Оксана Тишина
29 мая 2024
ЖИТЬ, ПРОСТИВ
Вопреки тому, что принято думать, сам факт прощения не наполняет нас ликованием сразу. Часто, наоборот, приходит ощущение пустоты, ведь гнев, ненависть, горечь — это сильные чувства, отнимающие много сил и внимания, они могли придавать нашей жизни смысл и цель. Так что их исчезновение может оставить нас в замешательстве, с ощущением потери. Тогда не остается ничего другого, кроме как преодолеть этот этап, которые сам по себе форма восстановления.
Потом мы сможем вложить обретенную жизненную энергию во что-то новое (проекты, отношения...). Наконец, всегда нужно помнить, что прощение, данное слишком поспешно, можно в будущем взять назад, точно так же мы можем со временем решить дать прощение, в котором мы долго отказывали родителям. Так мы сможем сохранить контакт со своими чувствами и желаниями.
ПРОЯВИТЬ МИЛОСЕРДИЕ
Родители могут попросить прощения за причиненные страдания либо из-за воспоминаний, вызывающих у них чувство вины, либо в ответ на упреки. Откликнуться на их просьбу о прощении, не потратив достаточно времени на зрелое решение, — искушение, которому хочется уступить. Просто потому, что даже выросшие дети, общаясь со своими родителями, теряют взрослость, их захлестывает вина, страх, что их не будут любить, или желание «спасти» своего родителя. Однако отложить решение необходимо.
Можно сказать родителям, что нам потребуется время на размышления или что мы еще не готовы простить. Такая позиция выравнивает отношения и помогает не стать заложниками собственных эмоций. Имеет смысл также подумать над тем, как мы хотим выразить свое прощение или какими словами отказать в нем, как точнее всего передать свои чувства.
Прощение, данное слишком поспешно, можно в будущем взять назад
Прощение не должно служить средством уменьшить нанесенный ущерб или оправдать мать или отца. А отказ в прощении не должен стать способом отомстить. Возможно также простить (или не простить) отсутствующего родителя, покойного или не подозревающего о нанесенной им ране. Этот символический поступок имеет такие же последствия, что и прощение лицом к лицу.
Можно написать письмо и потом сохранить его или уничтожить, поговорить с ним, глядя на фотографию, выразить прощение вслух или молча… Какой бы способ мы ни выбрали, истинное прощение мы распознаем спустя некоторое время по чувству облегчения и утешения, которое оно приносит.
ПОЧУВСТВОВАТЬ, А НЕ ИЗДАТЬ УКАЗ
Прощение — акт нарциссический, оно поднимает нас в собственных глазах. Оно также приносит мир в отношения. Эти два аргумента объясняют, почему прощение часто дается преждевременно. Однако радость, которую оно приносит, кратковременна. И за нее приходится дорого платить, если ведущий к взвешенному решению процесс не прошел важных этапов.
Чтобы в полном душевном спокойствии почувствовать, хотим ли мы простить, необходимо прежде вернуться к своей истории, пройти все этапы внутренних конфликтов, подпитываемых противоречивыми эмоциями и неоднозначными желаниями... — и, может быть, после всего этого мы решим, что не хотим прощать.
Каким бы ни было решение, принятое по зрелом размышлении и после внутренней работы, мы будем переживать его как честное и справедливое. Мы почувствуем себя так, словно вернулись к самим себе, освободились от навязчивых мыслей и эмоций, и больше не станем невольно строить всю жизнь вокруг другого человека. Мы уже не живем в режиме реагирования, не находимся в оппозиции, не ищем возможности отомстить и не ждем, что другой воздаст нам должное.
Иногда желание примириться возникает в результате зрелых размышлений и идет из глубины нашего существа. Но бывает и так, что мы соглашаемся простить слишком поспешно или по ложным причинам. Как простить осознанно?
Одного желания даровать прощение недостаточно. Чтобы по-настоящему простить родителей, нужно освободиться от чувства вины и давления окружающих. Наша культура одобряет прощение, возможно, поэтому мы мало говорим о том, в чем опасность преждевременного прощения.
«В сознании ребенка родители всегда правы, — рассуждает психоаналитик Габриэль Рубен. — Ребенок, с которым плохо обращаются, считает, что он сам в ответе за это. Часто эта мнимая ответственность становится причиной страдания тех, кто считает себя виновным в воображаемых ошибках и наказывает себя за них тем или иным способом. В силу странного перевертыша обычно именно жертва берет на себя вину, которую должен был бы испытывать тот, кто ее мучил».
Психоаналитик советует: перед тем как простить, «сначала признайте себя жертвой, то есть невинным человеком, который ощущает вину. Иначе в глубине души вы продолжите чувствовать себя виноватым».
То же самое происходит, если плохое обращение было ненамеренным (родителей не оказалось рядом, они были в депрессии или больны).
«Для бессознательного существуют только причиненные страдания, — поясняет Габриэль Рубен. — Намерения не имеют значения, как и в случае с телом: оно не учитывает намерения того, кто делает ему больно, нарочно или по недосмотру. Оно страдает, и точка. Лишь во вторую очередь мы осознаем, что рану нам нанесли родители, и тогда мы подавляем чувство ненависти, которое иначе обратилось бы на «невинного агрессора».
Во внутренней работе мы должны учесть свое двойственное отношение к некоторым вещам — например, труднее простить родителя, не признающего свои ошибки, — а также возможность остановиться, отложить прощение или вовсе отказать в нем.
