Все чаще и в жизни, и в психотерапевтической работе мы сталкиваемся со странным поведением мужчины: сначала он все делает, чтобы завоевать женщину, но добившись ее расположения (это может быть как сексуальный контакт, так и эмоциональная включенность), теряет интерес. Что это за феномен? И какие мужчины так себя ведут? Любовная зависимость вопреки стандартному мнению встречается не только у женщин, но и у мужчин. Довольно часто именно у мужчин она проявляется подобным образом. Наблюдается не классическая для любовной зависимости картина, когда есть желание раствориться в другом человеке, слиться с ним, постоянно взаимодействуя (желание близости у такого мужчины есть только в процессе "завоевания" выбранной девушки, и слиться он хочет с нарисованным идеалом, ведь реального человека он еще не знает). Как только мужчина добивается проявления интереса со стороны девушки и начинает взаимодействовать с ней реальной, он тут же пугается этого - и прячется «в домик». Психотерапевты называют между собой такое поведение «улиточным», «черепашьим». Страх подавляет желание общения, мужчина может специально «испытывать» себя, по две-три недели не звонить женщине, пока «сила чувств не уляжется». Для таких людей реальный человеческий контакт сложен, иногда невыносим, они путают эмоциональную близость и полное растворение в другом человеке. Страх заставляет их находить в девушке много недостатков, чтобы обесценить и оттoлкнуть. Обесценивать - привычное дело для таких мужчин, ведь они крайне требовательны и критичны к себе, склонны обнаруживать изъяны и фиксироваться на них, а потом бежать от себя истинного к себе идеализированному. Почему так происходит? Разве мужчина не ищет отношений, как заявляет? В том-то и дело, что отношений он на самом деле не ищет, только он сам об этом не знает. Он может прожить до 40-45 лет жизни, так никогда и не сойдясь ни с одной женщиной для совместного проживания. Может в глубине души сожалеть, завидовать друзьям, у которых есть семьи – жены, дети, но в дискуссиях утверждать, что это его активный выбор и позиция. На самом деле он просто находится на этапе поиска себя, а еще бежит от себя, от своих эмоций, страхов, неуверенности, одиночества... Эти мужчины активно самоутверждаются, завоевывая женщину, включая все свое обаяние, умение ухаживать, казаться спокойным и взвешенным. А за этим фасадом скрывается очень неуверенный, глубоко внутри осуждающий себя за «слабость» и «излишнюю чувствительность» ребенок. Признаться себе в этом очень страшно и не хочется, но это является одной из целей в терапии с такими пациентами. Не очень понятно, почему завоевав женщину, он не остается с ней? Он не готов к отношениям, более того, боится их, боится в них себя потерять, раствориться. Из врачебной психотерапевтической практики могу отметить, что всех подобного рода пациентов объединяет общая история взаимоотношений с матерью. Они находятся с ней в очень сильной эмоционально-психологической связи. Причем, не важно, было ли это уже давно в детстве, и в настоящее время остались только обида и злость на нее, или они до сих пор идут по жизни в тандеме, физически и психологически связанными друг с другом. В любом случае, глубоко бессознательно такая связь с женщиной воспринимается как удушающая, лишающая своей целостности, свободы. С матерью эту связь порвать очень тяжело, и мужчины проигрывают это с женщинами, бесконечно рвут с ними, то приближаясь, то пропадая. Для девушек это очень болезненно, поскольку в период ухаживания мужчина – просто ее мечта – внимателен, вежлив, увлечен, умело проявляет свой интерес, даже может делать намеки на дальнейшую счастливую семейную жизнь, но как только она в это поверит - тут же растворяется и становится недоступен, холоден. Он получает огромное наслаждение, наблюдая, как она «сходит с ума от чувств», пытаясь вернуть нарисованную сказку. Это льстит его самолюбию, временно повышает самооценку. Чтобы было понятнее про связь с матерью, что можно рассказать о детстве такого мужчины? Это очень интересно! Как правило, его мать - эмоционально неустойчивая женщина, у которой были проблемы в отношениях с мужчинами. Часто она воспитывает сына одна, но даже если муж есть, она не воспринимает его всерьез, много критикует, осуждает, а он в отместку «пьет, гуляет», много работает и/или совсем уходит из семьи. Мать строит отношения со своим сыном: с малолетнего возраста посвящает его в свои проблемы, в том числе и эмоциональные, используя как «подушку» для слез и истерик, требует от него соответствия ее идеалу мужчины без учета того, что он еще ребенок. Зачастую, даже физически не дает ему личного пространства: один пациент вынужден был спать с матерью в одной кровати до пятнадцатилетнего возраста, поскольку ее отношения с мужем были конфликтными и она приняла решение ночевать в комнате сына. Ничего удивительного в том, что он, будучи уже взрослым, испытывал периодически сильнейшее раздражение на женщину, лежащую с ним в одной кровати и желание убежать оттуда. Какова роль мужчины-отца в воспитании сына? Роль эта следующая: по сути отца не было. Его или действительно не было, или он пропадал на работе, злоупотреблял алкогольными напитками, вступал в отношения вне брака и никакого активного участия в воспитании сына не принимал. Кроме того, мать в этой ситуации выступает как жертва, призывая вступиться сына за нее, и он вступается, осуждает отца, и потому блокирует мужские проявления и развивающиеся мужские качества в себе. Теперь ты можешь представить глубину психологических проблем таких мужчин, когда они вырастают?! Однополый объект идентификации – отец - отторгаем. Мать, с которой на протяжении многих лет происходило слияние, воспринимается как тиран, агрессор, который лишил собственной свободы, развития. Отношения, наблюдаемые