Начинающие психологи
5 января 2026
Каждый раз, когда кто-то причинил тебе боль, не спеши гневаться. Эта боль выпрошена тобой у Вселенной. Неосознанно, ты сам привлёк её.
Причиняющий боль - всего лишь кукла на верёвочках, что управляема тобой...
"Будь осторожен с желаниями"- слова Вечности. Что несут они в себе?
Когда ты жаждешь исполнения одного из своих желаний, ты не задумываешься над тем, что для того, чтобы оно исполнилось, тебе нужно через что-то пройти, чего-то лишиться, что-то приобрести... Как только желание сформировалось и укрепилось в сознании, всё вокруг начинает перестраиваться для того, чтобы оно смогло исполниться. Уходят люди из твоей жизни, что мешают его исполнению, появляются новые, которые помогут, приходят те, что должны научить тебя увидеть дорогу к желанному. Иногда нужна сила, без которой не пройти по этому пути, а силу дают боль и трудности. Ты привык к тому, что было ранее и не видишь к чему ведут болезненные изменения вокруг. Но ведь ты хочешь исполнения желаемого? Оно то, чего не было, но то, что должно родиться и это уберёт старое из твоей жизни, что не давало прийти Новому...
Рождение проходит через боль. За Ночью приходит День.
Должно Темноте сгуститься, дабы Свет силой засиял...
Желая, ты сам, только ты, включаешь механизмы, что начиняют менять жизнь для нового рождения в ней. Ты притягиваешь всё для этого и боль, в том числе. Поэтому, помни, тот человек, что причинил тебе боль - вызван тобой. Он - кукла. Не гневись на него, а благодарностью одари за силу, за помощь в пути к Новому.
Никогда не бывает в жизни
всё хорошо или всё плохо,
просто есть время для радости
и время для грусти.
И то и другое важно...
Если твою дружбу, твою любовь, общение с тобой променяли нa что-то низкосортное, не рaсстрaивaйся. Помни: кaждый делaет выбор, неосознaнно стремясь выйти нa свой уровень. Лягушке комфортно в болоте и бесполезно думaть, что онa рaзделит с орлом рaдость полётa.
2 ноября 2025
Как ПТСР меняет нашу жизнь
Когда я вижу, как он каждое утро вскакивает с кровати и какую жизнь выбирает для себя уже в мирное время, я лишь тихо вздыхаю.
Командира роты, того, что горче самой ядреной хреновухи и жесче самого сурового голенища кирзового армейского сапога, вместо доброго приятеля, щедрого на смех и папиросы, - чтобы высекать и выхолащивать себя живого, держать в узде, как некогда ретивого жеребца, и обязательно приучать к дисциплине.
Когда я вижу, как он каждый раз убегает по делам, лишь бы ещё ближе не подойти, и говорит, что не любит целоваться, хотя до этого, мне казалось, всегда любил, - я узнаю в нем себя.
Я так же бегу через бурелом, через непроглядные заросли сломя голову, яко бы на какую-то, мне лишь одной ведомую, свободу, лишь бы не потерять контроль над происходящим и не пропасть, подпустив кого-то на небезопасное для себя расстояние.
ПТСР не даёт никому приблизиться ко мне. Максимум - на расстоянии вытянутой руки, не ближе.
О такой моей собранности, думаю, даже мама не мечтала, которая и полного повиновения-то от меня уже наверняка не хочет, а я осталась на чеку.
Когда он спрашивает, почему у меня нет детей, а возраст очень большой, я, ничего другого не находя, отвечаю: "Считай, что я всё это время была на войне". Ему так понятнее, думаю, он там был. Я же, стыдно сказать, приобрела ПТСР в детстве и не понимаю, почему оно до сих пор не исчезло.
И только каждый раз чувствую, как воином встаю, когда на меня вдруг нападают, - а нападать - нападают, ещё как, как будто чего-то эдакого ждут от меня, - и держу оборону. Как будто как только я сменю свой привычный, приевшийся мне самой воинствующий вид на беззаботную улыбку, шквалистый ветер и ливень - на лёгкую щекочущую прохладу, мир перестанет со мной враждовать и оставит меня в покое. Как будто стоит всего лишь один единственный раз выбрать себя; и розги, нагайки и колючая проволока потеряют смысл, лопнут, как в мультиках, мыльный пузырь.
А так ведь чем не универсальный способ погонять и стегать себя? Никаких поблажек, всё по уставу и существу:
От Бога у меня дар писать, но я всё держу в себе и молчу как рыба об лёд, язык за зубами.
От Бога у меня дар рисовать, но я обхожу стороной и мольберты и кисти и краски и никакой воли не имею взять это всё в руки и "истекая" слюной, как в давнее беззаботное время, рисовать.
А про любовь я не буду даже и говорить: моя травма четко знает, что я не достойна ничего хорошего. И тут хоть кол на голове теши, вся конструкция нерушима на одном этом простом постулате, который был безоговорочно принят мной ещё в далёком детстве и никогда не подвергался сомнениям.
Но в последнее время я всё чаще стала думать, что моей войне практически пришел конец. И чувствую, что моя душа наконец начинает выбирать мир.
