Лидия Воинова / Лента

Почему в 63 года я строго-настрого запретила себе навещать родных? Неприятная правда, которую готовы принять не все...В старости одни мечтают о покое и тепле семьи, другие боятся одиночества, а кто‑то с лёгкостью говорит, что уйдет на пенсию и будет чаще навещать детей, внуков, радовать своим присутствием. Я тоже так думала лет десять назад. Однако после 63 лет многое поменялось.У меня есть принцип, который многим кажется странным: я строго запретила себе ездить в гости к родным и не потому, что обижена, а потому, что поняла одну неприятную правду.Люди редко признаются себе, что семья – не константа. Мы любим говорить:– родные всегда примут,– дети должны заботиться,– старикам только дай повод приехать и все будут рады.Парадокс в том, что чем старше становишься, тем яснее видишь: твой визит порой приносит не радость, а смущение, суету, напряжение. И признать это могут позволить себе только те, кто перестал идеализировать семейную близость.Когда родился первый внук, меня звали в гости каждое воскресенье – стоило пропасть на неделю, звонил сын: «Мам, загляни, ты нам нужна, малыш тебя ждёт!» Я с радостью спешила, приносила вкусняшки, смешила внука, а после ехала домой, ощущая себя нужной, сильной и счастливой.Но годы шли, семейные привычки менялись. У сына появилась новая работа, внук и внучка пошли в школу. Всё больше стало фраз:–Мам, может, в другой раз?– Сегодня не очень удобно.– Дети заняты, я устал, давай как‑нибудь на неделе.Поначалу было плохо, а потом привыкла. Сын живёт в другом городе, у него свои заботы, и он звонит, хоть и редко… Жизнь идёт, нельзя вечно ждать, что тебя всегда будут хотеть видеть. Однако внутренний рычаг сработал, когда приезжала без приглашения. Видела быстрый обмен взглядами между сыном и его женой, как внучка вместо объятий спешит к телефону, как за столом отвечают односложно, а по квартире всё время кто‑то снуёт – словно ждут, когда я уйду, а у них снова начнётся их собственная жизнь…Никто не грубил, не прогонял, не устраивал сцен. Всё на уважении. Но нет большей правды, чем тишина между словами, чем усталое «да, мам, спасибо, что перевод сделала» или нервный взгляд на часы, когда задерживаешься на полчаса дольше. Я начинала ощущать себя не родной, а гостей, которой пора уходить до заката, чтобы не мешать хозяевам.И это то естественно: три поколения – три разных ритма жизни. Я стала лишней деталью в их ежедневной суете; меня не ждут, к моим советам относятся с благодарной, но вынужденной улыбкой. Внукам интереснее мультики, своим детям – свои заботы. Роль старшего растворилась в их самостоятельном взрослении.Сначала мне казалось, что нужно проявить характер: приехать неожиданно, напомнить о себе, наставить на путь. Но каждый раз замечала: когда крепко держишься за прошлое – отпускаешь уважение к чужим границам. Я перестала быть центром их мира и должна была это принять.Собралась, заранее предупредила, что приеду утром. Всё прошло как обычно – дети улыбались, ели тортик, но за улыбками – явное нетерпение завершить трапезу, посмотреть фильм, уйти на прогулку. Вернулась домой с острым чувством, что не хочу быть человеком, из‑за которого меняют семейные планы и откладывают отдых. Сын пытался оправдываться: мол, всё устали, не обижайся, жизнь закрутилась.Хочу ли я, чтобы меня терпели или ждали? Готова ли я быть поводом для раздражения и быть объектом семейных обязательств, а не радости? В этот момент я и запретила себе ездить в гости без острой необходимости. Пока не позовут напрямую, сама не заявлюсь. Пусть родные вспоминают меня с теплом!Тянет позвонить и сказать: «Я уже у ваше го подъезда!» Но держусь. Вместо этого развиваю свои интересы: спорт, встречи с друзьями, книги, бассейн, путешествия.

