Псевдоблизость. Как остаться рядом с другим в абсолютном одиночестве

Настоящая близость начинается с диалога. Ни с обнимашек-няшек, поцелуйчиков и лайков в Фейсбуке. И даже не с ласковых слов в адрес собеседника. Она начинается тогда, когда может произойти диалог - то есть где каждый может слышать и быть услышанным другим.

Кажется, что диалог - это очень просто. Просто сначала кто-то говорит, а кто-то - ему отвечает. Но на самом деле, на мой взгляд, диалог - это, порой, очень сложно. И вот почему.

Делать то, чему не учили

Способность слышать другого человека - не просто слышать слова и понимать их значение, а вдумчиво, эмпатически, включенно, как бы стать на место другого. В этот момент его понять, понять то, что он хочет сказать. И это значит, что в этот момент «оттормозить себя», отложить на некоторое время свои нужды.

И многим людям это крайне сложно делать. Ведь как можно это делать с другими, если этого, к примеру, никогда не делали со мной?

Если родители, к примеру, не слышали меня - перебивали на полуслове и навязывали что-то свое, или просто игнорировали мои детские слова как нечто «ерундовое» и глупое. Не пытались вникнуть, понять, услышать. Как я могу это же делать с другими людьми? Да никак.

Псевдообщение и псевдодиалог

В общении многих взрослых людей появляются псевдодиалоги, которые выглядят как настоящее общение, по форме, но по внутренней природе переживаний к близости не приводят. После них, обычно, ощущение одиночества, печали и потраченного времени.

Что же это за псевдообщение и как его распознать?

Я выделила несколько типов такого диалога. Возможно, вы найдете еще варианты, проанализировав свой собственный опыт. Все эти варианты, как я уже писала, в итоге должны оставлять сложный неприятный эмоциональный осадок и чувство неудовлетворенности.

1. «Моя твоя не понимать!». Этот тип псевдодиалога строится на том, что собеседник изначально искажает смысл сказанного и не уточняет деталей. Например, один говорит: «я по-разному отношусь к этим людям», а другой ему: «я понял, что ты не любишь этих людей». Понятно, что смысл сказанного уже существенно исказился, ведь сработало внутреннее психологическое расщепление того, кто слушал. Дальше - больше. Собеседник в том же предложении начинает делать вывод из уже искаженной фразы. «А раз ты плохо относишься к ним, а я - хорошо, то мы больше не друзья!». Например, первый участник диалога все же делает усилия для того, чтобы объяснить второму, что «да нет же, я не то хотел сказать, я хотел сказать вот это и это», шансы быть услышанным увеличиваются. Но второй собеседник может не поддержать этот сигнал, и сказать «да все я понял, нечего мне объяснять», и тогда ощущение бессилия первого и злости и обиды второго останется в «сухом остатке». Люди не встретились, они небыли близки, небыли в контакте. Хотя и разговаривали какое-то время. В данном примере получилось, что первый собеседник был как бы более устремлен на то, чтобы быть услышанным и правильно понятым. И он делал шаги к близости и контакту со вторым. Бывает, что оба - и первый, и второй искажают услышанное, и в итоге получается настоящая каша и в осадке - взаимные обиды, злость и даже ярость.

2. «Забрасывание вопросами». Есть большое отличие, если собеседник уточняет, правильно ли он понял (и тогда это создает контакт и диалог), и если под маской уточнения он пытается проявить агрессию к другому. Конечно, любой вопрос к человеку - это уже само по себе агрессивное действие. Но мера и сила этой агрессии может быть разной. Ведь орешек можно расколоть, к примеру, молоточком аккуратно - и съесть сердцевину, а можно - разбить вдребезги.

Вот и тут: можно аккуратно уточнять детали, а можно навязчиво «докапываться». Например, «я хочу покушать» ,- говорит кто-то, а другой ему - «хм, а ты точно хочешь? А как ты хочешь покушать, а зачем ты это хочешь сейчас?». После тирады вопросов первый может реально засомневаться, хочет ли он дальше кушать или уже нет. И тогда он остается неуслышанным и, конечно, не понятым. Это простой пример. В жизни часто подобное происходит по более абстрактным вопросам - когда кто-то выражает, к примеру, свое мнение, отношение к чему-то. Пресловутый «психологический» вопрос «а зачем тебе это?», сказанный в обычном общении, не что иное, как отыгрыш агрессии к собеседнику и попытка проигнорировать его, заняв как бы более «высокую» позицию в общении.