в семье между мужчиной и женщиной, конфликтные, «как на войне». А если реальных отношений не было, то была трансляция матерью своего мнения о мужчинах и отношениях с ними, как о чем-то очень плохом. Может ли выросший в таких условиях мужчина сам строить «здоровые», функциональные отношения, когда в его жизненном опыте этого просто нет? Как правило, не может. Во-первых, функциональные отношения подразумевают умение общаться, конструктивно разрешать конфликтные ситуации, доносить свои чувства и потребности, быть готовым услышать партнершу. Поскольку у мужчины, когда он был ребенком, не было возможности выработать подобные навыки коммуникации, ведь его чувства не слышали, реальные потребности не учитывали - соответственно он сам не умеет распознавать свои чувства (то, что в психологии называется термином алекситимия); у него не было примера доброжелательного, уважительного разрешения конфликтных ситуаций, и этот навык у него совершенно не сформирован. Основная стратегия решения конфликтов у такого мужчины - избегание, изоляция или - чаще всего - недопущение конфликтов вообще путем самоустранения себя из отношений или устранения отношений из своей жизни. Во-вторых, такой мужчина вырастет очень неуверенный в себе, пытающийся эту неуверенность скрыть - не только от других, но и от себя, не принимающий никаких проявлений «слабости», чтобы выглядеть «мужиком» и тщательно скрыть свои феминные качества, «взрослый ребенок». Который, чтобы почувствовать себя более взрослым и сильным, будет тянуться к решительным, активным, подавляющим женщинам, добиваться их и… бросать, чувствуя свою силу и власть над ними. Причем способы могут быть очень жестокими, напоминающими месть. Они сами не осознают, что не имеют цели построить отношения, бессознательная цель - победить женщину, доказать ей, что он сильнее и тем самым сбросить с себя власть матери. Но соревнуясь с женщиной, они еще больше погружаются в свою феминность. В проигрыше остаются только сами - поскольку отношения полны настороженности, вражды, коротких перемирий, хаоса. По сути, идет демонстрация совсем не мужского поведения. У таких мужчин сексологи диагностируют индивидуальные особенности развития в виде нарушения половой идентичности. Ее симптомами, например, являются промискуитет (частая смена половых партнерш) и увлечение силовыми видами спорта для приобретения гипермаскулинной фигуры, это все носит гиперкомпенсаторный характер. В-третьих, по моим наблюдениям, у такого рода мужчин есть бессознательная установка, что его «нельзя полюбить», что он «не достоин любви». Эта установка базируется на глубокой неуверенности в себе, связана с большим количеством комплексов, которые зачастую даже в терапии с трудом раскрываются. Сформировалось это из-за критики в детстве, отсутствия похвалы, поощрения, демонстрации явных простых проявлений любви, симпатии. И теперь мужчина не умеет их распознавать и принимать, а потому обесценивает, считая, например, что «ей мои деньги нужны», «она меня просто плохо знает, а узнает лучше - откажется». Поэтому он повторяет знакомый сценарий – сначала выкладывается по полной: «Смотри, какой я хороший, как я умею ухаживать, говорить комплименты, а ещё у меня есть машина, деньги, я могу их тратить на тебя, например, дарить цветы…», но как только получает внимание со стороны партнерши, обрывает контакт, становится из «преследователя» «преследуемым». Девушки в большинстве своем начинают «преследовать», поскольку ощущают сильную фрустрацию, незавершенность, непонимание происходящего. Тут ему становится тошно, ведь она ведет себя как его мать, «не дает свободно дышать»… И так по замкнутому кругу. Интересно, что эти же признаки могут говорить о нарушении половой идентичности. Можно ли такое нарушение скорректировать? Да, вполне успешно психотерапевтически, правда, не быстро. И первое, что стоит усвоить – это признать свои преимущества, сильные стороны. У таких мужчин много самоосуждения внутреннего, непринятия себя, злости и обиды. А ведь у них есть много преимуществ перед другими мужчинами. Они действительно тонко чувствующие натуры, хорошо угадывающие желания и стремления других людей, это их делает непревзойденными любовниками – очень нежными и ласковыми. Пациентки рассказывают, что готовы многое прощать таким мужчинам ради вступления с ними в сексуальные отношения, поскольку более «чувствительных», чувственных, страстных половых партнеров не встречали. При этом основным поводом обращения такого мужчины к психотерапевту, сексологу являются именно сексуальные нарушения. Отсутствие эмоциональной близости с партнершей, высокая требовательность к себе, в том числе в сексуальном плане, склонность заостряться на «недостатках» женщины, обижаться по малейшему поводу, даже там, где этого повода на самом деле нет, довольно быстро может приводить к эректильной дисфункции, нарушениям эякуляции. Поэтому терапия таких пациентов – сложный многоуровневый процесс, который должен вестись опытным специалистом. Проводится большая работа по завершению переживаний, связанных с эмоционально-психологической зависимостью от матери, растворение этой связи, отыгрывание подавленных эмоций (обиды, злости, гнева…). Необходимо помочь пациенту признать, что принятие, смирение, проявление слабости, умение просить о помощи – это нормальные качества любого мужчины, даже самого мужественного. Вырабатываются и закрепляются новые паттерны поведения при взаимоотношениях с женщинами. Из конкурента она становится равным партнером: «Женщина тоже человек». Поскольку данные мужчины практически никогда не общаются по-настоящему с женщинами: не бывают откровенны в проявлении своих переживаний, не интересуются чувствами, желаниями и взглядами женщины, то этот аспект активно должен затрагиваться в терапии.