Пока нет комментариев

Нелюбимые взрослые мальчики.Им 20, 30, 50, но они все равно мальчики.Несчастные недолюбленные мальчики. Когда-то взвалившие на свои детские плечи недетскую ответственность за мамину радость, мамину любовь и мамину жизнь.От этого они выглядели взрослее. Особенно глаза.Раньше сверстников такие мальчики ныряли во взрослую жизнь. Учились добывать блага и деньги, жить и выживать.Вся жизнь подчинена такой простой и такой больной борьбе за мамину любовь:- Мама, если я буду отличником, ты будешь меня любить?- Мама, а если я закончу престижный вуз, ты будешь меня любить?- Мама, а если ты будешь единственной женщиной в моей жизни, которую я буду любить и уважать, ты будешь меня любить?- Мама, а если я куплю тебе дворец, самолёт и живого крокодила, ты будешь меня любить?И ещё десятки вариантов контрактов, которые маленькие мальчики бессознательно прописывают в своей голове и честно выполняют условия.И, возможно, это стоит им жизни, своей жизни, в которой могло бы быть многое, но не будет ничего, кроме изнуряющего желания сделать невозможное, чтобы мама наконец-то заметила, увидела, благословила и улыбнулась, глядя на сына.Это слишком тяжело.И нечестно.Но кто их спрашивал? Маленьких мальчиков, лишенных права на то, чтобы их любили так, как нужно всем маленьким детям. И вместо любви и поддержки, ты, как маленький мальчик, все время что-то должен и недостаточно хорош. И маленький мальчик с раннего детства знает, что он недостаточно хорош. Мама врать не будет. Таких мальчиков не любят. Такие мальчики не имеют право на желания, только на долг. Такие мальчики не имеют права на ошибки, так как недостаточная хорошесть при каждой ошибке превращается в жгучий стыд. Маленьким мальчикам надо все предусмотреть. За все отвечать. Быть семижильным и безупречным. Пахать, вджобывать, выбиваться из сил, никому не верить, стиснуть зубы и не останавливаться ни на секунду.Если ты устал и падаешь, то цепляться за воздух зубами, лишь бы не спалиться.И если кто-то заметит твою усталость и боль, то нужно выцарапать ему глаза, чтобы не приближался и не смел смотреть на то, что ты обычный маленький мальчик, который смертельно устал притворяться взрослым уже лет 100 тому назад. Никого нельзя подпустить близко. Ни к кому нельзя повернуться спиной. И никому нельзя подставить беззащитное пузико. На короткой дистанции все становится слишком очевидно.И собственное несовершенство, и липовое всемогущество, и придуманная счастливая жизнь - все как на ладони. Маленькие мальчики не доходят до близости с другими. Они даже спят в мундирах и королевских коронах, чтобы не терять надежду, что если зажмуриться и сильно игнорировать реальность, то однажды ты проснёшься безупречным. И можно будет выдохнуть. И мама, наконец-то, поймёт, как сильно она была неправа, и какого чудесного сына послал ей бог. И маленькие мальчики ждут. Как стойкие оловянные солдатики. И маска безупречности срастается с кожей, и её уже не отодрать.И мальчик уже не помнит, что это всего лишь маска.И он уже не верит, что больно от огромного перенапряжения и страха внутри. Ему кажется, что это кто-то лезвием поддевает маску снаружи.В такие моменты в фарш пропускаются все немногочисленные близкие, которые ошибочно сочли себя друзьями и любимыми. Маленький мальчик искренне верит, что у достаточно хороших мальчиков все счастливы: и друзья, и дети, и жены, и собаки и...мама.Все и всегда довольны хорошими мальчиками. Потому что все хорошее в жизни случается благодаря хорошим мальчикам. А если в жизни случается что-то плохое, то это значит только одно, что мальчик не досмотрел. А он не мог не досмотреть. И не дай вам бог, поскользнуться в присутствии невыросшего мальчика и упасть. Он обрушит на вас всю ярость и допинает ногами. Он так старался быть хорошим, а вы все испортили. Потому что если у вас что-то не получается, то это для того, чтобы испортить ему жизнь. Маленькому мальчику очень плохо. Он все время ошибается в людях. А с возрастом он перестаёт думать о людях хорошо. Он всего лишь хочет, чтобы его не трогали. У него и так непосильный контракт с жизнью за мамину любовь. И вынести ещё кого-то в этом круговороте невозможно. У любого другого человека есть потребности, любые отношения требуют инвестиций, на что у маленького мальчика совершенно нет сил. Иногда маленькие мальчики оживают. Становятся почти живыми, спонтанными и влюблёнными. Недолго. Ровно до тех пор, пока в очередной раз она опять окажется не мамой, а значит, неспособной на ту любовь, которая нужна маленькому мальчику, как воздух. Десятая или сотая по счету она все снова и снова сделает не так.И так до следующей любови. Обязательно яркой, со всеми правильными словами и обещаниями, пронзительной и на пределе. Иначе никак, ибо цена вопроса слишком высока. Но. Финал неизменен. Многие склоны осуждать невыросших мальчиков, что они не хотят учитывать чужие потребности, не способны к великодушию, заботе и любви.Они действительно не могут. Их не научили. В детстве никто не показал им, что значит любить и заботиться, доверять и дорожить. Они не знают на собственной шкурке, что близких можно беречь, уставших жалеть, поскользнувшихся поддерживать.Их научили только тому, что кому больно, тот сам виноват.И переучить нельзя.На переучивание нужен ресурс, которого у невыросшего мальчика нет.Невыросший мальчик ещё в детстве надорвался и умер. Так и живет мертвым во взрослом теле, превозмогая эту жизнь, на пределе возможностей и невозможностей.И с возрастом начисто забывает, что значит быть живым. Невыросшие мальчики никогда не сожалеют и не плачут. Плачет только живое. А невыросший мальчик давно погиб в битве за мамину любовь, его взрослое тело всего лишь саркофаг. На кладбище не живет великодушие, радость нежность и любовь. На кладбище только печаль и ярость от несбывшегося.У таких историй часто печальный финал.Часто, но не всегда.Но это уже совсем другая история.

