Татьяна Заряница /
Лента
Вчера
Студент зашел в колбасную лавку и увидел за прилавком симпатичную молодую девушку с заплаканными глазами. Он удивился, что оказался единственным покупателем, внимательно посмотрел на девушку, и спросил её:
– А где хозяйка с дочкой?
– Месье Бонье посчитал, что им лучше отдыхать. Он очень заботлив.
– Они успели устать за две недели после открытия?
– Он так решил. Вы что-то хотели?
– Да, немного ветчины. Жаль, что вы скоро закроетесь. У месье хватило ума организовать дело, и неплохо, но… Простите, я просто обрадовался, что рядом с домом, в котором я живу, открылась такая замечательная лавка. А теперь я огорчился.
– Месье Бонье и не думает закрываться.
– Хорошо, если так. Но у меня для него плохие сведения.
Через три дня студент снова зашел за ветчиной. За прилавком стоял сам месье Бонье.
– Как идет торговля, месье? – спросил студент.
Нахмуренный владелец лавки обреченно махнул рукой, и пробормотал:
– Торговля идет плохо. И я, чёрт побери, не знаю, в чём дело! Я выбрал лучшую продавщицу, от которой не отвести глаз!
– Месье, у вас прекрасная любовница, но в ней-то всё и дело. Ей не место в этой лавке. Верните жену и дочку на место, и у вас всё наладится! А для общения с этой девушкой, найдите другое место и время.
– Ты откуда такой умный? – спросил месье Бонье, нахмурившись. – Тебя конкуренты подослали?
– Нет, я просто студент, который заходит к вам, купить немного ветчины. Мне жаль, если вы закроетесь, разоритесь.
– Я поругался и с женой, и с дочерью. Они все поняли, про мои отношения…
– Дело важнее, месье. Помиритесь с ними, и дела пойдут в гору.
Месье Бонье недоуменно посмотрел на студента.
– Месье, я изучаю новую науку – психологию. И согласно этой науке – вы сделали всё неправильно. Большинство ваших клиенток – измотанные жизнью кухарки, которым неприятно смотреть на красивую девушку, которая кажется беззаботной, даже когда она страдает. Им тяжело приходить к вам, и получать каждый раз укол в сердце.
– Им нравится моя некрасивая жена? Они не получают укол?
– Я бы не сказал, что она у вас некрасивая, месье, она просто старше любовницы. Еда… Колбасы, и ваши многочисленные деликатесы не должна продавать бледная худая девушка. Вы ведь не туберкулезом торгуете, месье? А ваша жена выглядит здоровой, а её щеки такого же цвета, как и эти колбасы… – Студент показал, на какие именно колбасы похожи щеки жены месье. – Ваша жена вызывает воспоминания о матушке, а каждому человеку приятно вспомнить заботливую мать. Мать-кормилицу, можно и так сказать.
– Я как-то не подумал об этом, чёрт побери, но ко мне заходят не только кухарки.
– Мужчины не ходят к вам, месье, если они не одиноки и не бедны, как я… Чаще всего их проводят с собой жены, так ведь? Пример хорошей семьи перед глазами важен, месье. А про вашу любовницу уже пошел слух по всему району. Жены не любят, когда мужчины рассматривают даже чужих любовниц. И они всё чувствуют. Даже если они зайдут к вам случайно, то постараются поскорее выйти, месье. И в следующий раз они не зайдут к вам.
– Это что же за наука такая, повтори?
– Психология, месье. Верните жену, помиритесь с ней, и я зайду через три дня, и мне придется стоять в очереди. Но я не буду против. Мне нравится лавка.
Через три дня студент снова зашел в лавку. Всё вышло так, как он и сказал. Покупателей хватало, и ему семь минут пришлось дожидаться свою ветчину. Жена месье Бонье и его дочка выглядели уставшими, но счастливыми.
Через полгода студент женился на дочери месье Бонье и забросил учебу. Он посчитал, что его знаний хватает. Наверное, так оно и есть. Их потомки до сих пор успешно торгуют деликатесами. Будете в районе Ле-Аль, попробуйте… Пальчики оближешь!
Конкуренция не зависит от пола, поскольку это естественное состояние оценки, сравнения и желания превзойти (продолжаю освещать темы, заказанные вами в моем ТГ).
