Светлана Юрьева / Лента

Я обoжaю cвoe пoколение — мы пpивыкли ни на кoго нe нaдеяться и ни от кого ничего не ждaть...
Мы — самое закаленнoe и, не в обиду другим, самое прогрессивное поколение. Мы, дeти 60-80-х, всё привыкли делать сами — потому что лучше нас никто нe cделает...
Мир меняется с мoлниеносной скоростью, и мы становимся другими. Не лучше, и не хужe, просто не такими, как вчера. Поколению после появления доступнoго интернета сложно понять, что было до… Одним словом, детям 60-80-х посвящается…
Знаете, я обожаю своё поколение. Мы застали пластинки и бобины, пepекручивали на карандаше кассеты и сидели под стационарным телeфоном в ожидании звонка; ещё помним дискеты и диафильмы, но наpaвне с сегодняшними тинейджерами свободно осваиваем все нoвинки техники.
Мы ещё любим Высоцкого, но и не впадаем в эпилепсию от современных ритмов. Более того, у нас и здесь нашлись «любимчики».
Мы точно знаем, что в этом мире больше никогда не будет таких как Майкл Джексон, Queen и Led Zeppelin, и никому до сих пор так и не удалось заменить нам утраченных Белоусова, Талькова и Цоя.
Это мы в детстве часами выглаживали колючую советскую школьную форму и красный галстук, а сегодня также трепетно заботимся о замшевой обуви.
Нам никогда не понять, как на улице может быть скучно, ведь каждый из нас может cxоду насчитать сотни забав «без ничего», десяток игр с мячом, штук ceмь развлечений с обычной палкой и консервной банкой, не говоря уж о нaличии мелков и прочего «богатства».
Это мы разговapиваем цитатами из книг, мультфильмов и кино, а в глyбине души coчувственно смотрим на тех, кто спрашивает: «А откуда это?»..
Этo для нас работала целая индустрия детских киностудий, и лучшие актёpы изощрялись в умении петь, танцевать и изображать наших любимыx гepоев — лишь бы мы росли нормальными людьми!
Мы ещё умеем дpyжить и не прощаем предательства.
Мы ещё пoмним, чтo любить человека — отнюдь не синоним слова «спать» с ним.
Мы пережили развал страны, 90-е, парочку мировых кризисов и несколько воин (особенно внутренних).
До нас, наконец, дошло, что наши родители делали для нас всё, что могли. Даже если не делали ничего.
Мы теперь уже точно осознали, что «круто» — это не клубы каждые выходные, не градусы в стакане, а здоровый цвет лица, крепкий сон и дорогие люди рядом.
Мы вручную рисовали «поля» в тетрадях, дрались исключительно «до первой крови» и уже многих похоронили. Мы — самое закаленное и, не в обиду другим, самое прогрессивное поколение. Нам повезло родиться ещё до того, как у детей отобpaли свободу и право выбора. Мы привыкли никого не слушать, ни нa кoго не надеяться и ни от кого ничего не ждaть.
Мы, дeти 60-80-х, вcё привыкли делать сами — потомy что лучше нас никтo не сдeлaeт…

Пока нет комментариев

По мотивам одного обсуждения в одной соцсети о "неправильных" клиентах в терапии, которым лучше не обращаться к терапевту, задумалась о том, как я сама осмысляю эту тему. И как говорить о людях, которым и правда терапия не поможет, не в состоянии. В обывательском сознании, в среде краткосрочников и коучей распространена риторика о клиентах, которые не работают над собой, недостаточно мотивированы, "на самом деле просто не хотят меняться", инфантильны, не берут ответственность на себя и т.п. … Я и сама, когда-то давно, когда только-только начинала собственную терапию, верила в нечто подобное. И очень боялась, что сама не буду достаточно ответственной, не буду работать так, как необходимо. И все будет напрасно. И едва ли поверила бы, что все это вообще не особенно важно. Что подобные деструктивные паттерны лежат вне зоны сознательного контроля и что невозможно волевым усилием перестать разрушать собственную жизнь. И если это не получается, то это все-таки не повод для ненависти к себе и бесконечных самообвинений. И что работа с подобными вещами не в том, что клиент однажды с помощью запугавшего плохими последствиями (зачеркнуто) правильно замотивировавшего терапевта берет себя в руки, волю в кулак, и делает, как надо. А в том, что постепенно открывается доступ к чувствам, от которых защищают эти деструктивные поведенческие паттерны. И появляется возможность эти замурованные в дальних уголках души чувства прожить и сделать частью своего "я". Поэтому клиенту не надо быть ответственным, зрелым или еще каким-то правильным. От клиента на самом деле требуется три вещи в терапии: ходить, платить и говорить. Или, если сформулировать другими словами - способность и готовность выдерживать терапевтический сеттинг. И вот тут-то и возникает разговор о том, что есть клиенты, которым это не по силам. Или с самого начала или через какое-то время, на фоне нарастания привязанности и активизации внутренних конфликтов. У которых от самого формата начала и окончания терапевтической сессии, роли терапевта, как таковой, денежного аспекта отношений и т.п., возникает столь сильное недоверие, ощущение отвержения и фальши, либо затапливающее чувство брошенности и покинутости, либо зашкаливающая ярость, что терапия становится невозможной. Иногда подобного рода проблемы можно сгладить сменив модальность терапии, скажем аналитика на гештальтиста или наоборот. Либо увеличив частоту сессий до 4-5 раз в неделю. Либо, наоборот, оставив клиенту возможность периодически прерывать терапию. Но не всегда. "Безусловно, есть люди, которым ещё в младенчестве был нанесен такой ущерб, что они не могут получить помощь от терапии именно в силу парадоксального сочетания в ней близости и сепарации." (Калшед)

Пока нет комментариев

Чем меньше ответственности за собственный выбор, и вообще способности делать его, опираясь на развитый навык думать самостоятельно, тем выше требования к другим, да и в целом к жизни.

Необоснованные требования, создающие иллюзию освобождения ото всего того, что и позволяет обрести нам взрослую полноценность.

Помню, услышала в кинотеатре чей-то возмущённый возглас: "Вот ненавижу я такие фильмы, в которых непонятно, кто злодей, а кто хороший!", и долго думала потом, отчего же так хочется многим этой полученной от кого-то упрощёнки, похожей на чёрно-белую сказку, где всё заведомо понятно и распределено?

Почему так хочется, чтобы всё за них пережевали, расшифровали, отыскали готовый смысл, нашли все ответы, по-детсадовски разложили по полочкам, дали универсальную инструкцию с гарантиями?

И пресловутой "сильной руки" хочется, чтобы обменять слепое подчинение ей на уже принятые решения, в которых запрещено сомневаться...

Неужели так и вправду легче?

Или легче лишь иметь на кого сослаться в случае провала: мне так велели, там так было написано, так все делали?

Или это накрученный с детства страх ошибиться, оказавшись ничтожными под чужим нависающим авторитетом?

Страх признать, что оптимальных, не имеющих ни одного минуса или слабой стороны решений не существует?

Страх сделать выбор, о котором придётся пожалеть?

Или всё-таки осознанное желание ни за что не отвечать лично?

Каждый, кто захочет разобраться в этом, разберётся.
И, возможно, впервые встретится с собой, настоящим, определяющим свою жизнь ценой собственного выбора.

Пока нет комментариев