Пока нет комментариев

Казалось бы, на свете нет ничего ценнее человеческой жизни, но, тем не менее, многих хотя бы раз посещала мысль о нежелании жить. В этом материале речь пойдет не о реальных попытках суицида, не о клинической депрессии и не о различных личностных расстройствах, при которых опасность срыва существенно возрастает. Мы поговорим о «нежелании жить» у психически здоровых людей. С одной стороны, эта тема кажется простой. С другой – даже здоровые, внешне благополучные люди порой сводят счеты с жизнью. Именно эту тонкую грань между «хотеть» и «совершить» я и хочу сегодня с вами обсудить. Между суицидальными мыслями и «нежеланием жить» есть одно очень важное отличие. К фразе «я не хочу жить» у психически здоровых людей чаще всего можно добавить слово «так». Я не хочу жить ТАК. Согласитесь, это многое меняет. Если здоровому человеку в подобном состоянии предложить иной жизненный сценарий, он с радостью на него согласится. Представьте, что кто-то прямо сейчас по мановению волшебной палочки перенесет вас туда, где вы хотите жить, избавит от выплат по ипотеке и кредиту на машину, предоставит вам любящего партнера, послушных детей, здоровых родителей и интересную карьеру. Разве вы отказались бы от такой возможности изменить свою жизнь? Психически здоровый человек даже в состоянии усталости, неудовлетворенности и форс-мажора способен признать существование потенциального выхода из сложившейся ситуации. Человек в состоянии суицидального пика такой возможности лишен. Он НИКАК не хочет жить. Он будто окружен непроходимой трясиной, где любое движение лишь ускоряет гибель. В таком состоянии мозг отказывается функционировать, и человек действительно не может что-то «увидеть и понять». Как в кривых зеркалах, окружающая реальность предстает в искаженном виде. И помочь в такой ситуации может психиатр или психотерапевт. Потому что лишь специалист с медицинским образованием может диагностировать клиническую депрессию или иное нарушение, для лечения которого необходима медикаментозная коррекция. А вот то, что мы в обиходе склонны ошибочно называть «депрессией», на самом деле является состоянием здорового человека. Это своего рода защитный механизм, сигнализирующий о том, что наши ресурсы на исходе. Апатия и чувство беспомощности – частые спутники неудовлетворенности жизнью. Грусть, усталость, потерянность интерпретируются как «нежелание жить». Это состояние характерно для человека, который уперся в некий жизненный «угол», лишающий его обзора и возможности разглядеть полную картину происходящего, рационально оценить свои поступки и реакцию окружающих. Иногда для того, чтобы «развернуться», собственных сил недостаточно. И необходима помощь близких или психолога. Несмотря на то, что у большинства здоровых людей, говорящих о своем «нежелании жить», нет склонности к суициду, и большинство из них никогда не предпримет реальной попытки самоубийства, фраза «я не хочу жить» всегда звучит как сигнал о помощи. Худшее, что можно сделать в такой ситуации, это нацепить маску нарочитой веселости и попытаться «растормошить» захандрившего друга или родственника. Фразы «не будь тряпкой», «возьми себя в руки», «ты же мужик», «у тебя же дети» на самом деле не несут ни позитива, ни конструктива. Все, что они делают, это усугубляют чувство вины и вызывают протест. То есть, вместо того, чтобы стать спасательным кругом для тонущего, эти фразы становятся камнем у него на шее. Человек в состоянии отчаяния воспринимает брошенное походя «ты же мужик» как «ты недостаточно хорош и не соответствуешь ожиданиям». А призванное спасти «у тебя же дети» лишний раз напоминает об ответственности, с которой он не справляется. Так что же можно сделать, чтобы помочь человеку, выразившему в вашем присутствии мысль о «нежелании жить»? Прежде всего, надо суметь это «нежелание» разглядеть и расслышать. Человеческая психика - хрупкая штука. Порой между «мыслями» и «намерениями» проходит очень тонкая грань. И обычному человеку сложно определить, чем является то или иное состояние. Далеко