8 января 2025
Потребность семьи в терапии обычно указывает на недостаток душевной близости, но было бы ошибкой полагать, что любой разговор об эмоциях обязательно способствует сближению. Если общение хотя бы немного смахивает на игру в жертву и преступника, терапия никогда не приведет к взаимопониманию.
Повседневный опыт близости часто оказывается невербальным и возникает из взаимодействия в пространстве наших тел. Близость может ощущаться в молчаливом совершении самых обычных совместных действий. Вера в то, что терапия происходит главным образом за счет устного обсуждения того, что причиняет боль (подражание судебному разбирательству), может лишить семью ее естественной мудрости. Чтобы быть «психологичным» и «близким», не обязательно вмешательство терапевта.
Многие разновидности близкого контакта не опосредованы ни словами, ни арбитром, который заверил бы психологическую истинность взаимодействия. Терапевтическая модель, предполагающая участие посредника, сделала популярным подход, согласно которому говорить о чувствах значит устраивать что-то вроде судебного разбирательства в гостиной, когда обсуждаются ты, я и мы и каждый защищает свою сторону. К сожалению, обсуждение переживаний вполне может вытеснить сами переживания.
В Госдуме рассмотрят законопроект о профилактике буллинга
В начале 2025 года на рассмотрение Госдумы внесут законопроект о профилактике буллинга и введении ответственности за травлю молодежи, сообщил глава комитета ГД по молодежной политике Артем Метелев.
Законопроектом предлагается комплекс мер для организации системной работы по профилактике травли среди детей и молодежи, одной из которых станет определение понятия «травли». Под ней будут пониматься не влекущие за собой административную или уголовную ответственность систематические (два раза и более) умышленные действия несовершеннолетнего, выражающиеся в физической и психологической формах, направленные на умаление достоинства личности.
Определение позволит работать с подростками, которые «травят» как своих сверстников, так и взрослых, в том числе педагогов.
Единство и многообразие психотерапевтического опыта
«Попытаемся проанализировать основные различия между медицинской и психологической моделями психотерапии. Чем отличается задача психотерапевта, который работает как клиницист, и психотерапевта, который работает как психолог? Понять деятельность, как мы уже отмечали, лучше всего не по форме и даже не по содержанию работы, а по той предельной цели, которую она преследует. В медицине предельной целью является здоровье, а если речь идет о психотерапии, то — психическое здоровье. В рамках медицинской парадигмы психическое здоровье может быть определено только негативно, как отсутствие психопатологических синдромов, и процесс лечения есть их устранение. Что, собственно, делает врач? Он борется с болезнью, страданием, он должен «подавить», «устранить», «уничтожить» и т.д. Таким образом, в лечении имплицитно присутствуют агрессивно-военные метафоры (вспомним, к примеру, психиатрический термин «синдром-мишень»). Но война эта ведется во благо пациента, задача врача — избавить человека от страдания, и он уничтожает страдание-боль, как врага.
Совсем иное мы видим в рамках психологического подхода, поскольку «психологическая» психотерапия совершенно иначе понимает страдание. И если врач видит в страдании врага, с которым он борется и в идеальном случае побеждает, уничтожает его, то психолог-психотерапевт видит страдание как неотъемлемый аспект существования человека в мире. Он понимает его как переживание (Василюк, 1984), как некую работу души. Соответственно, задача психолога совсем не в том, чтобы устранить это пере-живание, а в том, чтобы способствовать его полному осуществлению. Психолог выступает в роли своеобразного проводника этого пере-живания, помогая своему пациенту проделать эту сложную внутреннюю работу. Кроме того, психолог выступает не только в качестве проводника, но и в качестве некоего переводчика, который переводит «страдание как боль» (от которой надо избавиться) на иной язык, где это страдание является неотъемлемым компонентом существования данного человека в мире. Уничтожение страдания-переживания будет означать некую хирургическую операцию, которая отрезает сущностно важный «орган» человеческого существования».
