Анастасия Соболева /
Лента
9 февраля 2026
Отношения - это совместное путешествие. И желательно, чтобы пункт назначения и способы, которыми вы планируете туда попасть, у вас совпадали или хотя бы минимально согласовывались. Но все мы живые люди, и конфликтов не избежать. Как конфликтовать правильно, чтобы расти вместе, а не страдать рядом с партнером?
Представьте, что вы оказались в одной лодке.
Хороший (конструктивный) конфликт — это когда вы вдвоём против проблемы. Вы понимаете, что в лодке появилась течь или сломалось весло. Вы не кричите друг на друга: "Это из-за тебя мы налетели на рифы!" или "Это ты взял сломанный компас!"
Вместо этого вы договариваетесь о том, что один вычерпывает воду, а другой заделывает течь. Вы обсуждаете роли, ищете решение и объединяете усилия против общей трудности.
Плохой (деструктивный) конфликт — это когда вы друг против друга. Проблема отходит на второй план, а главным становится вопрос власти: кто виноват, кто сильнее, кто больнее кусается. Это битва за то, чьё весло "правильнее", в ходе которой можно и лодку потопить (с чувством собственного превосходства). Цель такого конфликта — не решить проблему и сохранить отношения, а ранить, доказать свою правоту или вынудить другого сдаться, признать своё бессилие.
Но как понять, на какую проблему стоит тратить силы, а какую — обойти? Знаменитый исследователь отношений Джон Готтман выяснил, что у всех пар — и счастливых, и несчастных — существует огромный пласт "вечных", нерешаемых проблем (около 69% всех разногласий!). Это могут быть фундаментальные различия в темпераменте, ценностях или глубинных потребностях. Но разница в том, как пары при этом себя ведут. Проблемы схожие, стратегии — разные.
Проблемные, несчастливые пары годами застревают на этих нерешаемых противоречиях. Они делают их главной темой своих ссор, пытаясь переделать партнёра, изменить его суть. Это как пытаться заставить сову стать жаворонком, а глубокого интроверта — душой компании. Бесплодно и мучительно для всех.
Успешные, стабильные пары поступают мудро: они не тратят силы на 69% "нерешаемого". Они научились обходить эти проблемы, не позволяя им становиться поводом для конфликта. Это, разумеется, не значит, что люди в восторге от происходящего. Просто они понимают, что эта черта/привычка/ценность — часть их партнёра. Бессмысленно пытаться её искоренить. Вместо этого они договариваются, как обходить это различие, не давая ему разрушить связь.
Конструктивный конфликт — это не отсутствие ссор. Это умение расставлять приоритеты и выбирать, о чём вообще стоит спорить.
Я частенько сравниваю депрессию с ВИЧ-инфекцией. Вирус иммунодефицита человека, попадая в организм, первым делом разрушает то, с помощью чего человек мог бы его победить. А именно иммунную систему. Так же и депрессия, возникая в человеке в первую очередь ломает то, с помощью чего человек мог бы с ней справиться. Систему вознаграждения, машину получения удовольствия. И в первую очередь её моноаминовый отдел. Человек теряет возможность получать удовольствие от того, от чего раньше это удовольствие получал. Это называется красивым словом ангедония. А поскольку эта машина получения удовольствия отвечает не только за радость от внешних стимулов, а вообще от всех, то исчезает удовольствие от воспоминаний. Это выглядит упрощенно так: все воспоминания как бы разложены по отдельным полкам. "Счастливые события", "грустные события", "ужасные события", "постыдные дела" и так далее. И когда теряется возможность получать удовольствие, то полка "счастливые воспоминания" пустеет. Ну не может считаться счастливым воспоминание, если от него не испытываешь никакой радости. А когда из какого-то воспоминания исчезает нотка радости, то начинают быть заметны и другие переживания, которые тогда были, но не ощущались, так как застилались радостью. Например, воспоминание о первом звонке в школе, которое раньше было пропитано дофаминовой радостью предвкушения новой школьной жизни. Радость из него исчезает, и начинает ощущаться тревога от расставания с родителями и от того, что уже нельзя спрятаться за папу. Грусть от одиночества и беззащитности. И так с каждым воспоминанием в череде сменяющих друг друга