Вирус иммунодефицита человека
Оговорки по Ф
Я частенько сравниваю депрессию с ВИЧ-инфекцией. Вирус иммунодефицита человека, попадая в организм, первым делом разрушает то, с помощью чего человек мог бы его победить. А именно иммунную систему.
Так же и депрессия, возникая в человеке в первую очередь ломает то, с помощью чего человек мог бы с ней справиться. Систему вознаграждения, машину получения удовольствия. И в первую очередь её моноаминовый отдел. Человек теряет возможность получать удовольствие от того, от чего раньше это удовольствие получал. Это называется красивым словом ангедония.
А поскольку эта машина получения удовольствия отвечает не только за радость от внешних стимулов, а вообще от всех, то исчезает удовольствие от воспоминаний.
Это выглядит упрощенно так: все воспоминания как бы разложены по отдельным полкам. «Счастливые события», «грустные события», «ужасные события», «постыдные дела» и так далее. И когда теряется возможность получать удовольствие, то полка «счастливые воспоминания» пустеет. Ну не может считаться счастливым воспоминание, если от него не испытываешь никакой радости.
А когда из какого-то воспоминания исчезает нотка радости, то начинают быть заметны и другие переживания, которые тогда были, но не ощущались, так как застилались радостью.
Например, воспоминание о первом звонке в школе, которое раньше было пропитано дофаминовой радостью предвкушения новой школьной жизни. Радость из него исчезает, и начинает ощущаться тревога от расставания с родителями и от того, что уже нельзя спрятаться за папу. Грусть от одиночества и беззащитности.
И так с каждым воспоминанием в череде сменяющих друг друга образов. Причём, мгновенно и одномоментно. В итоге человек начинает с тоской ощущать, что у этого ребенка на школьной линейке отобрали, отняли все будущее счастье. Обманули и лишили радости на всю жизнь. Ведь вся жизнь начинает казаться чередой неудач, обманов, обид и одиночества. И к этому добавляется мучительное чувство вины перед этим маленьким человечком. Таким чистым, светлым, хрупким, надеющимся и наивным. Будто это ты его предал, бросил, испачкал, разочаровал и лишил его счастья всей своей последующей дебильной жизнью.
И у человека исчезает опора в прошлом, исчезает предвкушение радости и, как следствие, ощущение надежды. В случае тяжелой и длительной депрессии это приводит человека к стойкой идее необходимости поскорее прекратить-ся.
Антидепрессанты работают именно с этой мишенью: чинят сломанную депрессией машину получения удовольствия. И постепенно полка с счастливыми воспоминаниями снова заполняется. И появляется предвкушение радости, а с этим предвкушением — надежда. И уже основываясь на этом, неспешно, но все же начинается обратная трансформация образа себя. Из негативного депрессивного в нормальный. Тут как раз большую роль играет психотерапия. Особенно когнитивно-поведенческая.
И в этом как раз ключевое отличие депрессии от ВИЧ-инфекции. Мы не можем полностью элиминировать вирус из человека. Загасить активность так, что можно жить обычной жизнью и рожать здоровых детей — да. Но полностью избавиться от вируса — нет. А вот полностью избавиться от депрессии шансы есть.
