Мария Варламова /
Лента
18 декабря 2025
Вытеснение - самая нормальная реакция на травматическое переживание.
И вот так у меня с кино было лет последние двадцать. Жизнь идет, а я не хочу признавать, что время диктует свои правила. Что теперь понятия "мое любимое кино" и "всякое там старье" - это про одни и те же фильмы.
Смотреть приходилось, конечно, что показывают, но вытесняла я обычно всю актерскую плеяду в возрасте своем и минус двадцать. И искренне считала
это проблемой своей памяти. Для всех российских актеров у меня в течение двадцати лет было два имени. Для женщин:
- это же эта
А для мужчин:
- это же этот
И мне хватало. Я себе говорила, что все дело в работе. Ведь помню же я целую оливковую рощу имен своих клиентов, их мужей, жен, детей и их жен с мужьями. Актеры просто не помещаются!
А недавно я, видимо, закончила перерабатывать травму потери детства. И весь состав российского кино внезапно ворвался и заиграл у меня в сознании именами и фамилиями. Причем, не отдельные звезды, а сразу плеядами: с именами бывших и нынешних жен, а порой - и детей с их женами и мужьями. Весь бомонд нашего кинематографа зажегся именами, словно ночной город под крылом снижающегося самолета ...
Теперь я всегда помню имена: Александр Петров. Любовь Аксенова. Оксана Акиньшина. И еще непременно Таисия Вилкова. И еще. И еще. Помню и думаю себе: а ведь раньше было лучше: "это же эта" или "это же этот"
Я, кажется, навсегда запомнила, как мы с мамой много лет назад стояли в очереди в сберкассе - знаете, бывают такие воспоминания-вспышки, как фотоснимки. Вот я и помню: маленькое душное помещение, на уровне моего носа - ноги, ноги, ноги, авоськи, кошёлки. Народу много, все стоят, переминаются, вздыхают. У обгрызенных по краям столов бабушки, медленно водя привязанными к столу шариковыми ручками, заполняют какие-то бумажки... Рядом была почта - там тоже нужно был долго стоять в очереди к окошечку, чтобы получить бандероль или сделать перевод. Но! Там ещё почему-то были настоящие чернильницы и старые расщеплённые перья, и это было необыкновенно привлекательно - пока мама стоит в очереди, нацарапать что-нибудь, высунув язык, на бланке для телеграммы. Там же были массивные лакированные кабинки для междугородных переговоров, туда вызывали по фамилии, абоненты плотно запирали за собой двери и потом кричали в трубку на всё отделение, это было любопытно, я дома иногда играла в почту. Я наперечёт помню все магазины своего детства: наш овощной - продавщицы в перчатках с обрезанными пальцами, хозяйственный - там удивительно пахло, продуктовый - в нём стоял почти космический автомат для продажи разливного растительного масла, дальний гастроном -шесть часов в очереди с бабушкой за сахаром, потому что 2 кг в одни руки, а на улице лето и фрукты-ягоды, молочный, который мы называли "стекляшкой", булочную с привязанными ложками - чтобы пробовать хлеб на мягкость, галантерею, прачечную, где выдавали завёрнутое в серую бумагу бельё, химчистку... Я пишу это не для того, чтобы похвастаться своей феноменальной памятью. Я не сомневаюсь, что все так же хорошо помнят те же самые места - потому что мы в них часто бывали. В выходной, после садика, после школы мама, папа, бабушка брали нас за руку и шли с нами в будничный свой поход по магазинам и химчисткам. Это было иногда скучновато, и тогда нам приходилось самим придумывать, как себя развлечь, иногда наоборот интересно, но это была живая, настоящая, обычная жизнь, в которой мы волей-неволей участвовали, наблюдали её, самым естественным образом учились в ней ориентироваться. Потом маятник качнулся сами знаете куда, и мы стали вести себя с нашими собственными детьми совсем по-другому. - Как можно водить за собой маленького по всем этим сберкассам?! Там толчея, инфекция, там ребёнку скучно, пусть лучше посидит с бабушкой дома, позанимается с развивающими кубиками. - Сумасшедшая мамашка, таскает в слинге повсюду бедного малыша, смотреть на него жалко! - Дети должны получать положительные эмоции, зачем им эта тоска в очередях? - Пусть дети живут детской жизнью, взрослые дела их не касаются! Это маниакальное стремление оградить детей от жизни в любых её проявлениях привело к странным и неожиданным результатам. Ребёнку десяти лет надо подробно и на пальцах объяснять, как купить что-то в магазине: сказать то-то, предъявить карточку, не забыть взять сдачу, как следует убрать деньги... Московские дети тринадцати лет впервые в жизни попали в метро: визжали, как пятилетние, хохотали и хватались друг за друга. Я знаю родителей, которые с ужасом отбирают кухонный нож у ребёнка семи лет и пишут мне на экскурсию с пятиклассниками сообщения типа "проследите, пожалуйста, чтобы Маша надела шарф!"