образов. Причём, мгновенно и одномоментно. В итоге человек начинает с тоской ощущать, что у этого ребенка на школьной линейке отобрали, отняли все будущее счастье. Обманули и лишили радости на всю жизнь. Ведь вся жизнь начинает казаться чередой неудач, обманов, обид и одиночества. И к этому добавляется мучительное чувство вины перед этим маленьким человечком. Таким чистым, светлым, хрупким, надеющимся и наивным. Будто это ты его предал, бросил, испачкал, разочаровал и лишил его счастья всей своей последующей дебильной жизнью. И у человека исчезает опора в прошлом, исчезает предвкушение радости и, как следствие, ощущение надежды. В случае тяжелой и длительной депрессии это приводит человека к стойкой идее необходимости поскорее прекратить-ся. Антидепрессанты работают именно с этой мишенью: чинят сломанную депрессией машину получения удовольствия. И постепенно полка с счастливыми воспоминаниями снова заполняется. И появляется предвкушение радости, а с этим предвкушением - надежда. И уже основываясь на этом, неспешно, но все же начинается обратная трансформация образа себя. Из негативного депрессивного в нормальный. Тут как раз большую роль играет психотерапия. Особенно когнитивно-поведенческая. И в этом как раз ключевое отличие депрессии от ВИЧ-инфекции. Мы не можем полностью элиминировать вирус из человека. Загасить активность так, что можно жить обычной жизнью и рожать здоровых детей - да. Но полностью избавиться от вируса - нет. А вот полностью избавиться от депрессии шансы есть.
Показать полностью…
Никогда не рассматривал ложь с точки зрения искажения реальности.Это может быть интересно.У меня вопрос.Есть ли разница(в контексте поста) между осознанной ложью и озвучиванием заблуждения ?..До того как я прочитал ваше сообщение ,я считал ,что несомненно есть.А в контексте искажения реальности получается что правильнее всего на любой более /менее серьёзный вопрос ,требующий анализа основанного на личном опыте и знаниях ,отвечать "не знаю"..Так выходит?)
Показать полностью…
Дисфункциональные отношения часто держатся на слиянии. Это когда границы между людьми размыты: никто толком не отвечает за себя, зато все отвечают друг за друга. Плохо одному — плохо всем. Облажался один — стыдно другому. Чувства, ответственность и вина перепутаны в тугом общем клубке.
И если кто-то один вдруг начинает осознавать себя отдельной ниточкой и потихоньку выпутываться, система воспринимает это как прямую угрозу своей стабильности. Для неё этот человек становится неуправляемым: он знает, чего хочет. Не собирается брать на себя лишнее. На него теперь нельзя вешать всё подряд и спрашивать за то, к чему он не имеет отношения. Он перестаёт бояться и отчитываться, а теперь просто информирует. У него (о боже!!) появляются какие-то свои дела. Он больше не позволяет использовать себя для разрядки накопившегося напряжения (а этого в слиянии очень много).Такой человек попросту становится опасным.
А опасность вызывает страх. И от страха люди порой творят настоящую дичь, лишь бы вернуть всё на круги своя. В ход идёт эмоциональный шантаж («Ты стал эгоистом!», «Ты разрушаешь семью!», «Как ты можешь этого хотеть!»), тонкие или явные манипуляции, провокации, измены, а иногда и более радикальные шаги — всё, лишь бы не признавать свой вклад в нездоровую динамику и не меняться самому.
И здесь мы сталкиваемся с суровой неоднозначной реальностью. Ты можешь быть абсолютно прав со своей стороны. Ты можешь бесконечно опираться на свои чувства и логику, но этого часто недостаточно, чтобы наладить отношения, если партнёр или родственник застрял в слиянии. Ему так удобно, привычно и безопасно. И делать с этим что-то он, скорее всего, не хочет.
И как же быть? Вариантов, по сути, два. Можно давать себе и другому время, работая над собой и мягко выстраивая границы, но без гарантий, что это приведет к изменениям в системе. А можно принять тяжелое решение и уйти, если бремя ожидания становится непосильным для твоего психического здоровья.
Главное — понимать, что, как бы ты ни поступил, у любого выбора есть своя цена. Осознание этого и готовность её заплатить и есть первый взрослый ответственный шаг из слияния к психологической зрелости.