В желании превзойти другого нет ничего плохого. Если только:
— вы не пытаетесь возвыситься за счёт унижения другого;
— вы не пытаетесь соревноваться, кто из вас лучшая мать, если один из вас вообще отец;
— вы не конкурируете с собственными детьми, как-то приятно забывая, что вы лет на 20-30 старше;
— вы не надеетесь, что кто-то будет любить вас за вашу победу, завидовать — да, любить вряд ли;
— вы не рассчитываете, что превосходство над другими принесет вам счастье, продвижение по карьере — возможно, но счастье при этом вам никак не гарантировано;
Желание конкурировать, соревноваться уместно во многих пространствах там, где вы относительно равны, и может окончательно перестать вас заботить, когда вы займете свою уникальную нишу, хоть профессиональную, хоть личностную. Уникальное не стоит в шеренге и не оглядывается по сторонам. Оно не сравнимо, оно просто есть.
Каждый из нас время от времени понимает, что оказался в жутком месте. Или как минимум в неподходящем.
Возможно, приходится признать, что мы выстроили неподходящую карьеру. Или запутались в отношениях, с которыми больше не хотим мириться. Или мы поступаем вразрез со своими ценностями. Или мы впали в зависимость. Или — делаем вид, что мы какие-то другие люди.
В такой момент нам с вами совсем даже не весело. Скорее — ужасно. Я называю это ощущение «НЕ ТО».
Потому что в такой момент единственное, о чем я могу думать, это: «НЕ ТО!». Иногда больше ничего в голову вообще не приходит.
Что-то внутри рвется наружу и кричит: «Не то!». Ваше тело вторит: «Не то». Ваше сердце поддерживает: «Не то». Ваша душа негодует: «Не то!». Но ваш рациональный ум не может согласиться. Потому что придется что-то менять. А плана Б подготовлено не было. У вас только одна жизнь. Только одна работа. Только один супруг. Единственная квартира.
Ваш ум разумно отвечает: «Ну да, не то чтобы идеально но больше ничего нет, так что придётся смириться». Вы понятия не имеете, по какой причине попали в эту ловушку… и еще меньше знаний о том, как из неё выбираться. Ваш ум успокаивает: «Нам надо перестать паниковать и смириться. Больше у нас ничего нет».
Но ваше тело, ваше сердце, ваша душа — не слушают. Они хором повторяют: «Не то… не то… не то».
Пожалуй, наиболее смелые мои знакомые — это те люди, которым удавалось сказать вслух «Не то», не имея в руках заготовленного плана действий.
Они выходили из тяжелых ситуаций, не зная, найдутся ли в будущем ситуации полегче. Они смотрели на свою жизнь и признавались: «Не знаю, как выглядит моя идеальная жизнь, но уж точно НЕ ТАК». И уходили.
Одна моя подруга развелась и вернулась в свою детскую комнату, в родительский дом. Её осуждали все соседи, а она потихоньку строила себе новую жизнь. Все говорили: «Если уж он тебе не подходит, то кто тебе нужен?». Она не знала, что ответить. Но она говорила себе, что закончившийся брак был НЕ ТЕМ, что ей было нужно.
Другая моя подруга ушла от мужа с тремя детьми — без финансовой поддержки — и поселилась в крошечной квартирке с одной-единственной кроватью. Она тоже создавала себе новую жизнь. В бедности, в страхе, в одиночестве. Но в полном соответствии с внутренним голосом, который кричал: «НЕ ТО!».
Я думаю о моих друзьях, которые увольнялись в никуда. Потому что они слышали внутреннее «Не то». Я думаю о моих друзьях, бросавших университет — вместо того, чтобы убедить себя, что им по-прежнему интересно. Они теряли стипендию, они работали в Макдональдсе, пока все остальные получали дипломы. Они долго не могли решить, что делать дальше. Но облегчение приходило уже в тот момент, когда они переставали сопротивляться ощущению «Не то».
Я думаю о подруге, забравшей детей из воскресной школы в один момент, потому что она устала от жесткого отношения и даже осуждения, исходившего от главы этой конкретной церкви. Да, это была ее церковь. Да, она привыкла к людям. Но находиться в этом здании она больше не могла. Единственное, что она слышала, — это слова «Не то». Она взяла детей за руки и вышла на свежий воздух.
С рациональной точки зрения будет безумием отказываться от привычной, добросовестной, качественной жизни — и прыгнуть в неизвестность. Ни один здоровый человек не предложит вам прыгать без продуманного плана в рукаве. Нам всем нужна уверенность и стабильность.