3. «Контр-аргументы». Когда что бы не сказал другой используется для того, чтобы сформировать свой анти-взгляд на вещи. Тут совсем не важно, что говорится. «Я люблю яблоки» или «Я хотел бы прочитать эту книгу». Собеседник находит сразу массу аргументов, почему яблоки - это не то и книга эта - не стоит внимания. «Ученые недавно доказали, что яблоки совсем не полезны, а вот груши - да. Почитай!». Или «есть намного более умная литература, а это - не модно/не умно/полный бред/поверхностно и т.д». Цель собеседника - не диалог, а игра в самоутверждение. Обычно, от внутреннего страха и неуверенности.

4. «В огороде - бузина, а в Киеве - дядька». Это такое себе «параллельное общение». Один сказал что-т о о себе, потом другой ему тоже что-то о себе, не связанное с посланием собеседника. Вот ты меня выслушал, теперь я тебя. Цель - просто что-то «порасказать». Отреагировать эмоции. А что там именно...не так важно. Я тебя как бы послушаю, зато потом буду иметь «моральное право» на то, чтобы слушал меня ты. Вроде поговорили. Но, на самом деле, никому до жизни другого, может, и дела нет никакого...

Кто способен к диалогу

К диалогу обычно способны уверенные в себе люди. Ведь у таких высказывание другого человека, даже если оно не сочетается со своим мнением, не является угрозой и не разрушает картину мира или «образ Я». Оно является некоторой альтернативой, к которой можно проявить интерес. И - выбрать приближаться дальше или найти другие зоны интереса.

Когда другой - «лабораторная крыса»

Важно сказать про такой интересный процесс, как попытки пробраться в голову другого человека, обходя его свободу воли. «А что же он думает на самом деле?» - спрашивает девушка у психолога/таролога/экстрасенса. Но только не у своего парня! Он ведь правду-то не скажет, обманет! И что же это за отношения, что нужно все выискивать через какие-то интерпретации поведения, а не доверяя и узнавая у самого его автора? Он носит зеленую майку, значит он - интроверт. А в красной - экстраверт. И ищут люди миллион объяснений, так и не встречаясь в диалоге, живом и подлинном, с другим человеком.

«Я смотрю, ты руки скрестил, наверное, от чего-то защищаешься», - говорят «продвинутые» пользователи психологических сайтов. И не очень понимают, что пытаются активно внедриться на территорию, куда их не понятно, приглашали ли. Много радости вам, к примеру, приносило, когда все кому не лень - учителя, родители, одноклассники - пытались определить, какой же вы?! Мальчик хороший - мальчик плохой. Очки носит - очкарик, горбится - неуверенный, улыбается - молодец. Все время под микроскопом, все время препарируют тебя, как крысу.

Хорошо бы информацией, которую вы получаете о человеке косвенным образом, правильно и аккуратно пользоваться.

Во время консультации психотерапевта такого рода интервенции, вопросы, предположения или интерпретации с его стороны, уместны. Там уже заранее дано согласие клиента на некоторое «препарирование» его психики. Для этого и созданы безопасные условия клиент-терапевтических отношений, психотерапевт много лет учится аккуратно обращаться с этим инструментарием.

В обычном общении без спросу становиться психологом другому - попытка нарушить его границы, агрессивно «вломиться» на его территорию. И это качественно отдаляет от диалога, от близких и доверительных отношений.

Как быть в диалоге

Чтобы построить подлинный диалог, необходимо искать в себе ресурс слушания. Слушания и контейнирования (собирания, удерживания) тех эмоций и мыслей, которые возникают в ответ на высказывание собеседника. Они тоже будут иметь место, но позже. А сейчас - важно «впечатлиться», понять, что другой хочет сказать. И уже потом решать, какое мое к этому отношение. И то, что важно - сказать в ответ. Подлинный диалог оставляет в душе чувство наполненности и удовлетворенности, радости, благодарности. Даже в случае, если мнения или потребности не совпали. Быть в контакте и диалоге хорошо можно научиться на психотерапевтических группах, где собираются участники именно для того, чтобы исследовать все сбои в коммуникации друг с другом. В индивидуальной терапии можно разбирать то, как же сформировалась привычка игнорировать другого человека и, соответственно, себя самого. И как выбрать изменить это.

