кино на этом построены. На ожиданиях, неумении разговаривать и понимать, и на нежелании что-то с этим делать. Это "что-то" должен делать кто-то другой. Твоя ответственность, твои границы – донести до мамы твою потребность. Мамина ответственность и мамины границы – отреагировать на это. Или нет! Делать или не делать то, что тебе нужно, предложить другое, просто сказать «Надо же, я и не знала» Факт высказывания чужой потребности не ведет напрямую к тому, что она будет мамой удовлетворена. Более того, мама не обязана удовлетворять потребности взрослого ребенка 30 лет. Мама имеет право выбирать. Замени маму на мужа-начальника-ребенка. То же самое, с поправкой на возраст. Попытки изменить другого, подогнать его под свои ожидания - это насилие.
2. Чтобы улучшить любые отношения стоит начать с исследования участников этих отношений.
Например так: Посмотрите на человека трезво. Какой он? Что любит? Ненавидит? Как показывает свою любовь? Какие у него ценности? Приоритеты? Цели? Как проводит свое время? Каких людей ценит, каких презирает? А теперь посмотрите на себя и ответь на те же вопросы. Отойдите в сторону и посмотри на вас как систему. В чем вы схожи? В чем нет? Что вам вместе делать интересно, а что всенепременно приводит к ссоре? Какие ваши действия ему не нравились никогда? А вам?
3. Нельзя делать одно и то же и ждать другого результата.
Это идиотизм. Но в отношениях так и бывает. Мы ведем себя как дураки. Натыкаемся на закономерную реакцию. И удивляемся!!! Мы ничего не делаем для другого человека, но ждем что это будет делать он. Где логика? «Нет, я такая хорошая! Я же маму обнимаю и говорю, как ее люблю!!! Почему она меня не обнимает никогда???» Но мама визуал и прагматик, она эти обнимашки терпит и ждет, когда же ты приедешь на дачу помогать картошку копать. Если же вы понимаете, что мама показывает любовь по другому и начинаете показывать любовь ей на её языке - все меняется. Не сразу. Не через минуту и может даже не через месяц, но меняется. Мама понимает, что все хорошо, есть любовь и забота, можно сказать ей о том, что вам бы хотелось.
4. Не ждите, что человек изменится.
Даже если вы примените все техники из НЛП или выучите все 5 языков любви. Меняешься сам, ведешь себя по-другому – получаешь новую реакцию на себя от человека. Новое восприятие этого человека. Новую систему отношений с ним. Ведь отношения – всегда система. В которой мы властны только над собой, своими чувствами и действиями. Меняешь один элемент – себя – меняется и вся система.
Сепарация происходит не разом
Как родителю бережно отпустить ребенка, не подталкивая, когда он не готов, и не удерживая, если он сможет?
Сепарация происходит не разом, не рывком. Это происходит медленно и бережно, когда ребенок эмоционально может пережить такую разлуку с мамой, и которую он, в соответствии со своими ресурсами, выдерживает.
Если родитель не умеет постепенно отпускать ребенка, вот что происходит:
Ребенок останется инфантильным, не умеющим принимать ни одно решение, неустойчивым, колеблющимся, сомневающимся в себе.
Родитель не найдет себе другого смысла, который неизбежно появляется, когда он отпускает ребенка. Он так и остается родителем, который вынужден контролировать, опекать, принимать решения.
Вместо двух самостоятельных, довольных своей жизнью людей, остается что-то вроде мама — сын или папа — дочь или возникают другие варианты слияния, неразделенности.
Как происходит отпускание? На что ориентироваться?
Ориентируйтесь на сигналы, которые подает ребенок. Их можно перепроверить по своим ощущениям, но в целом, можно доверять ребенку в том, что он хочет для себя наилучшего.
Ребенок всегда показывает, своими чувствами, своей реакцией, во что он хочет играть, во что – нет, что хочет есть, что нет, что ему нравится, а что – нет.