И всё-таки…
И всё-таки.
Если вы делаете вид, что не слышите своего «Не то», вам придётся остаться с «Не тем». Не нужно знать, чего вы хотите, чтобы понять, что вот этого вы точно не хотите.
Смелость в том, чтобы произнести эти два коротеньких слова.
А что потом? Я не знаю. И вы не знаете. Никто не знает. Возможно, что-то получше. Может, похуже. Но что бы там ни было… это не то
«Нравлюсь ли я мужчинам? А вам? Если бы вы не были моим терапевтом, могли бы вы сблизиться со мной?» Это и есть те самые вопросы, которых терапевты боятся больше других. Большая часть наших пациентов страдает от конфликтов в сфере взаимоотношений и получает помощь в психиатрии во многом путем создания дружеских связей с терапевтом. Некоторые боятся близости из-за того, что убеждены, что в них самих есть нечто, по существу, недопустимое, нечто противное и непростительное.В такой ситуации процесс раскрытия себя полностью другому человеку и понимание того, что он принимает тебя, может стать основным механизмом психиатрической помощи. Другие могут избегать близости из-за страхов быть использованными, боязни вторжения в свой внутренний мир и того, что могут быть брошены; для них также близкие и заботливые отношения с терапевтом, которые не заканчиваются предвиденной катастрофой, становятся положительным эмоциональным опытом. Вовлекайте своих пациентов Потому для меня нет ничего более существенного, чем тщательное взращивание отношений с моим пациентом. Я чутко слежу за каждым нюансом нашего взаимного восприятия. Выглядит ли пациент сегодня сдержанным? Противоречащим? Невнимательным к моим замечаниям? Использует ли он то, что я говорю ему наедине, но отказывается признать мою помощь открыто? Не чрезмерно ли она почтительна? Подобострастна? Слишком редко произносит какие-либо замечания или возражения? Невозмутим или подозрителен? Проникаю ли я в его сны или мечты? Что говорится во время воображаемых бесед со мной? Я хочу узнать все эти вещи, и гораздо больше. Практически на каждом сеансе я не упускаю возможности, чтобы проверить наши отношения, иногда простыми вопросами: «Ну, как мы сегодня?» или «Как вы оцениваете дистанцию между нами сегодня?» Иногда я прошу пациента мысленно перенестись в будущее: «Представьте себе — через полчаса вы едете домой, размышляя об этом сеансе. Какие ощущения у вас останутся после нашей сегодняшней беседы? Какие мысли вы не высказали сегодня, или какие вопросы о наших отношениях не задали?» Поддерживайте своих пациентов Одно из величайших достоинств интенсивной индивидуальной терапии заключается в возможности почувствовать на себе величайшее преимущество позитивной поддержки. Вопрос: «О чем вспоминают пациенты, оглядываясь много лет спустя на опыт своего знакомства с терапией?» Ответ: «Не понимание, не интерпретацию. Гораздо чаще они вспоминают позитивные поддерживающие высказывания своего терапевта». Я считаю естественным постоянно высказывать свои позитивные мысли и чувства о своих пациентах по самым разнообразным поводам: например, их социальные навыки, любопытствующий ум, теплота, преданность своим друзьям, четкое выражение мыслей, смелость в противостоянии своим внутренним демонам, стремление к изменению, готовность к самораскрытию, нежная любовь к своим детям, твердость при отказе от вредных привычек и желание не передавать «горячую картошку» следующему поколению. Не скупитесь на похвалу — в этом нет никакого резона; вы найдете много поводов для того, чтобы высказать ваши наблюдения и позитивные чувства. Только опасайтесь пустых комплиментов — ваша поддержка должна быть так же остра, как и ваша связь с пациентом, как ваши пояснения. Помните о великой силе терапевта — силе, которая в некоторой степени кроется в нашей сопричастности самым сокровенным жизненным событиям, мыслям и фантазиям наших пациентов. Одобрение и поддержка, исходящие от того, кто знает вас столь близко, невероятно воодушевляют. Если пациенты предпринимают важный и смелый терапевтический шаг, поздравьте их с этим. Если я сильно увлечен сеансом и мне жаль, что он подходит к концу, я говорю, что очень сожалею о завершении сеанса. И (признаюсь — у каждого терапевта есть запас маленьких секретов!) я не колеблюсь высказать это и без помощи слов, продлив сеанс на несколько минут. Очень часто психиатр является единственным свидетелем великих драм и героических подвигов. Это действительно великая честь, и она требует ответной реакции к актеру. Хотя у пациентов могут быть и другие наперсники, вероятно, никто из них не обладает всесторонним пониманием терапевта в оценке важнейших поступков. Например, много лет назад один пациент, Майкл, романист, сообщил мне, что он только что закрыл свой секретный почтовый ящик. В течение многих лет этот почтовый ящик выступал средством связи в его продолжительных тайных романах. Закрытие ящика стало важным поступком, и я считал себя обязанным оценить великую смелость его начинания и выразить ему свое восхищение.