Пока нет комментариев

Настроение - это то, что нужно настраивать. Настраивайтесь на солнце в душе, на улыбку в глазах, на песню в сердце, на волшебство и радость. И будьте счастливы!


С Добрым утром!☀

Пока нет комментариев

Про седину


Вот уже год, как я не крашу волосы. И хожу с седой головой. Хочу рассказать, как это было и зачем все это.


Мой мастер, у которой я стригусь вот уже 11 лет ушла в декрет. А я в силу своей консервативности, очень сложно меняю мастеров. И вот прошло пару месяцев с момента последней краски и седина основательно проявилась на моей голове. И я смотрела на неё и думала:
- Боже, как это отвратительно! Нужно срочно идти к мастеру!
Но не шла. На следующий день снова:
- Боже, я не могу на это смотреть! Отвратительно!
И снова не шла. Пока в один день, стоя перед зеркалом просто не расплакалась от отвращения к себе. И как говорят психологи «достигнув дна, я смогла от него оттолкнуться» и наконец взглянуть на ситуацию с другой стороны.
- Стоп! Но ровно такой я есть на этот момент. С седой головой. Почему же тогда я себя не принимаю такой? Что страшного в том, что бы быть естественной? Кому это мешает?


И я стала наблюдать за собой. Назначила себе стоять перед зеркалом каждый день по 10 минут и просто разглядывать себя. Безоценочно. Просто разглядывать. Так прошел день, два, неделя. На какой-то день привыкла. Приняла. И снова начала улыбаться себе в зеркале. И при этом обнаружила другую особенность. Люди. Они не могли спокойно смотреть на мою седую голову. Так на обучающей группе на расстановках я заметила, что несколько человек просто не отрываясь смотрят на мою голову. А в конце дня одна девушка подошла и с огромным сочувствием спросила:
- А ты чем-то болеешь? Да? Тебе нельзя красить волосы?


Тут я поняла, что у меня на голове прекрасный инструмент для исследования не только меня самой, но и окружающих. И я стала наблюдать. Люди смотрели и искали внутри себя объяснения моему состоянию. Сочувствовали. Я задумалась, почему это так важно и для меня и для других. И самые вероятные ответы, которые приходили в голову это:
1) страх смерти и старости, символом которых может быть седина.
2) Ориентированность вовне, на то, что принято в обществе (если в обществе приняты каблуки – надо носить каблуки, даже если болят ноги.) Что бы не быть белой вороной, которую заклевывают.
3) Ну и, конечно, жизнь в обществе потребления, где происходит ежедневное зомбирование на тему того что седина – некрасиво, краска – красиво, вес – некрасиво, стройность – красиво и т.д. При этом ясно, что заказчиками этих посылов являются производители тех самых красок и т.п. атрибутов


И вот пришло время, когда я стала неимоверно кайфовать от своей седины: от того, что нравилась себе в зеркале, от того, что стала экономить приличную сумму денег на салоне, от того, что стала спокойно воспринимать сочувствие в глазах собеседников. А потом, в один день, на каком-то тренинге ко мне подошла девушка и на выдохе сказала:
- Вам очень идет Ваша седина.


