Начинающие психологи
27 июня 2026
Начались трудные времена. И надо вспомнить простую детскую истину:
Когда у вас много конфет - все дети с вами хотят дружить. Особенно, если вы щедро делитесь. Много друзей сразу появляется! А потом конфетки кончатся - они кончаются, если их раздавать. И друзей станет меньше. Останется рыженький мальчик и тихая девочка с косичками. И с ними можно просто играть, без конфет. Или истории рассказывать. Или молча сидеть на лавочке, болтая ногами...
Так и с энергией. Иногда она кончается - и никто не звонит, не пишет, не приходит. Мы никому становимся не нужны. Почти никому. Кроме мальчика и девочки, которые остаются с нами всегда. Неважно, что у нас есть. Главное, что мы есть. Вот с ними и надо дружить. Посмотрите, кто остался с вами, когда конфеты кончились. Вот с ними и дружите. Потом снова будет веселье и праздник. Потом снова будет много всего хорошего! Но пусть ближе всех остаются те, кто сидел с нами на лавочке и играл - просто так. И ничего не просил, не ждал. Просто был рядом. Это и есть - друзья, близкие. Пусть будут близко. Всегда.
НУЖНО МЕНЬШЕ ТОГО, ЧТО УБИВАЕТ
«Все, что меня не убивает, делает меня сильнее!», — так Ницше сказал, потом сошел с ума, а потом умер. Потому что это красивые слова, но это неправда. Все, что нас не убивает тотчас, убивает понемногу, незаметно. Убивает нашу доброту и доверчивость. Нежность и искренность. Открытость, щедрость, ясный взгляд и мягкое сердце…
Обман, предательство, неблагодарность, жестокость, несправедливость могут не сразу убить. А по капле, по капле…
Стерпим, выдержим, рана заживет. Шрам останется — грубая кожа. И так, постепенно, этой кожей и обрастешь, сам не заметив — как это получилось? И можно себя утешать — я стал сильнее! Да. Но в душе еще одна струна порвалась, еще один хрустальный колокольчик затих. Что-то или кто-то там умер, в душе, — добрая фея или маленький ангел. Которые были нашей частью.
И уже точно знаешь, как надо ответить на удар. Как — на жестокое слово. Как дать сдачи, если нужно. И точно знаешь, что могут ударить — просто так, ни за что. Или вместо благодарности. И ничуть этому не удивляешься. Привык. И научился терпеть или защищаться. Но что-то безвозвратно утрачиваешь с каждым ударом, предательством, разочарованием. Навсегда это уходит и умирает. И становишься сильнее, да. Но за счет других важных качеств.
Все, что меня не убивает, просто убивает не сразу. Но делает сильнее или бесчувственнее? — кто знает. Надо поменьше того, что убивает. И тех, кто убивает, тоже поменьше. Потому что они все равно — убийцы. Убийцы чужих нежных душ и добрых порывов…
Основные имена и идеи в борьбе за эмоциональную грамотность.
Мода на "токсичный позитив" в Америке почти прошла благодаря совместным усилиям многих ученых и просветителей - эмоции перестали делить на плохие и хорошие, началось развитие эмоциональной грамотности.
Основные имена в этой борьбе за нарратив:
1. Брене Браун - «Atlas of the Heart» (2021)
87 основных эмоций - и ни одной «плохой».
Браун показала, что большинство людей способны назвать только три чувства: «хорошо», «плохо», «злюсь», и именно эта эмоциональная немота и есть проблема. Пока мы не можем назвать, что чувствуем, не можем этим управлять.
Гнев - не «низкая вибрация», а стрелка компаса, показывающая, что ценности под угрозой.
2. Кристин Нефф «Self-Compassion» (2011)
Автор концепции самосострадания.
Три компонента:
- доброта к себе вместо самобичевания,
- осознание что страдание - часть общечеловеческого опыта (а не «ты сам это притянул»),
- осознанность - проживать эмоцию, а не тонуть в ней.
Её исследования показали: самосострадание даёт бОльшую эмоциональную устойчивость, чем высокая самооценка и без побочек в виде "раненного нарциссизма".
3. Сьюзан Дэвид - «Emotional Agility» (2016)
Гарвардский психолог, объяснившая "тиранию позитивности" как стратегию избегания.