Несколько месяцев спустя он все еще изводился повторяющимися образами и страстным желанием к своей последней любовнице. Я предложил свою поддержку.«Вы знаете, Майкл, вид испытываемой вами страсти не улетучивается в мгновение ока. Конечно же, вы и далее будете чувствовать сильное желание. Это неминуемо — это часть вашей человечности». «Часть моей слабости, вы хотите сказать. Я хотел бы быть стальным человеком и тогда смог бы навсегда забыть ее».«У нас есть название для подобных стальных людей: роботы. И, слава Богу, вы не робот. Мы часто разговаривали о вашей чувствительности и творческой натуре — это ваши богатейшие активы — именно поэтому ваши произведения столь ярки, и именно этим вы привлекаете других людей. Но эти же черты имеют и обратную сторону — тревогу, — они не дают вам жить в данных обстоятельствах с полной невозмутимостью». Подобный комментарий некоторое время назад ободрил и меня. Я рассказал о своем разочаровании плохой рецензией на одну из моих книг моему другу, Вильяму Блэтти, автору «Изгоняющего дьявола». Он отвечал в чудной поддерживающей манере и мгновенно исцелил мою рану. «Ирв, конечно же, ты расстроен рецензией. Хвала Господу за это! Если бы ты не был столь чувствительным, ты никогда не стал бы таким хорошим писателем». Каждый терапевт откроет свой собственный способ поддержки пациентов. Я вспоминаю незабвенный образ Рама Дасса и описываемую им прощальную речь, адресованную гуру, вместе с которым он изучал ашрам в Индии в течение многих лет. Когда же Рам Дасс пожаловался, что он не готов уехать из-за множества своих изъянов и недостатков, его гуру поднялся, медленно и очень торжественно обошел вокруг него, устроив ему доскональный осмотр, который он завершил официальным заявлением: «Я не вижу никаких недостатков». Я никогда в прямом смысле не обходил пациентов, визуально обследуя их, и никогда не считал, что процесс роста когда-либо останавливается, но в своих комментариях я часто руководствуюсь этим образом.Поддержка может включать и замечания о внешнем виде: какой-то предмет одежды, отдохнувшее загорелое лицо, новая прическа. Если пациент не может избавиться от мыслей о своей физической непривлекательности, я убежден, что по-человечески верно сказать (если кто-либо чувствует себя таким образом), что, на ваш взгляд, вы находите его/ее привлекательным/ой, и поинтересоваться о происхождении мифа о его/ее непривлекательности. В одной истории о психотерапии из моей книги «Мамочка и смысл жизни» мой протагонист, доктор Эрнест Лэш загнан в угол исключительно привлекательной пациенткой, которая докучает ему откровенными вопросами:«Нравлюсь ли я мужчинам? А вам? Если бы вы не были моим терапевтом, могли бы вы сблизиться со мной?» Это и есть самые кошмарные вопросы — вопросы, которых терапевты боятся больше всех других. Именно опасение услышать нечто подобное является причиной того, что терапевты слишком мало рассказывают о себе. Но я убежден, что этот страх необоснован. Если вы печетесь об интересах самого пациента, почему бы просто не сказать, как говорит мой вымышленный персонаж: «Если бы все было иначе, мы бы встретились в другом мире, я был бы холост, я не был бы психиатром, тогда — да, я бы нашел вас очень привлекательной и уверен, что попытался бы узнать вас лучше». В чем же риск? На мой взгляд, подобная откровенность только увеличивает веру пациента в вас и в сам процесс терапии. Конечно, это не устраняет другие виды проблемных расспросов — например, мотивация пациента, или расчет времени (стандартный вопрос «почему сейчас?»), или же чрезмерная озабоченность чувственностью, или похотливость — которые могут скрывать и более значительные проблемы.
Показать полностью…