Пока нет комментариев

ЧЕРНАЯ ЖЕЛЧЬ: ЧТО ТАКОЕ ДЕПРЕССИЯ

В русском языке есть слово «меланхолия». На самом деле оно пришло к нам из древнегреческого и означает «разлитие черной желчи/гнева». Меланхолия теперь кажется нам обычным синонимом хандры, печали, но еще не так давно этим элегично-тургеневским термином называли депрессию, относя ее то ли к чертам характера, то ли к настроению. Впрочем, сегодня существует некоторая терминологическая путаница. Депрессией одновременно называют и осеннюю хандру, и нешуточный психиатрический диагноз.

Для начала разберемся с номенклатурой. Термином «депрессия» часто обозначают целый ряд депрессивных расстройств. Так, тревожную депрессию нужно отличать от тревожного расстройства, а большое депрессивное расстройство (его часто называют «большой депрессией», или БДР) — от биполярного.

Обычное переживание горя тоже похоже на депрессию, и некоторые специалисты ставят при нем тот же диагноз, так как чувство утраты способно спровоцировать развитие настоящей «меланхолии», если человек «застревает» в этом состоянии на долгое время.

Еще более расплывчаты причины расстройств депрессивного спектра. Некоторые из них, вероятно, являются соматическими (то есть внутренними — проблемы с метаболизмом, давлением и прочее). Скажем, таков гипотиреоз — состояние, обусловленное стойким и длительным недостатком гормонов щитовидной железы (это состояние встречается особенно часто у пожилых людей). По крайней мере, такая нехватка вызывает депрессивные симптомы (как, например, употребление некоторых лекарственных средств), поэтому многие врачи трактуют это расстройство как соматогенную депрессию.

Другие виды «меланхолии» связаны скорее с психологическими, а не соматическими причинами, а еще с наследственностью. Но точный ответ на вопрос о причинах депрессии неизвестен. И заметим, это расстройство считается самым распространенным в мире.

Первичное диагностирование депрессии (вне зависимости от ее вида) лучше провести самому, чтобы понять, есть ли вообще смысл обращаться к специалисту. Но здесь важно учитывать: если вы только что пережили горе и испытываете совершенно нормальную печаль по этому поводу, то это еще не означает, что у вас развилась депрессия, даже если печаль длится «более двух недель» (такова продолжительность классических симптомов депрессии, необходимая для постановки диагноза). А еще депрессивные состояния в самом деле могут быть связаны с временами года или отсутствием солнечных дней. На это обратил внимание еще Гиппократ.

Как же проверить себя на «депрессию»? Самые популярные методы — так называемые шкала Занга и тест Бека (и то, и другое легко найти в интернете и пройти онлайн). Стоит помнить, что эти шкалы — лишь первичная «диагностика». Настоящую должен проводить психиатр. Слова «психиатр» наиболее «продвинутые» в плане психологической культуры люди уже не боятся — и правильно делают: ведь психиатр — такой же врач, как все остальные, а иногда и более важный для здоровья и благополучия человека. Лекарства назначает тоже он (настоящие антидепрессанты отпускаются строго по рецепту).

Помимо таблеток, как правило, пациентам показана психотерапия — лучше уже не у психиатра, а у психотерапевта или психолога. Однако важно, чтобы медик специализировался именно на этой сфере и — для подстраховки — имел большой опыт работы с жертвами абьюза, поскольку часто на жалобы по поводу депрессии жалуются именно они. Те психологи, которые не знают специфики абьюзивных клиентов, могут серьезно навредить человеку.

Депрессия без депрессии

«Меланхоличные» расстройства, как мы уже сказали, бывают разными. Тяжелые формы «черной желчи» характеризуются так называемой депрессивной триадой: хронически сниженным настроением, мыслительной и двигательной заторможенностью. Так, например, большое депрессивное расстройство описывается девятью критериями, наличие как минимум пяти из которых обязательно для постановки диагноза.

Это наблюдаемые в течение более чем двух недель: сниженное настроение; бессонница или, наоборот, гиперсомния (чрезмерная дневная сонливость либо избыточная продолжительность сна); значительная потеря веса при отсутствии диеты или прибавка массы тела, а также снижение или усиление аппетита; значительное снижение интереса и потеря удовольствия ко всей или почти ко всей деятельности (в том числе к той, которая раньше нравилась, — человек может заниматься ею, но удовольствия или не испытывает, или это чувство довольно «тусклое»); сниженная способность концентрироваться, мыслить или явная нерешительность; психомоторная ажитация (двигательное беспокойство) или, наоборот, замедленная двигательная деятельность; чувство никчемности и чрезмерной вины; усталость или потеря энергии и, наконец, «вишенка на торте» — периодические размышления о смерти, суициде либо даже практические попытки лишить себя жизни.

