Елена Старосельцева
2 июня 2026
Если вы не влюблены в обыденность, вы консервируете себя в бесконечный маринад ожидания особенных условий, редких праздников и сомнительных источников высокоградусного счастья...
Всему этому тоже есть место, но не в обмен на тихую радость спокойно прожитого дня.
И пусть в дне этом может оказаться своя грусть и свои слёзы, он не имеет цены, потому что свидетельствует нашему земному пребыванию и нашей возможности внести свою искреннюю кроху в общее поле создания, противостоящего любому разрушению.
Замечаете ли вы эти тонкие тени от едва взошедшего солнца? Замираете ли от красоты пузырчатого кипятка, превращающего сухую чайную траву в восхитительный напиток жизни?
Звучите ли вместе с первым мартовским дождём?
И выбираете ли вы продолжать и продолжаться даже в самых горьких доказательствах слишком пёстрой жизни, вмещающих в себя и всё то, от чего любить её очень легко, и всё то, что побуждает оспорить её частую несправедливость?
Выбирайте.
Пожалуйста, выбирайте.
И дышите.
Притча о Счастье
Как-то раз боги, собравшись, решили развлечься.
Один из них сказал:
— Давайте что-нибудь отберем у людей?
После долгих раздумий решили отнять у людей счастье. Вот только куда его спрятать?
Первый сказал:
— Давайте запрячем его на вершине самой высокой в мире горы.
— Нет, люди сильны, кто-то сможет взобраться и найти, и если найдет один, все остальные сразу узнают, где счастье, – ответил другой.
— Тогда давайте спрячем его на дне моря!
— Нет, не забывай, что люди любопытны, кто-то сконструирует аппарат для подводного плавания, и тогда они обязательно найдут счастье.
— Спрячем его на другой планете, подальше от Земли, – предложил кто-то еще.
— Нет, помни, что мы дали им достаточно ума, когда-нибудь они придумают корабль, чтобы путешествовать по мирам, и откроют эту планету, и тогда обретут счастье.
Самый пожилой бог, который на протяжении всего разговора молчал, сказал:
— Я думаю, что знаю, где нужно спрятать счастье.
— Где?
— Спрячем внутри них самих, они будут так заняты его поисками снаружи, что им и в голову не придет искать его внутри себя.
Все боги согласились, и с тех пор люди тратят всю свою жизнь в поисках счастья, не зная, что оно спрятано в них самих.
Дедушка, что ты шепчешь? - спросил внук, заметив, что тот перед сном что-то про себя бормочет.
- Я кладу мысль на Сердце, сынок!.. - ответил дед.
Внук удивился:
- Что это значит?
Дедушка сказал :
- Не хочу поссориться с соседом, который подвёл меня, а как быть, не знаю... Вот и положу мысль на Сердце и засну, а утром Сердце подскажет, что делать.
- Откуда сердце знает, дедушка?
- Сердце всё знает, сынок, я всю жизнь учусь у него. И тебе советую: когда что-то бывает непонятно, положи мысль на Сердце, а наутро откроются тебе ответы...
Единственный судья - Твое собственное сердце. Никакого другого судьи не существует.
Слушай его.
Слушай голос Сердца и следуй ему, куда бы он Тебя не вёл...
Чем громче снаружи, тем тише внутри.
Внутренняя свобода, живущая на потребности думать самому там, где изо всех сил пытаются навязать готовое и не подлежащее, якобы, никакому сомнению, позволяет не раскачиваться на искусственных льдинах легко управляемого страха.
Чувствуя эту свободу, наблюдаешь совсем иную картину пусть и очень сильно больной сейчас жизни...
Выходишь в весну, которая ещё свободнее тебя, и попадаешь в иное измерение отсутствия абсурда и ненависти.
Измерение, дающее прибежище влюблённым, бродячим собакам и кошкам, любому продрогшему одиночеству, истосковавшемуся по самым обыкновенным человеческим радостям.
Смотришь в бледные людские лица, поворачивающиеся к солнцу, слышишь смелый смех рядом, ощущаешь, как свои потрескавшиеся от зимы губы растягиваются в почти забытую беспечную улыбку, и замираешь вдруг в странном предчувствии чего-то очень хорошего, что вот-вот пробьётся сквозь эти несокрушимые пока грязные сугробы, сквозь собственную защитную закупоренность, сквозь негласный запрет на часто разочаровывающую надежду.
И понимаешь, как много всего накручено сверху того, что и вправду никак нельзя разучиться видеть, слышать, чувствовать.
Накручено для того, чтобы нормализовать и абсурд, и ненависть, которые обязательно, как и всегда, спадут однажды, словно морок, обнажив главное, неразменное, неотменяемое, не поддающееся никаким запретам - милосердие, сострадание, непричинение боли, нежность, созидание, исцеление, любовь...то единственное, на чём всё всегда растёт.
Внутри тихо. Нет стыдной откликаемости на громкость, которая вот-вот оглохнет от самой себя.
А снаружи - весна. И её некому заблокировать, представляете?