Ксения Крупенина /
Лента
8 февраля 2026
Судьба нам разводит мосты
Мы разводим руками
В твоей душе мой монастырь,
В моей груди сердце - камень.
Ты любишь читать про любовь,
А я люблю читать на студии.
Мы возвращаемся к этой теме вновь,
Твоё молчание - это орудие.
Я танцую с тобой так нелепо
У меня нет тормозов, так и не научился пить.
Ты на моё творчество наложила вето,
Я после тебя заново учусь жить.
Ты мой самый любимый флешбэк,
Я до сих пор помню запах твоих духов.
На стареньких видео осталось нажать REC.
Сколько наломали однажды дров.
Сколько исписанных листов в черновиках заметок.
Сколько ты пролила слёз из-за меня.
Мы оба помним один раненый месяц лета,
Мы оба греемся у ледяного огня.
Если не знаешь, что испытываешь к человеку - закрой глаза и представь: его нет. Нигде. Не было и не будет. Тогда всё станет ясно.
Гёте говорит о магии решения. И она реальна. Но главный смысл в природе самой «смелости». Это не внезапная отвага. Это финальная точка кипения. Когда внутреннее желание, накапливаясь долго и молча, достигает такой плотности, что прорывается в действие. Его нельзя сымитировать или заставить. К нему можно только прийти. Пройдя путь сомнений, подготовив почву. Поэтому «начинайте немедленно» это не приказ. Это констатация факта: когда энергия желания созрела, отсрочка становится мучительнее риска. И тогда действительно включаются все силы внутренние и внешние. Потому что решение это уже не мысль. Это событие.
Показать полностью…
12 января 2026
Треугольник Карпмана — психологическая модель, описывающая деструктивные взаимоотношения, в которых люди неосознанно исполняют три роли: жертвы, агрессора и спасателя. Эта динамика возникает в самых разных сферах — от личной жизни до профессиональной среды. Её суть в том, что каждый участник оказывается заложником других, но при этом преследует собственные скрытые выгоды.
Агрессор, воспринимаемый как доминирующая и подавляющая фигура, сам находится в зависимости от жертвы. Он вынужден постоянно проявлять давление или жестокость, чтобы добиться желаемого. Агрессор попадает в рабство собственной роли, требующей постоянного подтверждения через тиранию: без жертвы нет и тирана.
Спасатель, часто кажущийся благодетелем, тоже глубоко зависим. Его самооценка и роль держатся на успехе его спасательной миссии. Ему нужно, чтобы жертва оставалась беспомощной, признавая его усилия и тем самым укрепляя его представление о собственной значимости. Спасатель пребывает в состоянии мнимого превосходства, но он существует лишь до тех пор, пока есть тот, кого можно спасать.
А что же жертва? На первый взгляд, она мечется между агрессором и спасателем как самый слабый, угнетённый, лишённый ресурсов участник треугольника. Но в действительности — вся власть у неё. И стоит только кому-то намекнуть жертве о том, что пребывание в треугольнике — это её личный выбор, а не судьба, в ответ может последовать такая агрессивная реакция, какой от жертвы и не ожидаешь. Ещё бы, ведь весь треугольник держится на ней. Неосознанно управляя процессом через проявления беспомощности, жертва мотивирует и агрессора, и спасателя, извлекая вторичные выгоды — внимание, избавление от ответственности или моральный статус страдальца.
В реальности эти полюса в чистом виде не существуют. Никто не является исключительно жертвой, агрессором или спасателем. Все эти роли — следствие внутреннего расщепления, когда собственные неприемлемые черты (агрессия, беспомощность или жажда признания) проецируются вовне. Агрессор приписывает жертве собственную уязвимость. Спасатель отрицает свою потребность в помощи, реализуя её через других. Жертва отказывается от внутренней силы и ответственности.
Поэтому выход из треугольника Карпмана лежит не в смене роли, а в устранении внутреннего раскола. Необходимо признать и интегрировать в себе все три аспекта: и здоровую способность постоять за себя, и право на уязвимость, и умение просить о помощи прямо, без манипуляций.
Когда человек перестаёт проецировать свои конфликты на окружающих и принимает ответственность за собственные чувства и поступки, треугольник разваливается. На его месте постепенно возникает пространство для более зрелых, осознанных и искренних отношений.