Симптомы должны присутствовать большую часть дня и почти ежедневно. Причем, как ни парадоксально, при большом депрессивном расстройстве человек может отличаться внешней веселостью и вовсе не создавать впечатление несчастного. Да и сам он может плохо осознавать свою тоску и печаль — это так называемая депрессия без депрессии, когда человек попросту вытесняет в бессознательное печальные мысли и чувства (этому способствует наша культура, не приветствующая «нытиков»). Близка к БДР в этом смысле и «смешанная депрессия», когда к симптомам первого добавляются маниакальные проявления (усиленная речевая активность, скаканье мыслей, повышенная разговорчивость), перепады настроения («все или ничего»).

Большое депрессивное расстройство — одна из основных причин временной нетрудоспособности в США и других развитых странах. Этот диагноз чаще встречается среди населения крупных городов по сравнению с мелкими населенными пунктами. Вероятно, это связано с лучшим качеством диагностики и более высоким уровнем медицины и психологической культуры (осведомленности) самих городских жителей.

Но в целом депрессивные расстройства описываются, как правило, следующими симптомами (повторимся, наблюдаемыми более двух недель): сниженным (угнетенным, подавленным, тоскливым, тревожным или безразличным) настроением; утратой способности получать удовольствие (ангедония); зачастую также присутствует сниженная самооценка; потеря интереса к жизни, неадекватное чувство вины; пессимизм по поводу будущего и настоящего; нарушение внимания; усталость или «обесточенность»; расстройства сна и аппетита; суицидальные мысли или планы.

Солнце, воздух и ингибиторы обратного захвата серотонина

Причины депрессии, как мы уже сказали, запутаны, словно квантовые состояния. Например, приверженцы психоаналитических теорий зачастую полностью отрицают значение наследственного фактора и биохимических процессов в развитии заболевания. Основная причина, по их мнению, лежит в детских и подростковых психотравмах, причем, как правило, очень раннего уровня развития. Значение событий, происходящих в зрелом возрасте, обычно не учитывают.

Психиатры часто, наоборот, отрицают значение детского опыта, да и какого-либо опыта вообще, ставя во главу угла биохимические и генетические дефекты. Истина, как водится, скорее всего, лежит где-то посередине (так считают большинство психологов и психотерапевтов) — в развитии депрессии лежат и те, и другие факторы в совокупности. Рассмотрим отдельные из них и последние исследования на эту тему.

В феврале 2023 года команда врачей из Пусанского национального университета (Южная Корея) провела систематический обзор исследований, охватывающих от 40 694 до 74 652 466 участников, и выяснила, что воздействие солнечного света влияет на распространенность самоубийств: число суицидов идет на «повышение» с увеличением широты (чем ближе к полюсам — тем в среднем света меньше). Дело в том, что недостаток солнечного света снижает связывание нейромедиатора серотонина в тромбоцитах крови и в мозгу. А это состояние, по мнению многих специалистов, может усилить агрессивность, в том числе аутоагрессию в виде депрессии.

Другие исследования, впрочем, говорят о противоположном действии серотонина. Так, в декабре прошлого года ученые из Университета Хоккайдо и Киотского (Япония) выявили ранее неизвестный нервный путь, участвующий в обработке неприятных внешних стимулов у мышей. Исследователи узнали, что активация нервных волокон, продуцирующих серотонин, в дорсальном ядре шва (в стволе мозга) у грызунов приводит к ощущению удовольствия, связанного с вознаграждением. При этом наиболее распространенные антидепрессанты — селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, которые повышают уровень этого нейромедиатора в мозгу, и они не вызывают подобного чувства вознаграждения. Поэтому не лечат потерю способности получать удовольствие, связанную с депрессией. Это говорит о том, что в мозге есть и другие пути выработки серотонина, связанные с чувством вознаграждения и отвращения.

Кстати, в июле прошлого года другие ученые — из Университетского колледжа Лондона (Великобритания) — проанализировали результаты целого ряда прошлых исследований и тоже пришли к выводу, что связи между дефицитом серотонина и депрессией нет.

