Анна Ибатуллина / Лента

Если у меня с детства не было права себя защищать и отстаивать, если потребность выражать и предъявлять себя миру была заблокирована страхом оказаться в изгнании или нанести вред значимым взрослым, то способность различать и опознавать собственные чувства, в первую очередь, гнева и отвращения, у меня тоже будет заблокирована, ведь цена соприкосновения с ними слишком высока – мое выживание.


Поэтому я предпочту более доступный вариант: застыть вокруг своих чувств и постепенно перестать в этом месте жить. Оставить свой внутренний дом, заколотить окна досками, притвориться, что дом ничей. И уйти искать новый приют.


Так я научусь быть зависимой от других.


Отвернувшись от своей правды и перестав присутствовать в себе целиком, я стану нечувствительна к насилию надо мной, у меня не будет ощущения собственных границ и выбора говорить «нет». Мне будет казаться, что грубость, унижение и обесценивание – всё, что я заслужила, и я буду цепляться даже за это, чтобы совсем не сгинуть в одиночестве, а еще – чтобы через боль чувствовать себя живой.


Время от времени я буду взрываться аффектами и мучиться чувством вины за свою неадекватность, не осознавая, от чего мне так плохо. Я стану обидчивой, научусь манипулировать, подстраиваться и исключаться, когда нужно, а когда нужно – исключать других, чтобы хоть ненадолго успокоить ужас перед опустошенностью, ненужностью и незащищенностью. Внутри я буду точно знать, что мне нигде не место, что в любой момент и отовсюду меня могут прогнать, и вся моя жизнь превратится в мольбу о принятии. Ведь я – бездомная в собственном теле. Мне некуда идти.


И я могу прожить всю жизнь в страхе, неприкаянно скитаясь между чужими мирами. Метаться от одной двери к другой, от одних ожиданий к другим ожиданиям. Как одежду с чужого плеча, примерять на себя чужие оценки и желания, пытаясь найти в них себя, но так и не узнаю, чего я хочу на самом деле.


А на самом деле я просто хочу домой...


Туда, где не надо играть, притворяться, что я – больше, чем я, что могу больше, чем могу, и из страха прощать, хотя не прощается. Где можно болеть, отставать, не уметь, плакать, когда нестерпимо. И знать, что здесь не дадут в обиду, что ты – своя, потому что своя.


И однажды, разрушившись до основания, когда у меня ничего не останется, кроме самой себя, я пойду искать дорогу обратно – туда, откуда ушла. По слезам, по надеждам, по отчаянию. По разочарованиям от битв, которые проиграла, по бессилию соответствовать иллюзиям слишком разных людей. По смирению с невозможным и состраданию к себе за прожитое. По с трудом узнаваемым внутренним пейзажам и щемящему чувству родного, утраченного…


И когда я найдусь, я почувствую острое горе. Что так долго искала не то и не там, что не слышала собственной боли и не откликалась на свой крик о помощи. Я открою скрипучую дверь и войду в полумрак заброшенного, где все осталось, как было, только покрылось пылью и паутиной за много лет. Сяду за стол, посижу, помолчу. Вспомню, какой была и какой не стала. Свыкнусь с тем, что теперь я – здесь, и начну наводить порядок.


Выкину лишнее, верну украденное: право быть, занимать место, дышать, говорить и отстаивать, защищать свой дом. Не впускать чужаков, доверять себе, слушать сердце и сверяться с опытом. Создавать внутри уют, беречь тепло и вкусно кормить гостей. И больше ничего не доказывать тем, кто не примет и не поймет. У них нет того, что мне нужно, сколько не бейся. Всё намного ближе, когда зажигаешь свет.

Пока нет комментариев

10 циничных фраз Карла Густава Юнга, которые заставят вас задуматься о душе.


Человек — это животное, которое сошло с ума. Из этого безумия есть два выхода: ему необходимо снова стать животным; или же стать большим, чем человек.


Пока вы не сделаете бессознательное сознательным, оно будет направлять вашу жизнь, и вы будете называть это судьбой.


Знать тьму внутри себя — лучший способ справиться с тьмой в других.


Мой опыт наблюдения над людьми научил меня чему угодно, только не вере в изначально присущие человеку доброту и нравственность.


Ваше предназначение там, где ваш страх.


Человек, не перегоревший в аду собственных страстей, не может их победить.


Встреча с самим собой — одна из самых неприятных


В любом хаосе существует вселенная, в любом расстройстве — тайный порядок.


То, что мы сознательно стараемся не замечать, часто улавливается нашим бессознательным, которое передает информацию в виде снов.


Покажите мне нормального человека, и я вылечу его для вас.

Пока нет комментариев

Если мы ляжем на диван и будем там лежать полгода, то не сможем встать. Если мозг будет читать идиотские журналы, общаться с дураками, слушать легкую бессмысленную музыку и смотреть тупые фильмы, то не на что жаловаться. Мозг должен тяжело работать. Тяжело – ключевое слово. Мозгу должно быть трудно. Книга, которая может быть для кого-то легкая, но для вас она сложная. Фильм, который вы нe понимаете. Значит, вы будете думать, читать критику. Или спектакль, гдe не яcно, что хотел сказать режиссер. B таком случае мозг будет занят работой.