не каждый формулирует свои мысли и намерения напрямую: «пойду повешусь», «приду домой и включу духовку» или «собираюсь в выходные перерезать себе вены». Как правило эти мысли носят завуалированный характер: «ничего не хочется», «ничто не радует», «все надоело», «как же меня это достало», «заснуть бы и не проснуться». Эти маркеры могут и не выражать истинного стремления покончить с собой. Однако они совершенно точно сигнализируют, что в жизни человека что-то не так. И даже если вы сторонний наблюдатель, вы всегда можете выразить сочувствие и поддержку: «у вас все в порядке?», «я могу чем-то помочь?», «если что, я рядом». Сказанное человеком ни в коем случае нельзя обесценивать. Фразы «это ерунда», «было бы, о чем переживать», «не валяй дурака», «не истери» - это ни что иное, как попытка отмахнуться от проблемы. Но это только в детстве достаточно закрыть глаза, чтобы спрятаться. В реальной взрослой жизни это не работает. Если вы действительно хотите помочь, проблему надо признать. «Я вижу, что ты расстроен», «я понимаю, как тебе тяжело», «я даже представить не могу, через что тебе пришлось пройти». Именно это называется эмпатией – способность сопереживать, не отрицая и не порицая.Признавая наличие сложностей, вы снимаете с человека огромный груз – боязнь, что не поймут, не примут, не поверят. Следующий шаг – расспросить о деталях. Слушайте, не прерывая. Выстраивайте доверие. Задавайте наводящие вопросы и ни в коем случае не давайте свою оценку сказанному. Человеку в состоянии хрупкого равновесия очень сложно открыться. Он боится осуждения, непонимания, банально не знает, как начать. Кивайте, поддакивайте, оказывайте невербальную поддержку (обнимите, сядьте поближе, установите и поддерживайте зрительный контакт). Дайте человеку выговориться. Каким бы сумбурным ни казался вам словесный поток его излияний, это первый шаг к решению проблемы. Обсудите возможные варианты решения. Они обязательно есть. И зачастую самые банальные оказываются самыми действенными. Не навязывайте свое видение. Поддержите человека в его поиске собственных решений. Не давите, не торопите, дайте ему время и предоставьте необходимые ресурсы – поддержку, принятие, отсутствие осуждения и объективность. А что делать, если это человек вы сами? Остановиться и подумать, с чем действительно связано ваше желание свести счеты с жизнью. Никто, кроме вас самих, не ответит на этот вопрос. И только вы сами можете принять решение, как распорядиться отведенным вам временем. «Нежелание жить» может быть связано с чем угодно – с финансовыми трудностями и ошибкой на работе, гендерной дисфорией и проблемами с самооценкой, с расставанием с любимым и с невозможностью получить желаемое. У каждого свой болевой порог, и свой ограниченный ресурс. Иногда это подростковая бравада, когда суицид кажется чем-то вроде героического поступка из разряда «я всем покажу, на что способен». Это не храбрость – это глупость. Храбрость – это способность остаться и довести начатое до конца, исправить то, что натворил и добиться признания делом, а не драматическим побегом от реальности. Иногда так выражается жалость к самому себе – непонятому и непризнанному: «я умру, а все будут плакать и страдать». Не будут. Поплачут и забудут. А вот вас уже не будет, как не будет и возможности доказать, что вы чего-то стоили. А иногда это следствие ряда неправильных поступков и нежелание платить по счетам. И тогда это ни что иное, как побег от ответственности. Проблема лишь в том, что от себя самого не убежать, и лично я не уверена, что смерть избавляет от необходимости нести ответственность за содеянное. Чем бы ни было продиктовано состояние человека, заявление о суицидальных намерениях – это всегда крик о помощи. Иногда незаметно для окружающих мы балансируем на грани. И любое слово может качнуть чашу весов как в одну, так и в другую сторону. Пусть лучше ваше слово будет добрым. И, конечно же, я не устану повторять, что подобные состояния лучше всего купируются при помощи специалиста. Будьте здоровы и счастливы.