В январе 2023-го российские исследователи провели межвидовой анализ экспрессии генов головного мозга у рыбок данио, крыс и людей. В результате им удалось идентифицировать несколько ключевых белков мозга, которые могут играть важную роль в патогенезе аффективных расстройств, в том числе в развитии депрессии. Исследователи выявили несколько ключевых белков мозга (GRIA1, DLG1, CDH1, THRB, PLCG2, NGEF, IKZF1 и FEZF2) в качестве многообещающих мишеней для лекарственного воздействия, а также предложили новый набор генов, которые могут быть использованы для дальнейшего изучения аффективного патогенеза.

А в июне прошлого года ученые из Тюменского медицинского университета связали развитие депрессивных расстройств с нарушениями метаболизма и артериального давления (что первично здесь, а что вторично — вопрос). Особенно сильной эта зависимость оказалась у женщин. Кстати, известно, что «прекрасный пол» в два раза чаще страдает «меланхолией», чем мужской. И причины этого показали американские исследователи в декабре прошлого года. Виновником оказался ген под названием FEDORA.

Вообще, согласно исследованиям, за развитие депрессии несут ответственность множество причин. Так, ученые из университетов Арканзаса, Алабамы и Орегона (США) в октябре прошлого года опубликовали статью в Journal of Affective Disorders Reports, где показали, что «меланхолия» может развиться у молодых людей независимо от типа личности, если они слишком часто пользуются социальными сетями.

Это еще что: в декабре 2019 года ученые из Великобритании выяснили, что на развитие депрессии и повышенный риск суицидов влияет даже загрязнение воздуха. А в декабре 2021-го исследователи из Ирландии связали «меланхоличные» расстройства с дефицитом витамина B12. Коррелирует развитие депрессии и с вегетарианской диетой, и с лишним весом.

Детство — не золотое

Однако одной из основных причин депрессии, помимо внешних, генетических и соматических, большинство психотерапевтов и психологов все-таки считают психотравмирующие ситуации в детстве и взрослом возрасте. Об этом же говорят исследования. Например, статья психолога Кэтлин Кендалл-Таккет из Университета Нью-Гэмпшира (США) от июня 2002 года, опубликованная в журнале Child Abuse & Neglect, в которой автор показывает: жестокое обращение с ребенком грозит ему в будущем развитием депрессии и посттравматического стрессового расстройства. Об этом же говорят отечественные работы.

Под жестоким обращением понимают не только физическое и сексуальное, но и эмоциональное насилие. А также пренебрежение ребенком, когда его оставляют в опасности либо просто игнорируют эмоциональные и витальные потребности.

На развитие депрессивных симптомов может повлиять даже опыт наблюдения за насилием. Кстати, исходя из работы тех же российских ученых, относительно «тихие» формы жестокого обращения с детьми (например, оскорбления или пренебрежение) характеризуются более прочной связью с последующим развитием депрессии по сравнению с явным физическим и эмоциональным насилием.

Психоаналитические школы часто винят в развитии «меланхолии» раннюю утрату значимых объектов — отца либо, что еще важнее, матери. Или же эмоционально «отсутствующего» родителя, который сам мог находиться в глубокой депрессии и не обращать внимания на ребенка.

Не каждый хочет осознавать, что видел многое из этого в своей жизни. Однако бессознательное не обманешь: травмы детства все равно дадут о себе знать. Стоит ли удивляться, что депрессия сегодня считается самым распространенным психическим расстройством?

Важно помнить: если депрессия наблюдается уже сравнительно долгий срок, то вылечить ее самому («не ныть», «уйти в работу») не получится — это такая же болезнь, как другие. Если затянуть процесс, то не ровен час, как за депрессией «подтянется» весь организм.

Есть исследования, которые показывают, что «меланхолия» изменяет свойства иммунных клеток, с ней связано развитие воспалительных процессов в организме, психосоматических заболеваний, а прием антидепрессантов коррелирует со снижением риска смерти от диабета.