Ключевое открытие: нас разрушают не сами эмоции,
а чувства по поводу чувств - «мне стыдно, что я злюсь»,
«я виноват, что мне грустно».
Когда людей заставляют подавлять «плохие» эмоции, они становятся менее устойчивыми, менее счастливыми и менее способными жить в согласии со своими ценностями.
4. Марк Брэкетт - «Permission to Feel» (2019)
Директор Йельского центра эмоционального интеллекта.
Доказал, что дети уже в 2–3 года, умеющие точно называть свои эмоции, вырастают с лучшей саморегуляцией и более сильным моральным компасом.
Его метод RULER - распознай, пойми, назови, вырази, регулируй - полная противоположность «думай позитивно».
Разрешение чувствовать - не слабость, а фундаментальный навык.
5. Джон Уэлвуд - «Toward a Psychology of Awakening» (2000)
Буддийский психотерапевт, ввел термин spiritual bypassing - духовное избегание - в 1984 году. Заметил, что люди в его общине систематически используют медитацию и духовные практики, чтобы перепрыгнуть через непрожитые травмы.
Его формула: «Мы пытаемся подняться над сырой, грязной стороной своей человечности, прежде чем по-настоящему встретились с ней».
Эзотерику считал "опиоидом осознанности"
6. Уитни Гудман - «Toxic Positivity» (2022)
Семейный терапевт, собравшая всё вышеперечисленное в единую концепцию.
Твит: «Депрессия? Просто выбери радость. Горюешь? Будь благодарен. Тревога? Расслабься!»
И вывод: все эти фразы несут одно скрытое сообщение:
то, что ты чувствуешь - неправильно = ты неправильный
И это - главный яд.
А теперь вопрос - успеет ли коррекция маятника разойтись по миру так же, как new age тема? Потому что new age тема про вибрации расходилась на пике американского влияния - а коррекция - на закате.
14 июня 2026
«Ты меня довёл». Манипуляция, которая превращает насилие в твою вину
Разберём конструкцию, которая работает безотказно независимо от пола, возраста и социального статуса.
Один партнёр причиняет другому осознанный вред. Физический, сексуальный, эмоциональный — неважно. Затем произносит ключевую фразу: «Ты меня довёл». И ответственность за содеянное волшебным образом перемещается с агрессора на жертву.
Схема примитивна до гениальности. Но именно поэтому она работает веками.
Анатомия фразы
Давайте препарируем. Что именно транслирует человек, произносящий «ты меня довёл»?
Первое: «Мои действия — не мой выбор. Это твоя причинность».
Второе: «Ты управляешь моим поведением. Я лишь реагирую».
Третье: «Если ты изменишься, я больше не буду причинять тебе боль. Всё в твоих руках».
Это ложная причинно-следственная связь. Но звучит она настолько убедительно, что жертва начинает в неё верить. Потому что жертва — в отличие от агрессора — сохранила способность к рефлексии и эмпатии. И этим цинично пользуются.
Ключевой диагностический критерий: аффект или расчёт
Здесь проходит водораздел. Его необходимо видеть чётко.
Истинный аффект — это временная потеря контроля. Человек не выбирает слова, не дозирует силу удара, не оценивает последствия. Его несёт. И главное — после выхода из аффекта он испытывает ужас от содеянного. Он не ищет оправданий. Он ищет помощи.
Манипулятивный сценарий — другое.
Здесь контроль сохранён. Агрессор выбирает момент. Выбирает форму воздействия. Наносит удар туда, где наиболее уязвимо — в травматический опыт, в страхи, в болевые точки, которые жертва сама предъявила, доверившись. Это ювелирная работа. Аффект так не работает.
Вывод: если человек бил прицельно — он был в сознании. Если был в сознании — это выбор.
Гендерная симметрия
Принципиально важно: эта модель не имеет пола.
Мужчина, который после измены говорит: «Ты меня довела своим контролем» — и женщина, которая после публичного унижения партнёра заявляет: «Ты сам меня вынудил, ты не даёшь мне чувствовать себя женщиной» — действуют по одной схеме.