... Мы огораживаем их от всего. Мы везде, где можем, стелем соломку. Мы стараемся всё сделать сами: нам так спокойнее и проще. Можно долго спорить о том, стало ли опаснее сейчас на улице, но факт налицо: дети младшего школьного возраста почти не ходят сами в магазин, в школу, на кружки, не ездят одни на общественном транспорте. Моя подруга возила в школу дочь вплоть до последнего звонка - излишне напоминать, что мы сами ходили и ездили в школу начиная с 2-3 класса. Дети больших городов практически лишены - и слава богу - опасных и захватывающих приключений нашего детства (исследование подвала, катание на кабине лифта, прогулка по крышам гаражей), но при этом они также утратили возможность исследовать мир вокруг себя и плохо себе представляют, как он вообще устроен. Когда я много лет назад писала о детских домах и интернатах, я узнала, что одна из основных проблем их выпускников - полная невозможность встроиться в окружающую их жизнь. Они не умеют жить самостоятельно, потому что всю их жизнь перед ними сама появлялась тарелка супа, само начиналось кино в определённое время, валились с неба подарки, а среда была абсолютно безопасной. Поэтому, как только их выпихивают во взрослую жизнь, перед ними встаёт миллион вопросов. Если учреждение, в котором они выросли, не проводило соответствующих занятий, они понятия не имеют, как общаться в магазине, каким образом заплатить за электричество, что делать, если нужно отправить, например, посылку куда-нибудь в Кострому, не могут сварить себе даже гречневую кашу и мигом спускают все деньги, которые лежат на их счету. Поэтому нечего удивляться тому, что по статистике абсолютное большинство из них спивается, оказывается в тюрьме, теряет выданное государством жильё или заканчивает жизнь самоубийством. Однажды ночью в Питере я разговорилась с девушкой из очереди за бесплатным супом: вахтёр из её общежития, с которым у неё конфликт, отобрал у неё паспорт и не пускает, не даёт даже забрать вещи оттуда, так что она живёт на улице, питается с помощью бездомных и до судорог боится вахтёра. Как я и думала, девушка оказалась детдомовской. У неё в голове нет ни алгоритмов решения проблем, ни даже желания их решать. Удивлённо раскрыв свои большие глаза, она смотрела, как я машу руками и мечу молнии, и молча слушала мои возбуждённые объяснения, что никто не имеет права отбирать у неё паспорт, что есть такая служба, называется "полиция", в которую надо было сразу же позвонить, что в Петербурге есть уполномоченный по правам человека, куча государственных и благотворительных организаций, которые ей помогут, нельзя же, в самом деле, ночевать в ноябре в подъездах, надо только заморочиться и их поискать. Она кивала и вздыхала. На следующий день я встретила её там же. Ещё одна проблема этих детей - потребительское отношение, возникающее из удовлетворения взрослыми их потребностей. Для них делают всё, а они ни для кого не делают ничего. Обе этих проблемы у детдомовцев были всегда, но я до недавнего времени и не думала, что они неожиданно свалилась на головы детей из самых благополучных семей. Они ничего не знают от окружающей их жизни, от которых мы их оградили, иногда в буквальном смысле, и привыкли к тому, что их все одевают, развлекают, учат, за ними убирают, им всё и всегда дают, а они никому ничего не должны. Я еду с лекций в частную школу, и завуч меня предупреждает: - Имейте в виду: у нас коттеджные дети. - Простите? - Ну, дети, которые никогда не выходили за забор коттеджа без родителей, охранника или водителя. Они ничего не знают о том, что за забором. В их жизни только закрытая территория посёлка и школы... Впрочем, это проблема не только "коттеджных" детей. Теперь зачастую и вполне обычные "районные" дети - так же, как и детдомовцы, как и дети миллионеров - понятия не имеют, для чего нужна сберкасса ("таскать ребёнка в рассадник инфекции?!"), как сварить самим картошку ("порежутся! обожгутся!") и что делать с той же посылкой в Кострому ("мне проще самой"). Специалисты говорят о том, что из-за смены системы коммуникаций пропасть между современными родителями и детьми шире, чем когда-либо, но мне кажется, мы сами, своими руками выкопали себе яму. ...