Пока нет комментариев

Полный контроль над эмоциями – не это ли желанный навык для большинства людей? Стойко выдерживать ухмылки судьбы, не испытывать душевных мук, не гнуться и не ломаться под любыми ударами судьбы и людей. Быть эдаким непобедимым самураем с непробиваемым лицом.Без эмоций жить очень выгодно:- Можно невозмутимо вести дела: “Ничего личного, это только бизнес, детка”.- Придерживаться логики и отлично организовать свою жизнь. Делать то, что важно, нужно и правильно.- Поступить в правильный ВУЗ, выйти замуж за нужного человека, работать там, где хорошо платят.Только отчего тогда появляется эта тоска внутри? пустота, которую ничем не заполнить…Это чувство нехватки, обделённости и непреходящего голода.Цена бесчувствия высока - жизнь наполовину. Как будто вдруг исчезли запахи и звуки. Раньше были, а сейчас нет. Жить можно. Но чего-то постоянно не хватает. Как если бы какая-то важная часть личности замерла.Решение не чувствовать приходит в разном возрасте.К кому-то в детстве. Прекратить чувствовать, замереть – становится для ребёнка единственной возможностью выжить. Чтобы не обезуметь от переживаемой боли и ужаса, он ”прикручивает громкость” чувств, да так и оставляет этот датчик в том же положении на всю жизнь. Для безопасности.Став взрослым, человек никак не может получить удовлетворение, ничто его не насыщает. Он всё время что-то ищет. Однажды поняв, что ищет, и не в силах найти потерянную часть себя, начинает по крупицам собирать умение радоваться, испытывать удовольствие, чего-то по-настоящему хотеть.Решение заглушить чувства, запихнуть все свои переживания куда подальше, принимается и во взрослом возрасте – как реакция на пережитую боль, потерю, разочарование. “Я больше никогда!” Не полюблю, не пущу никого в свою душу, не доверюсь, не буду такой идиоткой. Всё, спасибо, слишком больно. Я знаю, что там плохо, и больше туда не пойду.И начинается жизнь в скафандре, в броне из собственных защит, без позволения себе испытывать хоть что-то. С огромной пустотой внутри.Быть живым – это большой риск.Мы боимся чувств. Они делают нас уязвимыми.Многие из нас научились множеству уловок, чтобы не входить в зону чувств, не проживать их с полной силой:Быстро отвлечься и начать что-то делать, неважно что.Не осознать, что происходит и позволить себе это пережить , а рассеять возбуждение через действия.Быстро переключиться на что-то другое и уйти в суету. Это позволяет не встречаться с сильными эмоциями и не решать важные для себя вопросы.В обществе считается, что “быть занятой – лучшее средство от депрессии”.Многие люди впадают в состояние, подобное наркотической зависимости от своих дел, бессознательно стремясь к тому, чтобы у них не оставалось времени для “ненужных мыслей”.Выпить, поесть, покурить.Быстро снять напряжение, даже не осознав, что вызвало тревогу, которая поднялась за секунду до острого желания что-то в себя запихнуть – влить, втолкнуть или вдохнуть.Все формы зависимостей – алкоголизм, курение и переедание – это привычные механизмы защиты от эмоций, которые личность предпочитает не осознавать и не проживать. Способы отреагирования эмоций.Купить что-нибудь. “Заглотить” очередную “нужную вещь”.Заглушить хоть на время свой эмоциональный голод и “накормить” тревогу.Заняться сексом.В этом случае своё собственное тело или тело партнёра воспринимается просто как объект для манипуляций. Роль другого человека как личности в этом процессе очень незначительна – он просто используется как наркотик для успокоения.Найти человека, к которому можно было бы привязаться.Как ребёнок ищет мамочку, которая о нём позаботится и наполнит его любовью, так и многие люди ищут этот материнский или отцовский объект во вне. Как у птенцов в гнезде, их рты всегда открыты, и они ждут постоянной помощи, поддержки и участия в своей судьбе. И здесь часто слышится разочарование и упреки в том, “что он или она не заботятся обо мне, не ценят и не любят”.Отреагировать стыд, страх, вину через агрессию.Агрессивная вспышка помогает выпустить пар, снять напряжение. Но проблема, ради решения которой это напряжение поднялось, не решается. Вся энергия уходит в “пшик”.Как тело нагоняет температуру, чтобы победить вредоносные микробы , так и психика поднимает напряжение, чтобы решить стоящую перед личностью проблему. Но вместо того, чтобы использовать энергию на осознание и решение задачи, температуру сбивают, а пар выпускают в никуда. До нового приступа.Привычка полностью не осознавать чувства приводит к тому, что человек не распознаёт психическую угрозу.У него просто возрастает потребность в лекарствах, еде, сигаретах, алкоголе.Бывает так, что даже услышать собственную тревогу люди не в силах. Им кажется, что всё нормально, просто хочется выпить и есть, а собственных тревожных мыслей и чувств они не слышат. И поэтому и предпринять что-либо, чтобы изменить положение дел, они не могут.Наши эмоции – это не только реакция психики, но и реакция тела. любая эмоция сопровождается определёнными ощущениями в теле.Тело человека серьёзно включается в проживание каждой эмоции.Заглушая психику, мы вынуждаем тело выражать эти эмоции за двоих. Таким образом формируется психосоматический симптом.если человек не может позволить себе проживать эмоции с помощью психики, ему придётся их проживать с помощью тела.Все психосоматические симптомы – это вытесненные, “не разрешённые себе” эмоции.Многократно повторенные, они формируют психосоматические заболевания.Врачи выделяют перечень чисто психосоматических заболеваний, так называемую “чикагскую семёрку заболеваний”: гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, бронхиальная астма, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, язвенный колит, гипертиреоз, сахарный диабет.Это те заболевания, в которых психосоматический фактор является ведущим. Но всё больше психотерапевтов склоняются к тому, что решение болеть или не болеть любым заболеванием остаётся за самим человеком.Но, бывает, психологическая защита от эмоций настолько велика, что человек не даёт даже возможности телу поболеть – хоть как-то прожить вытесненные чувства.И тогда, как в кипящем котле, крышку которого завинтили гайками, происходит взрыв.Внезапные смерти от инсультов , инфарктов, ни с того ни сего обнаруженный рак на последней стадии, у, казалось бы, здоровых и молодых людей – всегда шок.Ценой бесчувствия становится жизнь.Почему-то мы созданы чувствующими. И эту нашу способность и особенность от нас не отделить. Такова наша природа.Пока мы чувствуем, мы живы.