Пока нет комментариев

Как понять то, насколько внутренний ребенок травмирован?
Детские модели мышления и поведения.


Для этого стоит понаблюдать за тем, сколько из детских моделей поведения и мышления мы проявляем в своей повседневной жизни.


[Далее идет список, составленный Галиной Орловой на основе книг Томаса Троуба, с комментариями Ольги Гусевой]


ДЕТСКИЕ МОДЕЛИ МЫШЛЕНИЯ и ПОВЕДЕНИЯ:


1) Нетерпение, неумение откладывать удовольствие (желание получить "все, сразу и сейчас")


2) Неумение просить, открыто заявлять о своих потребностях и желаниях. Попытка достичь желаемое через "догадайся сам", а если ты не можешь дать мне то, что мне требуется, без моей подсказки, то это уже и не ценно.


3) Неумение принимать отказ, слышать "нет" (без поиска причин отказа и требования оправданий от отказавшего). Желание заставить другого оправдываться, желание сделать его должником за его отказ.


4) Неумение говорить "нет". Попытка быть хорошим (хорошей), вуалировать свой отказ под разные "объективные" причины


5) Страх ошибок и их избегание (в том числе страх лишний раз привлечь к себе внимание). Страх наказания, страх лишиться любви и внимания, если окажусь неудобным, неправильным, сделаю не то, что от меня ждут.


6) Неразумность: неумение отличать полезное и главное от несущественного и второстепенного. "Одержимость": навязчивое поведение, навязчивые мысли, постоянный анализ прошлого, желание во всем быть идеальным. Неумение расставить приоритеты, страх что-то упустить, жадность (страх что-то потерять, пролить хоть каплю, просыпать хоть крошку, упустить хоть одного клиента)


7) Обвинение других и желание их "исправить" ("меня разозлили" (обидели, не поняли), "я хочу, чтобы он (она, они)....."). Желание переделать мир так, чтобы он стал более безопасным для внутреннего ребенка.


8) Неумение прощать и принимать людей такими, как они есть. Обидчивость (мстительность).


9) Требования и ожидания ("они должны"). Перекладывание ответственности на других.


10) Игнорирование чувств, желаний, настроений других людей, детский эгоцентризм ("ХОЧУ, невзирая ни на что"). Вступление в борьбу с внутренними детьми других людей.


11) "Волшебное" мышление: идеализация людей (наделение их супер-пупер способностями родительской фигуры), игнорирование реальности (иллюзии, фантазии)


12) Неумение видеть последствия, считаться с ними и принимать ответственность на себя за них.


13) "Реактивное", бессознательное поведение (гнев, обида, вина, зависть, месть), манипулирование другими и притворство


14) Склонность делать глобальные выводы и обобщать ("всегда", "никогда")


15) Неумение быть "на равных", огромная потребность в похвале и жалости


16) Зависимость от мнения окружающих, желание "быть хорошим для всех","нравиться всем"


17) Неумение поддерживать и подбадривать себя самому, зависимость от внешних поглаживаний


По количеству этих моделей, проявляемых в повседневной жизни, Вы можете посмотреть на то, насколько сильно Ваш внутренний ребенок напуган и нуждается в покровительстве и развитии взрослого сознания.


Ситуация в современном мире большого количества раненых и конкурирующих друг с другом за ресурсы детей под масками взрослых и отсутствия каких-либо гарантий безопасности порождает на уровне коллективного бессознательного почти истерику, в которой поиск очередной внешней родительской фигуры, которая защитит (ну или хотя бы виновного, которого можно уничтожить и тогда все якобы снова станет хорошо), приведет лишь к очередной ране предательства и разочарования, нанесенной собственному внутреннему ребенку.


Исцелить внутреннего ребенка может только внутренний любящий родитель под покровительством внутреннего же мудрого взрослого.

Пока нет комментариев