Пока нет комментариев

Людей, которых можно отнести к этому загадочному типу, на самом деле больше, чем можно подумать. Но если, например, блистательные нарциссы и зловещие социопаты просто обречены привлекать к себе внимание, то с шизоидами дело обстоит иначе. Лишний шум им попросту не нужен – он утомляет и раздражает, да и понимания от окружающих сложно дождаться. Поэтому проще держать дистанцию. Шизоида можно сравнить со старинным замком: если извне он кажется заброшенным, то внутри идут роскошные балы и пиры, самая утончённая мыслительная деятельность. Она настолько захватывает «владельца замка», что он может надолго уйти в себя – тут порой возникает риск, что реальная жизнь «паутиной зарастёт». Внешне шизоид держится угловато, иногда – настороженно, особенно в незнакомой обстановке. Его гардероб – либо вечные свитера, джинсы, футболки (независимо от пола и возраста), либо, напротив, одежда, которая отличается вычурностью и своеобразием. В обоих случаях главными критериями являются удобство и собственные представления человека о прекрасном. Очень часто такие люди чувствуют себя комфортнее в интернет-пространстве и переносят «центр тяжести» своей жизни в эту среду – ведь технологии позволяют легче, чем «в реале», выходить на контакт с другими людьми (общаться по работе и не только, заводить отношения, даже обращаться к психологу онлайн) и при этом оберегать своё личное пространство. Впрочем, отношения, особенно любовные и сексуальные, – вообще отдельная «статья». Шизоиду сложно включаться в романтические отношения: они приносят дополнительные хлопоты и бурные эмоции, от которых сложно защититься. Ещё сложнее – принять риск раствориться в другом и испытать невыносимое чувство потери своего «я», которое затем приходится «собирать» обратно. Непросто для шизоида и проявить себя в сексуальной жизни: его утончённый эротизм, который воплощается в фантазийной форме, часто с трудом переносится на простую и грубоватую «канву» реальности. Поэтому многие из них, особенно пережив болезненные истории любви, избирают осознанное одиночество. Возможен и другой вариант: шизоиды нередко создают семьи с представителями этого же типа – ведь им не нужно объяснять друг другу, насколько для них важны одновременно свобода и доверие, тёплые объятия и спасительная отстранённость. Отстранённость – это и есть основная психическая защита шизоида. Благодаря ей другие защиты часто оказываются ненужными: если можно просто уйти из ситуации или отстраниться от неё внутренне, то уже нет смысла отрицать, проецировать, сублимировать… Поэтому шизоид может осознавать те свои мысли и чувства, те процессы, которые оказываются недоступны для людей других типов. В том числе благодаря этому их душевная жизнь отличается таким богатством и своеобразием. Шизоидам свойственно парадоксальное, необычное мышление; они замечают то, чего не видят другие. Сложности же возникают в силу «схизиса» (греч. «раскол»), резкого расхождения между внутренней жизнью и её внешними проявлениями (которых может, на первый взгляд, не быть вообще!). Шизоид – это студентка, которая сосредоточенно плетёт фенечку на лекции, а затем вдруг задаёт преподавателю очень глубокий и нестандартный вопрос по теме. Это неловкий и рассеянный с виду сотрудник, который на деле очень серьёзно относится к своей деятельности, подмечая тонкие нюансы. Это человек, который абсолютно хладнокровен в той ситуации, когда теряются все остальные; зато потом, когда всё закончится, его «накрывает» чувствами, от которых он отстранялся. Каковы же причины того, что личность складывается именно по шизоидному типу? В большинстве случаев шизоид уже, в каком-то смысле, рождается таковым. Его нервной системе свойственна врождённая, очень сильная восприимчивость, чувствительность ко всем раздражителям, ко всем впечатлениям, с которыми он сталкивается. Это младенцы, которые плохо «даются в руки», отстраняются от взрослого. Подрастая, они спокойно проводят время в одиночестве (хотя это не значит, что у них нет потребности в общении!). У таких детей рано обнаруживается интерес к отвлеченному, абстрактному, сложным философским проблемам (проблемы жизни и смерти, происхождения мира и т. д.). Простой вопрос может получить у них необычное, оригинальное освещение. В то же время им бывает трудно освоить повседневную, бытовую жизнь, установить отношения в детском коллективе и справиться с собственными эмоциями. Неловкость, угловатость движений может у них спокойно уживаться со способностью производить тонкие действия, требующие сложной координации (рукоделие, игра на скрипке, какое-нибудь странное хобби). С возрастом шизоидные черты могут стать менее выраженными. Во-первых, развиваются и другие стороны характера, которые их уравновешивают. Во-вторых, со временем человек совершенствует навыки жизни в обществе, обретает способы проявлять себя так, чтобы это не вызывало лишних последствий. Но та чувствительность и своеобразие реакций на всё, с чем