30 декабря 2024
Есть особенная форма злости в отношениях: тяжёлое, мрачное раздражение, возникающее на месте любви, недовольство самим фактом существования партнёра с придирками вместо диалогов и с желанием за что-нибудь отомстить.
Эта особенная форма злости трагична для отношений и при этом партнёра она касается весьма опосредованно. Непосредственно такая злость касается Самости.
Дело вот в чём: бессознательно мы выбираем партнёра в том числе для того, чтобы он помогал нам быть самими собой, закрывал бы задачи нашей самоактуализации и самоидентификации. Для этого мы партнёров идеализируем: ведь если партнёр - король, то я Жена Короля. Кроме того, мы бессознательно ожидаем, что партнёр будет сосредоточен на том, чтобы обслуживать наше бытие, а не своё. Например, угадает, что мне сегодня грустно и скучно и отведёт меня вечером в ресторан, а не завалится на диван смотреть своё любимое шоу. Или сам поссорится со своим другом, защищая меня от необходимости выстраивать с ним сложные отношения, или будет чувствовать такую же досаду, какую чувствую я, от звонка своей сестры, а не собственную радость.
То самое глухое раздражение возникает тогда, когда я проваливаюсь в своё небытие, а партнёр меня от этого не защищает. Не-быть - это значит не находить места для своих желаний, чувств, проявлений личности. Молчать, соглашаться с чужими выборами, терпеть, одобрять то, что не подходит - всё это наносит ущерб Самости, и в этом момент партнёр, от которого мы ждём гарантий своего бытия, падает с высот идеализации на уровень разочарования, презрения и даже ненависти.
То же самое происходит, если король становится свинопасом и перестает обеспечивать идеализированную идентификацию тем, кто он есть, например - демонстрирует неидеальные манеры, поправляется на несколько килограмм или испытывает сложности на работе, с которыми справляется не стоически, а страдальчески.
Чувства ущемлённой Самости в этот момент можно описать так: «Меня раздражает сам факт твоего существования, твоё демонстрируемое бытие, поскольку я считаю, что твоей жизненной задачей является обслуживание моего бытия, которое я сама хорошо обслужить не в состоянии».
Я напомню: партнёр при этом может гарантировать бытие только себе, а своим собственным придётся заниматься мне самой, но хочется - по-другому.
Люди, которые хорошо к себе относятся и благодаря этому обеспечивают себе качественное бытие, обычно не склонны раздражаться на других, потому что вот этой причины злости для них не существует. Существуют другие: настоящий проступок партнёра или потребность восстановить проваленные границы. Эта злость ощущается именно как злость, а не как хроническое недовольство, брюзжание и придирки, и справиться с ней проще, поскольку ни задетой Самости, ни потребности в мести за проваленные ожидания в такой злости не содержится.
И мы снова приходит к идее о том, что любая нелюбовь к себе будет убивать любовь к другому. А инструмент при описанном тяжёлом раздражении такой: сделать что-то исходя из аутентичных чувств, мнений и желаний, чем больше, чем лучше. Выйти из комнаты, уехать в ресторан, показать язык сестре, принять решение не общаться с другом, стать кем-то кроме того и больше того, чтобы быть чьим-то спутником.
Потому что если я собственное бытие обеспечиваю хорошо, то чужое бытие меня не раздражает.
Среди токсичных идей, которые подрывают нашу способность к самоподдержке и к состраданию в целом, осознал такую: "если виноват - то тебе нельзя сочувствовать". В детстве как бывает? Натворил ты что-то, от тебя требуют признания ответственности, ты признаешься - и вместо того, чтобы вместе подумать над тем, как компенсировать последствия своих действий, тебя наказывают. Смысл тут такой: причиненная ребенку эмоциональная или физическая боль отучит его делать глупости... Поскольку, став взрослыми, мы продолжаем делать "глупости" с завидной регулярностью, то ясно, что это не работает. Но - выученный способ обращения с собой (натворил что-то - причинил себе боль), превратившийся в чувство вины в токсичной концентрации, уже работает автоматически. Более того, самомучения одобряются культурой. Бьёшь себя в грудь со словами "моя вина, моя ужасная вина!" - и вроде как не бессердечная скотина, мучаешь себя, молодец. Некоторые люди в итоге уверены, что раз себя мучаешь - то и делать больше ничего не надо.
Но суть вины-то - побудить нас признать и компенсировать причиненный ущерб, а не боль как самоцель (это как раз характерно для токсической вины). И человек, признавший свою реальную ответственность и предлагающий обсудить выход из ситуации или ее компенсацию (если она возможна), как минимум проявляет мужество. Трудно просить о поддержке и сочувствии, когда ты сам переживаешь вину за реальное свое действие. Но именно поддержка - не как оправдание, а как признание нашего общего человеческого несовершенства, и уважение мужества другого признать своё несовершенство (перед лицом тех, кто, возможно, пылает праведным гневом) - вот именно эта поддержка помогает нам выйти из воронки бесконечного самоосуждения. Не "что же ты натворил, было же очевидно, что...", а "да, натворил ты... сочувствую, сам когда-то тоже... давай подумаем, что тут ты можешь сделать". Обнаружение такого голоса внутри себя - маленькое счастье.