В дочкином классе я занимаюсь экскурсиями. И вот что я вам скажу: самая увлекательная лекция в прекрасном музее не сравнится для них по степени интересности с посещением производства. Они, затаив дыхание, смотрят на то, как растёт салат на бесконечных плантациях агрокомбината, как завороженные наблюдают за штамповкой конфет в шоколадном цехе и замирают перед агрегатом, перемешивающим тесто на хлебозаводе. Их всё это гипнотизирует и очаровывает, потому что они вообще не представляют, откуда что берётся. У них нет никаких идей по поводу того, как и откуда взялись самые простые окружающие их вещи и каким образом они были сделаны: карандаш, сметана, платье и так далее. Поэтому одной из первых поставленных мной перед собой же задач было свозить детей на ферму. Настоящую ферму, где они получат представление о том, откуда берётся хотя бы часть еды, как это происходит, как выглядит сельский труд. На ферме дети немного сошли с ума. Они с упоением месили грязь по дороге в свинарник, пищали от восторга, глядя на свежеснесённые куриные яйца, широко раскрыв глаза, смотрели на то, как доят корову, тайком жевали хлебные колосья, смело трепали по холке коз. По моей просьбе на ферме с ними сбили масло и испекли хлеб. Ничтожно малая, но хоть какая-то часть бытового волшебства - превращения зёрен и молока в нашу ежедневную еду, каждый день происходящего на заводах и фермах, о котором мы не задумываемся, а они ничего не знают. Это была наша экскурсия года, они её ещё долго вспоминали. ...Ещё одна удивительная черта нашего времени - наши дети слабо себе представляют, чем мы, их взрослые, занимаемся большую часть своей жизни. Сейчас не принято брать детей на работу (неизменная часть детства многих из нас), мало кому приходит в голову организовывать для детей сотрудников экскурсии по своей организации - и очень, очень жаль, потому что для ребёнка папа и мама исчезают на целый день неизвестно куда, делают неизвестно что, после чего благодаря неизвестно чему и непонятно как в доме появляются деньги, вещи, еда. Прибавим к этому то, что по сравнению с нашим детством появилось много загадочных профессий, название которых ребёнку ни о чём не говорит. Кто был у нас, кроме всем понятных врачей, строителей, учёных, слесарей и учителей? Разве что инженеры да бухгалтеры - но, как правило, это можно было объяснить. Теперь же родители через одного - копирайтеры, менеджеры, маркетологи, дизайнеры, мерчендайзеры, эйчары, пиарщики, сммщики, бариста, байеры и бог знает кто. Понять, что папа с таким названием делает на своей работе или почему он всё время сидит в компьютере, категорически невозможно, если папа не утрудится объяснить, а ещё лучше - показать, чем же он всё-таки занимается. Несколько лет назад я с удивлением обнаружила, что для моих дочерей нет ничего привлекательнее, чем весь день мотаться со мной по моим ежедневным делам. Особенно здорово, когда мы это делаем на общественном транспорте, сидим рядышком и можем в дороге сколько угодно болтать, играть, веселиться, глядя друг другу в глаза. Мы заезжаем на одну из моих работ, и гордый ребёнок несёт мыть гору чайных чашек, копившихся несколько недель, - и по тому, как его совершенно искренне хвалят и благодарят, понимает, что он сделал нужное и важное. Он ходит со мной тише воды и ниже травы по коридорам и внимательно слушает мои объяснения - кто, чем и зачем тут занимается. Он радостно заходит со мной в магазины - благо очередей теперь в том виде, в каком они были в нашем детстве, нет. Он внимательно слушает, для чего нужен банк и что в нём делают. Он заходит со мной выпить чаю с пирожком в мою любимую кофейню. Он едет домой усталый и счастливый. Всё это я пишу, лёжа в кровати в окружении бумажных платков, кружек с чаем и водой, подушек, градусников и прочих всем знакомых атрибутов. Я уже довольно давно поняла, что мамина болезнь - это вынужденная самостоятельность для детей. Придётся самим сходить в парикмахерскую, объясниться с мастерицами и расплатиться. Придётся также сходить в магазин, потому что маме нужны мёд и лимоны. Придётся самим приготовить ужин. Нет, мама встать не может, мама может только умирающим голосом дать точные инструкции. Если мама выползет на свет божий, она очень расстроится, когда увидит лужу в коридоре. Маме надо отнести чай и накормить её. Меня потрясла гордая физиономия моего ребёнка, когда он принёс мне на подносе приготовленную им еду. На следующий день главной по кухне была младшая. Три раза приходила спросить, вкусный ли получился ужин. Конечно, вкусный, родная. Самый вкусный на свете.
Показать полностью…
Как быть с детьми?
1⃣ Говорите правду, соответствующую возрасту. Не давайте обещаний, которые от вас не зависят, например: «Папа точно приедет». Используйте формулу: «Мы очень ждем папу. Я, как и ты, очень хочу, чтобы он был с нами. Пока мы не знаем точно, где он. Но мы знаем, что он нас очень любит и мысленно с нами».