И, если вы относитесь к нему как к человеку, у которого есть права, вы будете внимательно относиться к таким сигналам.
Иногда приходится, наоборот, ориентироваться на свои нужды, и дать ребенку прожить отдельность от мамы.
На что нужно ориентироваться?
На то, чтобы это не было травматично для ребенка.
Травматичное переживание обычно растянуто во времени, и характеризуется появлением устойчивых страхов и уныния.
Если ребенку удается однократно пережить уныние или недовольство в конкретном эпизоде отделения от мамы, через некоторое время вы заметите, что он как будто чуточку повзрослел.
«Я отвожу сына в детский сад. Ему 6 лет. Он спрашивает, когда я его заберу. Просит прийти за ним побыстрее. Через полчаса я пью кофе в кафе, листаю ленту Фейсбука, и вдруг ловлю себя на чувстве вины. Ведь я могла бы сейчас бежать по своим делам, чтобы быстрее освободиться и забрать ребенка.
Останавливаюсь, прислушиваюсь к себе. Признаю свою потребность в личном времени, в отдыхе, свое право делать то, что нравится. Признаю право сына быть недовольным, что я приду за ним позже. Чувствую, что отдых наполняет меня силами, и я могу помочь сыну прожить недовольство и разочарование».
Это рассказ одной мамы, которая внимательно относится к тому, что у нее происходит в отношениях с ребенком, и уделяет большое значение постепенному и бережному отпусканию своего сына в самостоятельную жизнь.
И мы сами можем в этом убедиться. Если ребенок почувствует, что справляется, и заметит, что мама это ценит, а вы чувствуете, что не переживаете вину, то и у ребенка, и у вас, как родителя, появляется больше смысла в самостоятельности и в том, как ею творчески распорядиться.
Я против завышенных стандартов по поводу самого себя. Думается мне, что от них одни неврозы. Сразу мир превращается в одно сплошное "нельзя". "Боже мой, ты слушаешь Верку Сердючку?", "Боже мой, ты надела туфли с открытым носом и чулки?", "Боже мой, ты вышла из дома ненакрашенная?" - уже достаточно плохо. Но еще хуже, когда "Боже мой, мне нравится Верка Сердючка!" или "Боже мой, я не успеваю накраситься!". Да какого черта, это же я - могу я быть хотя бы с собой честной и, допустим, посидеть вечером перед каналом СТС?Вот если я кардиохирург и не знаю анатомию - это да, это ужас. Если я историк и не помню, что такое "Катюша" - это странно. А вот если я, скажем, котлеты руками ем под "Владимирский централ" и не на приеме, а вовсе даже у себя дома - кому от этого вред?А самое главное - в чем профит? В чем профит, допустим, запрещать себе ходить без каблуков? Хоть бы орден давали, но нет. А ведь я неоднократно слышала от барышень, что оное им нельзя, потому что так у них ноги недостаточно длинные. Как будто кто-то ходит за ними и постоянно измеряет. В метро, например. "О, у этой ноги метр двадцать. Нормально. У этой - метр девятнадцать. Все, бракованная". И, в общем-то, ходит и измеряет. Только внутри головы.Одно дело отказываться от соленых огурцов потому что не любишь, или они вредят, но совсем другое потому, что "не принято барышне закусывать мартини солеными огурцами". Причем запрет не снаружи, а изнутри.Да, есть правила поведения в обществе и мораль. Но ведь "боже мой, я не накрасилась" далеко за пределами и того, и другого. Особенно, если на самом деле краситься я ненавижу (точнее я-то люблю, но далеко не каждый день, а под настроение).И можно, конечно, сказать, что если каждый день не носить туфли на каблуке и стильные идеально сидящие вещи, не читать две главы из Канта и не слушать пару-тройку концертов, ну, например, Гаэтано Пуньяни, можно и вовсе распуститься, стать неряхой, безграмотным и глупым.Но тут я не согласна. Я видела множество талантливейших людей, которые вовсе даже не в вечерних костюмах сидели возле костра с глинтвейном и распевали что-нибудь в духе "Ой, мороз-мороз". И еще больше обычных людей, которые перфекционизмом в отношении самых простейших вещей доводили себя или до снобизма, когда с живым нормальным человеком не общаются просто потому, что он пришел, например, на летнюю вечеринку в шортах (а это неприлично, ведь есть же летние брюки), или до нервного срыва. Или и до того, и до другого одновременно.Иногда можно и на концерты какой-нибудь "неправильный" сходить, и гамбургер в Макдональдсе съесть, и просто распустить внутренний корсет, чтобы подышать. Для кого живем-то?