Эге-гей! Решила я – а мир-то, похоже, просто отражает мой настрой. И когда я сама себе нравлюсь, то и миру нравлюсь тоже. Одним словом, что внутри, то и снаружи.

Пока нет комментариев

Травматическая диссоциация, как я ее вижу,


или еще одна причина, по которой я люблю книги Робин Хобб.


Порой во время травмы с личностью происходит что-то совершенно волшебное - она рассыпается, как лего, и перестраивается. В этом действительно есть что-то магическое: человек словно отключает какие-то свои части, какие-то уводит в сторону, а какие-то - выдвигает на передний план.
А когда травма заканчивается, та часть, которая была на переднем плане - например, жалкий, хнычущий ребенок или парализованная ужасом жертва, или же беспомощный юноша, - она как бы капсулируется.
Это имеет и биохимическое, и структурное обоснование - наш мозг устроен таким образом, чтобы мы выжили, чтобы мы максимально не соприкоснулись с болью.


Поэтому больная часть личности покрывается броней, которая защищает всю остальную личность от боли. Но это парадоксальным образом не позволяет этой части жить, развиваться, реализовываться - и тормозит всего человека.
Мне такой вариант напоминает попытку спрятать Иова в обычной однокомнатной квартире и сделать вид, что его нет. А он есть. Он пахнет, страдает, плачет, порой перекраивает все существование. И в некоторых случаях жизнь человека после травмы превращается в некоторый процесс наматывания очередного слоя полиэтилена на травмированные части.


Кому-то подобные размышления напоминают безумие - потому что при сильной диссоциации оно действительно случается: человек начинает слышать голоса или терять целостность личности. И это пугает.


Но я считаю, что одна из лучших стратегий при диссоциации - присоединить больную травмированную часть к ресурсам всего человека. Показать ей безопасное место.
Технически это напоминает усыновление семилетнего ребенка из детдома. И я всегда говорю своим клиентам, что мозги у нас разные (в силу строения мозга - при травме включаются работают другие отделы и структуры, именно поэтому думать рационально часто не помогает), а вот уши - общие. Поэтому, если не думать какие-то вещи про себя, а говорить вслух или хотя бы писать (лучше говорить за счет того, что порой травмирующий опыт случается до развития навыков чтения), это может работать лучше.
Я предлагаю своим клиентам устраивать экскурсии по своей квартире, рассказывать новости, говорить о том, что о травмированной части есть сейчас кому позаботиться.
И часто выясняется, что диссоциированная часть действительно напоминает узника замка Иф - не знает, какой сейчас день, что происходит, кто все эти люди и вообще, откуда все берется.


Когда ей рассказывают о событиях: смотри, мы выросли, пьющий папа с нами больше не живет, у нас есть своя комната (квартира), запас продуктов в холодильнике, я выучилась в вузе, работаю на работе, у меня есть кот - она часто реагирует недоверчиво и неадекватно, может даже ругаться или пытаться проявлять другие формы агрессии.
Но со временем начинает отвечать - плакать, рыдать, швыряться вещами, забиваться в угол и чего-нибудь требовать. А потом - потихоньку - начинает разговаривать, делиться своими несчастиями и воспоминаниями, а со временем постепенно присоединяется к целой структуре личности и становится осознанным опытом.


Например, у девушки с лишним весом внезапно оказывается внутри очень худая голодная барышня, которая кричит при попытке подойти: "Не приближайся! Ты снова попытаешься заставить меня голодать!", у взрослого мужчины - мальчик, который говорит "Они все врут, чтобы подкрасться и высмеять меня!". Или девочка, которой мама запрещает плакать по ночам, угрожая сдать в психушку. Или маленькая первоклассница, которая отчаянно пытается сделать домашнее задание идеально, а уже третий час ночи, и это пятнадцатая попытка, и руки дрожат и размазывают чернила.
Все они понятия не имели, что уже выросли, что школы, мамы, диеты, высмеивателей рядом нет.


И мы устраиваем такую встречу - себя из будущего с собой в прошлом, то, о чем, может быть, многие из нас мечтали. И тот - из будущего - говорит, может быть, не совсем радужные вещи в духе "они тебя обижали - а теперь ты космонавт", но правду: "Ты - справился, ты вырос, ты работаешь, у тебя семья, ты красивая, ты хорошо зарабатываешь, ты не спился, тебе больше не надо отвечать за маму" и так далее. И - обязательно - "я с тобой, я больше не оставлю тебя в одиночестве. Я всегда буду рядом и буду стараться тебе помочь".

Пока нет комментариев