Пока нет комментариев

“Кошкина пижама”. Про жертв наших проекций.

У Рэя Бредбери есть рассказ про девушку, которая собственноручно скроила и сшила своему котёнку пижамку на ночь. На самом деле, рассказ не об этом, а о встрече двух молодых людей, каждый из которых очень трепетно относился к своему питомцу и видел в нём нечто большее, чем просто кота.

Мой рассказ про ПРОЕКЦИИ. Про то, кого мы видим в своих домашних животных. И не только в них, кстати.

Проекция – вообще, удивительная вещь! Это способность нашей психики наделять вещи, животных, людей (особенно детей) теми качествами, которые к ним могут иметь очень слабое отношение, но зато очень значимы для нас.

Представьте, что каждый из нас оснащён особым кинопроектором, который может проецировать своё собственное кино на любой подходящий объект. При чём содержание этого “кина” будет полностью зависеть от нашего опыта и того, что мы знаем и что способны предположить – того, что “мы носим в себе”.

Например, посмотрите на фото этой девушки. Что вы думаете о ней? Кто она? Чем занимается? Если вы напишите своё видение героини этого фото в комментариях прямо сейчас, то мы сможем обнаружить, насколько разные проекции мы способны “повесить” на одного и того же человека.

Такая способность к проекции помогает сыщику вычислить бандита – он может предположить, как думает бандит, он может “быть бандитом”. Но с такой же вероятностью следователь способен спроецировать на невиновного человека то, к чему тот никого отношения не имеет, увидеть в нём кого-то другого.

Но мы не сможем предположить в человеке то, о чём понятия не имеем. Всё, что мы приписываем другому, является частью нашего внутреннего мира, это есть в нас самих, в большей или меньшей степени. Поэтому все сыщики немного бандиты, а бандиты легко переквалифицируются в праведных и непримиримых сыщиков.)

Проекция – механизм бессознательный. Мы не можем заставить себя видеть в других то, что “нужно”. Скорее по тому, что мы проецируем на других, какими мы их видим – мы можем определить составляющие собственной личности.

Здесь действует следующий принцип – мы ярче и сильнее видим в других те качества, которые вытесняем, не осознаём в себе. То, что нам сложно увидеть в себе, мы со всей чёткостью видим в других людях. Как если бы наш личный кинопроектор помогал нам увидеть частички собственной сущности. Не только увидеть, но и обрести. Любая сущность стремится к целостности, и механизм проекции помогает нам вступить в диалог с теми частями собственной личности, с которыми диалог внутри невозможен. Будет ли это любовь и восхищение или ненависть и вражда – главное, что диалог состоится. Классический пример – люди , настроенные категорически против гомосексуализма. Ярость – это тоже диалог.