Показать полностью…
Правда ли, что все проблемы из детства?
Не знаю, знакомо ли это бездетным людям, а современным родителям уже все уши прожужжали, что вырастить ребенка без душевной травмы никак не получится. Ни одним, так другим своим родительским поступком или поведением, или наоборот, бездействием в какой-то очень важный момент, мы травмируем своих детей. И жить им потом с этой травмой всю жизнь и мучиться, пока до хорошего психолога не дойдут.
Насчет того, что психологические травмы – обычное дело, пожалуй, соглашусь. И кроются они за самыми разными событиями: кого-то отдали в сад, куда он не хотел ходить, а другого – наоборот, оставили дома, и теперь этим фактом человек объясняет свое неумение общаться; кому-то не купили пианино, а другому – купили и заставили против его желания заниматься в музыкальной школе; кого-то держали в строгости, а другому все разрешали, и теперь он безвольный человек. И список этот бесконечен.
Но насчет того, что это – непреодолимая безысходность, соглашаться не стану.
Задача родителей не в том, чтобы уберечь своих детей от душевных ран. Вовсе нет. Задача родителей в том, чтобы дети, столкнувшись с травмирующим событием, научились адаптироваться и жить дальше. Становясь все более жизнестойкими и непотопляемыми.
Это как занозу из ранки вытащить. Память о ней останется, но боли она уже доставлять не будет. Или как перенести болезнь. Организм выздоровеет, но укрепится иммунитет.
Сейчас задачей психологов, работающих с родителями и пишущих статьи для них, становится вопрос смещения фокуса внимания. Не к идеальному образу матери надо стремиться. И не избегать детских душевных травм любой ценой. Хотя, конечно, учитывать возраст детей надо обязательно. Если у четырехлетнего малыша погиб котенок, попав под машину, не стоит рассказывать ребенку всех деталей о том, как это произошло.
Надо подсказать родителям, куда смотреть, на что обращать внимание. Как быть чуткими и восприимчивыми. Как суметь понять, когда и какое событие травмирует ребенка и помочь ему пережить это сразу, не загоняя травму вглубь психики.
Это, наверное, и есть самая сложная для родителя задача – проявлять чуткость, эмпатию. Видеть в ребенке незрелого человека, хрупкого и ранимого.
Когда мы сами в глухой защите, нам сложнее рассмотреть из-за забрала нежную душу другого. Наше собственное детство громыхает за нами броней непрочувствованных травм, непережитых, неоплаканных. И сердце очерствело.
Чтобы смягчить свое сердце, из которого не все еще «занозы» извлечены, взрослым также жизненно необходим процесс адаптации. Вспомнить, что мама была постоянно занята то днем на работе, то вечером по хозяйству; что не читала книжек вслух; не обнимала, даже улыбалась редко. Что самым страшным моментом за день был звук поворачивающегося ключа в двери, потому что сейчас начнет ругать, а за что – всегда найдется. Отгоревать эту невосполнимую утрату, выплакать свои слезы тщетности до дна, взглянуть на своих собственных детей другими глазами.
И теперь, когда услышите, что «Все проблемы из детства, потому что мои родители….», вы сможете подставить универсальный для всех вариант: «Потому что я до сих пор пока еще не адаптировался».
