Франкл: тот, кто вернул нам смысл
Мудрые цитаты
Есть мыслители, чьи идеи ты просто знаешь. А есть те, чьи идеи становятся частью тебя, врастают в твою картину мира так глубоко, что уже и не вспомнить, как ты жил без них. Для меня таким человеком стал Виктор Франкл — австрийский психиатр, философ, создатель логотерапии. Но дело не в регалиях — дело в том свете, который он зажёг, пройдя через кромешную тьму.
Франкл прошёл через четыре концентрационных лагеря, включая Освенцим. Потерял там почти всю семью — жену, родителей, брата. Но именно там, среди пепла и ужаса, он увидел то, что позже сформулирует в своих книгах: человек остаётся человеком ровно до тех пор, пока у него есть «зачем».
«У кого есть „зачем“, тот выдержит почти любое „как“», — повторял он вслед за Ницше, и это были не просто слова. В лагере Франкл видел, как люди, у которых оставалась внутренняя опора — образ любимого человека, вера, незаконченное дело, — держались в нечеловеческих условиях. А те, кто терял смысл, уходили первыми — иногда буквально за несколько дней.
Главное открытие Франкла, которое перевернуло психологию
Это открытие звучит так: у человека нельзя отнять последнюю свободу. Свободу выбрать, как относиться к тому, что с тобой происходит.
«Можно отнять у человека всё, кроме одного: последней из человеческих свобод — свободы в любых обстоятельствах выбрать, как к ним отнестись, выбрать свой путь», — писал он.
Это не про наигранный оптимизм. Это про глубинную внутреннюю позицию: даже когда внешне ты ничего не можешь изменить, у тебя остаётся пространство выбора. Выбора того, кем ты будешь перед лицом происходящего. Того, как ты проживёшь даже самые страшные свои часы.
Это и есть достоинство. Не громкое слово, а тихое повседневное решение.
Три пути к тому, ради чего стоит жить
Франкл не просто сказал «ищите смысл». Он показал, где его искать. Три дороги ведут к осмысленной жизни.
Первая — созидание. То, что мы отдаём миру: работа, творчество, забота, поступок. Когда мы создаём что-то, оставляем след — мы чувствуем, что живём не зря.
Вторая — переживание и любовь. То, что мы берём у мира: красота природы, искусство, встреча с другим человеком. Особенно — любовь. Франкл писал об этом с пронзительной нежностью: «В самой тяжёлой из всех мыслимо тяжёлых ситуаций, когда уже невозможно выразить себя ни в каком действии, когда единственным остаётся страдание, — в такой ситуации человек может осуществить себя через воссоздание и созерцание образа того, кого он любит».
Третья — отношение к неизбежному страданию. Это самое сложное. Франкл не романтизирует боль. Он говорит: если страдание неизбежно, если его нельзя устранить — тогда и только тогда в нём можно найти смысл. Через то, как мы его несём. «Значимы не наши страхи и не наша тревожность, а то, как мы к ним относимся».
Юмор как оружие души
Франкл — один из немногих серьёзных мыслителей, кто всерьёз говорил о юморе. В лагере они с товарищами придумали игру: каждый день рассказывать друг другу какую-нибудь забавную историю, которая случится с ними после освобождения. Это казалось абсурдным. Но именно это помогало сохранить человечность.
«Юмор — тоже оружие души в борьбе за самосохранение. Ведь известно, что юмор как ничто другое способен создать для человека некую дистанцию между ним самим и его ситуацией, поставить его над ситуацией».
Юмор не обесценивает боль. Он даёт пространство для дыхания там, где, кажется, дышать уже невозможно.
Самое важное, о чём стоит помнить
Пожалуй, главный переворот, который совершает Франкл в нашем сознании, — это смена вопроса. Мы привыкли спрашивать: «Чего я жду от жизни?», «Почему у меня этого нет?», «Когда уже станет легче?».
Франкл разворачивает перспективу:
«Мы должны не спрашивать о смысле жизни, а понять, что этот вопрос обращён к нам — ежедневно и ежечасно жизнь ставит вопросы, и мы должны на них отвечать».
Это радикально меняет всё. Смысл не спрятан где-то, его не надо искать как клад. Жизнь сама спрашивает нас — каждым утром, каждой встречей, каждым вызовом. И от нашего ответа зависит, какой эта жизнь станет.
Франкл не даёт утешительных обещаний. Он не говорит, что всё будет хорошо. Он говорит другое: ты свободен выбирать, кем быть. И этой свободы у тебя не отнимет никто.
Это, пожалуй, самое душевное, что может сказать один человек другому.
