Восьмидесятилетняя старушка с ярко-синими волосами сидела у нотариуса и болтала ногами.


– По какому вопросу вы к нам?
– Дык, завещание писать.
– Хорошо.
– Записывайте, – бабушка устроилась поудобнее на стуле и начала диктовать.


– После смерти прошу передать мой мозг на изучение в НИИ. Если НИИ не захочет брать, пусть скажут, что от Клавдии Петровны. Всех своих котов, которые будут у меня на момент смерти раздать моим друзьям. Если таковых не останется (друзей, а не котов) тогда коты переходят в собственность моего сына. Все книги, если они будут никому не нужны, отдать в библиотеку. Но я настоятельно рекомендую хотя бы пролистать их. Года три назад я забыла – в какую из них положила деньги. Завещаю своему сыну развеять мой прах на холме в Новой Зеландии…


Нотариус поперхнулся.
– Простите, где?
– В Новой Зеландии, в Новой Зеландии…
– Но это так далеко! К чему такие сложности?
– Сложности – это работа пять через два и час обеда. Он никуда не выезжает из-за нее. Весь в делах. Сама такой же была. Теперь жалею. У него еще всё впереди. А в путешествиях жизнь ярче становится. Человека меняет. Он уже не вернется тем, кем был. Пусть преодолеет пол земли. Посмотрю я, как он обратно в свой офис сядет! Его туда ни за что не затащить будет. Вот только помочь ему надо, показать, что другая жизнь есть. Чем я и займусь после смерти…
Да и я не хочу в земле гнить. Всяко лучше в Зеландию слетать…
– Хм… – нотариус поджал губы.
– Далее, – продолжала старушка, – хочу, чтобы кошку мою любимую Маруську со мной сожгли, ну это, как в древности было… Шучу! Шучу! Просто у вас вид странный, вот и решила вас немного…
– Испугать?
– Встряхнуть, – старушка улыбнулась.
– Получилось. Хорошо, а имущество? Движимое? Недвижимое?
– Ах, ну квартиру и мотоцикл сыну. Правда у меня еще мотоцикла нет. Но я уже на курсы записалась и скоро куплю, так что запишите и его… А вот самокат мой завещаю Степану Никифоровичу, коль жив еще будет. Он давно на него заглядывается. Мы когда с ним катались, он свой сломал, в дерево влетел…


После того, как старушка ушла, нотариус объявил перерыв. Посетительница с синими волосами не выходила из головы. Он еще раз перечитал завещание, потер глаза, чтобы убедиться, что все это было взаправду, посмотрел на большую стопку бумаг, а потом взял телефон.


– Маш, привет, хотел спросить, не хочешь ли ты куда-нибудь съездить? Знаешь, я всегда мечтал побывать в Африке…

Пока нет комментариев

Знаете ли вы, что когда вы берете в руки смартфон или садитесь за руль автомобиля, границы вашего «Я» физически расширяются?В инженерной психологии школы Зинченко есть потрясающее понятие — «функциональный орган». Это не печень или селезенка, это временное объединение наших внутренних ресурсов (внимания, памяти) и внешних орудий (техники) для решения задачи.Как это работает? Когда виртуоз-пианист играет сложнейший пассаж, рояль для него — не «внешний объект». Он становится продолжением его рук, частью его нервной системы. Происходит магия: инструмент одушевляется, а человек обретает новые возможности.В чем ловушка сегодня? Зинченко в «Красной книге культуры» предупреждал: функциональный орган должен быть живым. Он должен расти из нашего опыта и мастерства.Но современные технологии часто предлагают нам «костыли» вместо «крыльев»: Память: Мы перестаем запоминать, потому что «есть Google». Но информация в облаке — это не наше знание, она не вплетена в нашу интуицию.Навигация: Мы доверяем маршруту на экране, теряя чувство пространства. Мы перестаем «чувствовать» город, становясь ведомыми.Общение: Интерфейсы соцсетей диктуют нам формат эмоций (лайки, эмодзи), подменяя живое сопереживание быстрой реакцией.Вопрос субъектности Главный риск — превратиться в «приставку» к смартфону. Если функциональный орган (гаджет + человек) управляется алгоритмом, а не вашей волей, то кто в этой связке главный?Зинченко призывал нас к одушевлению техники. Это значит использовать инструменты так, чтобы они не заменяли наши способности, а становились их мощным продолжением. Чтобы мы оставались мастерами, а не просто операторами.Задумайтесь: какой гаджет или программа за последний год действительно стали вашим «функциональным органом», расширив ваши таланты, а что — осталось просто удобным костылем, заставляющим ваши собственные навыки атрофироваться?

Пока нет комментариев