Мужчина, бьющий кулаком в стену рядом с головой партнёрши, и женщина, методично разрушающая самооценку партнёра через обесценивание, а затем объясняющая это «твоей эмоциональной тупостью» — используют один и тот же механизм.
Различается инструментарий — но не структура. В обоих случаях цель: легитимизировать насилие, переложить вину, сохранить позицию «я хороший человек, которого заставили».
Как это выглядит на практике: реестр форм
Эмоциональное измерение.
«Я наговорил тебе гадостей, потому что ты меня довела своим нытьём». Перевод: я выбрал слова, которые ранят тебя максимально глубоко, и я знал, что делаю. Но ответственность — твоя.
Физическое измерение.
«Я схватил тебя за плечи и встряхнул, потому что ты не слышала моих слов». Перевод: я применил физическую силу к взрослому человеку, не имея на это права. Но виновата ты — ты не слушала.
Сексуальное измерение.
«Ты сама спровоцировала, ты оделась так, ты дала повод». Перевод: моё сексуальное поведение не регулируется моей волей. Ты — причина. Я — следствие. Классический репертуар абьюзера любого пола.
Экономическое измерение.
«Я заблокировал тебе доступ к счетам, потому что ты транжира и довела меня до этого». Перевод: я лишил тебя финансовой автономии. Это форма контроля и наказания. Но я подаю это как вынужденную меру.
Социальное измерение.
«Я рассказала твоим друзьям о твоих проблемах, потому что ты довёл меня своим молчанием». Перевод: я нарушила твои границы, использовала конфиденциальную информацию как оружие. Но это ты виноват — ты был недостаточно открыт.
Почему жертва покупается
Механизм держится на трёх опорах.
Первая: эмпатия. Жертва способна представить, что действительно могла причинить партнёру боль. Она начинает исследовать своё поведение — и всегда находит за что зацепиться. Идеальных людей нет.
Вторая: надежда на контроль. Принять, что партнёр сознательно выбрал насилие — страшно. Это значит признать, что ты рядом с человеком, который считает причинение тебе боли нормальным. Гораздо психологически выгоднее поверить в
меня довели». Тогда есть иллюзия: если я буду стараться, насилие прекратится. Это адаптивная ложь психики, попытка сохранить картину мира, в которой у тебя есть влияние на происходящее.
Третья: стыд. Общество до сих пор транслирует миф о «провокации». Жертва изначально помещена в позицию «сама виновата». И эта внешняя рамка идеально ложится на внутренний стыд, который старательно взращивает агрессор.
Радикальная правда
Она неудобна. Она лишает иллюзий. Но только она разрывает цикл.
Никто не может заставить другого человека причинять боль. Это всегда выбор. Всегда. Нет такой силы слов, которая способна парализовать волю взрослого дееспособного человека и превратить его в автомат для насилия.
Если партнёр причинил тебе вред, а затем объяснил это твоим поведением — он не защищался. Он атаковал. А затем переписал историю так, чтобы в ней не было его авторства.
Защита — это попытка остановить вред здесь и сейчас. Нападение — это сознательное причинение страдания. Это разные вещи. И их необходимо различать без самообмана.
Что делать
Первое. Перестать искать свою вину в чужих действиях. Ты можешь быть сложным партнёром. Ты можешь конфликтовать. Это не делает тебя ответственным за то, что другой выбрал насилие как способ решения конфликта.
Второе. Смотреть на действия, а не на слова. «Ты меня довёл» — это слова. Причинённая боль — это действие. Действия — единственная валюта, имеющая значение.
Третье. Задать себе вопрос: если мой партнёр уверен, что я управляю его поведением, значит, он признаёт, что не управляет собой. Готов ли я строить отношения с человеком, который публично расписывается в отсутствии самоконтроля? Или это самоконтроль есть, просто он используется выборочно — тогда это не отсутствие контроля, а осознанная стратегия?
Четвёртое. Выйти из диалога, где ты вечно оправдываешься за то, что тебе сделали больно. Это не диалог. Это допрос с заранее назначенным виновным.
Ответственность за насилие лежит на том, кто его совершил. Всегда. Без исключений. Без «но». Без «ты меня довёл». Это единственная профессиональная позиция. Всё остальное — обслуживание абьюзивной системы, как бы красиво оно ни называлось.
