Анна Ибатуллина /
Лента
23 января 2026
Любовь к себе начинается со слов — мне можно.
Мне можно быть с кем-то или быть в одиночестве.
Мне можно быть красивой по-своему. Мне не обязательно следовать стандартам красоты из гламурных журналов.
Мне можно выбирать правила своей жизни.
Мне можно самой выбирать течение своего времени. Мне ничего не рано и ничего не поздно. В моей жизни всё вовремя.
Мне можно быть смешной, глупой, безумной, яркой, грустной, весёлой. И тебе тоже можно. Но рядом с тобой я останусь собой, что бы ты про это ни думал.
Мне можно быть несогласной. Мне можно говорить Нет, хотя все вокруг надеются услышать от меня Да.
Мне можно плакать, когда все смеются, стоять, когда все бегут.
Мне можно самой обозначать границы комфортного общения с другими. Даже, если «другие» — это мои ближайшие родственники.
Мне можно не быть лучшей. Мне можно быть достаточно хорошей для себя.
Мне можно уйти и начать всё сначала, даже если вложено много сил.
Любовь к себе начинается со слов – мне можно. Мне можно слушать себя, заботиться о себе и быть самой себе чутким и принимающим другом.
КРИТИКА - ЭТО НЕЛЮБОВЬ.
Критика - наверное, это иногда хорошо. Полезно.
Чарльз Диккенс критиковал свою жену - она слишком полная. Оттого, что ест много жирной пищи и все на диване лежит. Она глупая, и не о чем разговаривать. Детям мало внимания уделяет. И с психикой у неё неладно: припадки ревности и слезы на ровном месте.
И великий, мой любимый писатель, написал публичное письмо о своей жене - с критикой. И читатели сочувствовали гению. А я весь день думаю: немудрено растолстеть, если за 12 лет родишь 10 детей. Троих похоронишь. Будешь тут лежать на диване без сил. И трудно десятерым детям, мужу, родственникам и гостям уделить много внимания… И покажешься глупой и неуклюжей, хотя вот в Америку на страшном пароходе она с мужем плавала и детей храбро рожала. И с психикой - и мы бы заплакали, если бы по ошибке домой доставили браслет, который муж купил юной актрисе… В этой актрисе и было все дело - жена постарела и расплылась. А девушке было 18 лет. Вот и всё.
Не в жене было дело. Опостылела она, а развод не приветствовался. И Диккенс приказал заложить кирпичом проход на свою половину спальни - несколько демонстративно, мягко говоря.
И эта толстая, глупая и ненормальная жена встала, надела шляпку и навсегда уехала из дому. Чтобы не унижаться. Не слушать критику и не читать её в журналах. И детей ей не отдали.
Так она и прожила остаток жизни одна. И, когда писатель умер, только и попросила - опубликуйте письма, которые мне Чарльз писал в юности. Пожалуйста! Пусть все знают, что он любил меня, а я была стройной, весёлой, остроумной… Но даже это не сделали.
И критика - это когда нас не любят, вот что я думаю. И хотят избавиться. Но не признаются в этом даже себе.
И лучше надеть шляпку и уйти - как сделала эта смелая и благородная женщина...
— Знаешь, что я ценю в тебе больше всего? — вдруг спросил Дима.
Мои уши развернулись, как у слона.
— Что?
— То, что ты всегда отвечаешь на мои сообщения — любые. Пусть не в ту же минуту, но почти сразу. Это как запрос в систему. Если система откликается, значит, все хорошо. И даже если ты на меня обиделась, ты всегда скажешь — за что.
На психологическом языке это называется эмоциональная доступность. Отношения, где два человека эмоционально отзывчивы и доступны друг для друга, — безопасны.
И это самое чудесное, на мой взгляд, что может быть между двумя людьми.