“как ты лодку назовёшь, так она и поплывёт”.
“назови человека свиньёй, он свиньёй и станет”.

Другая сторона механизма проекции – это как наши проекции меняют тот объект, на который они направлены.

Удивительно, но факт – между двумя людьми, особенно близкими создаётся некое “поле” (И. Фромм), которое меняет оба субъекта. И быстрее меняется тот, который изначально настроен соответствовать видению значимого для него человека.

именно животные и дети являются лучшими экранами для наших проекций.

Ещё раз – механизм проекции бессознательный, мы не говорим другому: “Будь таким”. Мы бессознательно нуждаемся в том, чтобы он был таким. И он таким становится.

Проекции могут быть и словесно транслируемыми:

“Ты такая же как бабушка Аня…”
Быть такой же как бабушка Аня означало – быть жадной, самовлюблённой, думающей только о себе, глупой, недалёкой и вообще быть очень неприятным человеком.

“Посмотри, какая ты неряха! Ты совершенно не можешь себя организовать!”
В этом случае ребёнок становится носителем маминой “неряшливости”, с которой она никак не может вступить в диалог.

Пятилетний мальчик в семье, состоящей из трёх женщин, может носить проекцию “единственного мужчины в семье”, “мужчины, от которого всё зависит” и тащить этот непосильный груз на своих плечах.

Жертвы проекций делают что-то за кого-то, становятся героями чужого кино. Они играют чужую роль, часто беря на себя чужие обязательства, чужие болезни, чужую судьбу. Они как-бы пытаются сделать и завершить то, что не сделал тот, чья проекция на нём висит.

животные и дети – бессловесный, податливый материал для наших проекций.

Пёс может с готовностью носить на себе проекцию вашего второго или третьего ребёнка и быть для вас им. А кошка может стать отражением вашей бунтующей души.

Животные очень хорошо подстраиваются под запросы хозяина. Даже внешне они могут быть невероятно похожи на хозяев.

Так, кстати, часто себя ведут и усыновлённые дети, они становятся похожими на своих приёмных родителей больше, чем родные и даже могут перенять генетически наследуемые (!) врождённые заболевания рода. Всё для того, что бы стать частью этой системы, влиться в неё, стать “как родной”, таким же как “настоящий сын” или таким же как “папа”. Оправдать возложенные на него ожидания и … проекции.

Животные также “с радостью” берут на себя наши проекции. Если у них получаются, они могут болеть за нас самыми, что не на есть человеческими недугами. Они могут умирать от онкологии и сахарного диабета, освобождая нас от необходимости проживать эти заболевания, “гуляющие” в нашей семейной системе. Они могут умереть вместо нас вслед за близким или своей смертью выразить нашу глубокую депрессию.

часто самая обычная вещь для нас становится чем-то гораздо большим.

Ребёнок, не горевавший после смерти мамы, вдруг впадает в глубокий регресс, после того как бабушка решила выкинуть его старое, видавшее виды детское одеяльце. Несколько лет подряд это одеяло было для него “мамой”.

Однажды в сети я обнаружила комментарий одной из пользователей сайта авторских сумок. Эта женщина стала обладательницей маленькой замшевой сумочки с бахромой : “Эта сумка для меня- просто мой женский половой орган! Я никогда с ней не расстанусь!” Даже так.

благодаря способности нашей психики к проекции, мы можем встретиться во вне с тем, с чем нам сложно встретиться внутри. таким образом мы пытаемся восстановить свою целостность.

Но эту целостность мы восстанавливаем за счёт других.

Дочь может стать для мамы возможностью реализовать свою женскую привлекательность и сексуальность. Мама будет наряжать её вместо себя и использовать как щит, демонстрируя обществу как свою проекцию. А девочка будет вынуждена играть чуждую ей роль, быть маминой заменой. Часто и в отношениях с отцом ей приходится играть роль “жены” и “взрослой женщины”, беря на себя заботу и демонстрируя сексуальность вместо мамы.

На сыновьях одиноких женщин часто висит проекция “единственного мужчины” и “верного спутника жизни”, которая не позволяет этим мужчинам “предать мать и жить своей жизнью”.

признавая своё своим, с одной стороны, и снимая с себя чужие проекции – с другой, мы освобождаем своих детей от необходимости проходить за нас наши задачи и даём себе возможность проживать свою уникальную жизнь во всей её полноте.

Пока нет комментариев