шизоид сталкивается, полностью не исчезают никогда – это его дар и его проклятие. Поэтому говорить о том, что шизоидам чужды эмпатия и сочувствие, – неверно. Ведь именно их слишком сильная чувствительность ко всему может порождать непонятные для других людей реакции: язвительность или, напротив, растерянность и скованность (которую принимают за холодность). Целенаправленная же холодность, жестокость нехарактерны для шизоидного типа. Отстранённость шизоида – это не безразличие к другому, а защита от перегрузки. Если же такой человек чувствует себя в безопасности рядом с другим, если ему предоставлена возможность раскрыться, не опасаясь ни отвержения, ни слишком сильного сближения с другим (а здесь ещё неизвестно, что для него страшнее!) – то он способен на ярчайшие и необычные эмоциональные проявления, на крепчайшую преданность. Людьми «своего круга» шизоиды не разбрасываются и тяжело переживают их потерю. Поэтому, если вам удалось «приручить» шизоида, помните, что вы в ответе за то, чтобы дать ему немного (или много!..) личного пространства. И если он уходит в себя, стремится провести время один – это вовсе не значит, что вас бросили. Именно таким образом он «перезагружается» и «подзаряжается», чтобы потом у него была возможность взаимодействовать с вами – искренне и от души. Если же вы узнаёте себя в этом типе личности – то, возможно, стоит показать эту статью своим близким, если им трудно вас понять. J Шизоидный тип характера встречается чаще, чем это могло бы показаться на первый взгляд. И хотя окружающие могут считать таких людей чудаками, а сами они нередко сомневаются в своей нормальности – далеко не всегда «перекос» в сторону шизоидных черт достигает уровня акцентуации или, тем более, расстройства личности. Шизоид может быть сильнее доволен своей жизнью, более реализован и психически устойчив, чем «средний» человек. Что же такое расстройство личности и акцентуация, и в чём разница между ними? О расстройстве можно говорить тогда, когда особенности характера резко «заострены», проявляются на протяжении всей жизни, в самых разнообразных ситуациях, а самое главное – мешают нормальной жизни. При тяжёлом расстройстве личности человек не в состоянии выстроить отношения с окружающими, постоянно конфликтует с членами семьи (либо патологически привязан к кому-то из родственников), не может учиться или работать, часто испытывает тяжёлые эмоциональные срывы. А главное – он практически не осознаёт, что с ним что-то не так. Именно поэтому таким людям очень трудно помочь. Если же в целом жизнь человека протекает относительно благополучно, и лишь в определённых ситуациях у него «сносит крышу» (опять-таки с сопутствующими трудностями на работе, в отношениях с людьми…) – тогда можно говорить об акцентуации характера по тому или иному типу. Причём травма или трудная ситуация должна соответствовать «месту наименьшего сопротивления» особенностей именно этого личностного типа. На уровне акцентуаций, особенно скрытых, может проявляться неожиданное сочетание типов у одного человека – например, шизоидный + истероидный. В отличие от явной акцентуации, при скрытой черты того или иного типа характера почти не проявляются в обычной жизни – но ярко выступают в ситуации, которую трудно преодолеть именно для такого типа характера. Для шизоида такой ситуацией может стать, например, регулярное нарушение дистанции со стороны значимого другого. Почему именно значимого? Потому что именно в таком случае на первый план выходит основной внутриличностный конфликт шизоида. Желание близости вступает в резкое противоречие со страхом потерять себя, не выдержать интенсивности контакта, «развалиться» под чужим давлением. Между этими двумя полюсами шизоид рано или поздно выбирает оказаться в одиночестве, чтобы сохранить себя. Однако разрыв будет для него очень болезненным. Правда, велика вероятность, что и в этом случае он переживёт всё самостоятельно, не проявит своей боли, но сделает далеко идущие выводы. И дальше действовать будет уже в соответствии с ними. Каким же образом шизоид может адаптироваться к условиям этого, не всегда простого и лёгкого, мира?.. Во-первых, важно осознавать и принимать свои особенности характера (ведь любая работа над собой начинается с принятия себя таким, как вы есть сейчас) – а также, по возможности, выстраивать свою жизнь так, чтобы они становились вашими сильными сторонами. Если вы, например, сильны как специалист-одиночка, то стоит поискать такую сферу деятельности, где основное время и силы будут уходить на саму работу, а не на бесконечное выстраивание отношений с огромным коллективом. С другой стороны – бесконечно отстраняться от всех событий и переживаний попросту невозможно. Да и не нужно: ведь новый опыт очень часто оказывается не просто нелёгким уроком, но и захватывающим открытием! Таким «мостиком» к принятию этого опыта, если его трудно пережить или переосмыслить, может стать личная или групповая психотерапия.

Пока нет комментариев