2⃣ Создайте «ритуал связи». Это снимет груз с детского непонимания: «где он?». Можно каждый вечер зажигать свечу «для папы». Или рисовать для него рисунки и перед сном складывать их в красивую коробочку. Это дает ребенку ощущение связи и действия, а вам — ощущение, что вы не беспомощны, пока никакой информации у вас нет.
3⃣ Переформулируйте ожидание праздника. Скажите ребенку и себе: «Этот Новый год - год нашего мужества и нашей любви. За этот год мы прошли через многое, наша семья стала ещё крепче и сплочённее». Подведите вместе с ребенком итоги года, вспомните положительные моменты.
4⃣ Дайте детям право на радость. Их смех в такой момент — это естественный ход их развития. Не шикайте на них за веселье. Если совсем сил нет, позвольте другим - бабушкам, друзьям - взять часть праздничных хлопот на себя. Видеть, как ваши дети умеют жить настоящим и могут улыбаться — это может придать и вам каплю сил.
5⃣ Если слезы накатывают — не прячьте их. Можно сказать: «Я очень скучаю по твоему папе, поэтому иногда плачу. Мне грустно, что от него нет никаких вестей. Но вместе мы справимся. Мы есть друг у друга. И папа мысленно с нами». Это научит ребенка проживать сложные чувства, а не запирать их.
Помните о том, что ваша сила сейчас не в улыбке, натянутой до ушей. Она в вашей естественности, в том, что вы держите дом. Пусть он будет местом, где можно ждать, можно плакать, можно быть в отчаянии, можно чувствовать себя одиноко, можно молчать, можно смеяться вместе с ребенком, можно надеяться и верить в чудо. И пусть оно у вас обязательно случится.
В ОЖИДАНИИ ЧУДА…
Повсюду гирлянды, нарядные ёлочки, мишура, сверкающие огни - скоро самый главный праздник в году. Но ты его не замечаешь. Особенно тяжело слышать вопросы детей: «Мама, а папа приедет на Новый год? Где он сейчас? Когда он вернется?»
Что сказать, если ты сама не знаешь ответа на эти вопросы? И тех, кого ты спрашивала, кто мог бы хоть что-то прояснить, говорят, что тоже не знают. Так и живешь в последнее время: между надеждой и страхом, между необходимостью организовать детям праздник и собственной опустошенностью, между этими вопросами и внутренним ужасом от мыслей о будущем. Да и не хочешь ты никакого Нового года! Хочешь остаться в старом: до того момента, когда он перестал выходить на связь, когда перестали приходить от него голосовые и короткое: «Всё хорошо. Я тебя люблю».
В преддверии Нового года особенно тяжело. На фоне всей этой предпраздничной суеты вокруг память невольно отбрасывает тебя назад, в твоё детство, когда ты верила в волшебство, в то, что подарок под ёлочкой от настоящего Деда Мороза и что все желания непременно исполняются. И сейчас эта память упрямо подсовывает тебе веру в чудо и счастливый финал. Но ты каждый раз мысленно разбиваешься о свою жестокую реальность. Страшно верить: вдруг обманешься и твоего любимого уже больше нет? И страшно не верить: вдруг ты предаешь свою надежду, а он где-то живой?
Как всё это выдерживать, когда тревога растёт прямо пропорционально уменьшающимся дням до праздника?
1⃣ Разрешите себе НЕ быть сильной. Ваша усталость, страх, опустошение — это нормальная реакция на те обстоятельства, в которых вы оказались. Неопределённость всегда выматывает больше всего. Не вините себя за эти чувства, кто бы что вам ни говорил. Вы имеете на них право!
2⃣ Не замыкайтесь в себе. Найдите способ делиться своими чувствами. Вы можете рассказывать о том, что у вас на душе кому-то, кто готов вас слушать. Есть группы психологической поддержки женщин, у кого мужья на СВО и от них нет вестей. Если не хотите говорить - пишите о своих переживаниях в личном дневнике или наговаривайте голосовые сообщения самой себе. Важно не копить этот ком мыслей и чувств, а давать ему выход.
3⃣ Отделите факты от надежды. Скажите себе честно: «На данный момент у меня нет информации. Но я делаю все возможное, чтобы ее получить. При этом я хочу надеяться на лучшее». Это две параллельные линии: действия (звонки, запросы) и внутреннее состояние. Не гасите надежду намеренно, но и не стройте на ней всю свою реальность.
4⃣ Снизьте планку к празднику. Новый год — это не экзамен на идеальность. Это просто всего несколько часов. Вам не нужно никому создавать «сказку». Делайте то, что вам хочется, даже если до этого все ваши новые года были другими. Пусть это будет просто совместный просмотр мультфильма, горячий чай, несколько мандаринов и одна гирлянда на окне.
