Ольга Исаева /
Лента
2 января 2026
Главная задача профайлера в коммуникации – создать вокруг собеседника такие условия, которые поспособствуют тому, чтобы он сам максимально раскрылся, рассказал необходимую информацию или пришел к нужным выводам.
И это не достигается за счет вытаскивания скрытых козырей или эффектных заявлений о том, как оппонента выдала дернувшаяся бровь или какой-то специфический жест. Это незаметная и филигранная работа: спрофилировать человека, спрогнозировать его реакции, подстроить свой стиль коммуникации так, чтобы наладить контакт, правильно сформулировать вопросы именно на те темы, которые помогут достигнуть задуманного результата.
Высший пилотаж - это когда получается настолько незаметно и «естественно», что даже клиент начинает думать, что все сложилось случайно.
И когда наши ученики жалуются на своих коллег, что те не понимают, сколько всего пришлось подготовить заранее, чтобы так ловко получилось «раскусить» злодея, мы улыбаемся и очень гордимся ими ☺
#охотникизаповедением #анализповедения_srccs
Интерпретируя особенности невербального общения, нужно помнить, что поведение собеседника может быть результатом не только вашего разговора, но и внешних условий 🌍
К ним можно отнести присутствие и действия третьего лица или окружающий контекст.
Достаточно неудобного стула, чтобы почувствовать себя некомфортно, и это отразится в невербальных проявлениях. Даже время, отведенное для разговора, способно повлиять на коммуникацию ⌛️
Например, если график очень плотный, а обсудить требуется много вопросов, то человек, стараясь все успеть, может заговорить быстрее, начать больше и чаще жестикулировать, перескакивать с темы на тему, из-за чего рискует показаться суетливым и неуверенным 🏃♂
#охотникизаповедением #ницкб_полезное
#анализповедения_srccs
1 декабря 2025
Про «ублажающий» тип поведения травматика - неожиданно под постом про сериал «Американский жиголо» спросили.
Кроме режимов «бей - беги - замри», есть ещё «ублажай».
Каждый из этих типов поведения одним и тем же травматиком может активироваться в разных ситуациях - это его ассортимент копинг-стратегий.
Например, там где ресурсы добываются может быть тревожный трудоголик, с зависимыми от него булли и нарцисс, в опасности замирающий и немеющий, а с любовниками, например, ублажающий.
👉это просто пример одного из вариантов как могут быть перетасованы копинги.
Можно миллион вариантов миксов накидать - бесконечно разнообразна вселенная частных случаев.
«Ублажающий» тип травматика в «Американском жиголо» показан в мужском варианте. На русском есть роман Улицкой «Искренне ваш, Шурик» - ещё подробнее такой характер во всех деталях.
Он вообще даже в очень патриархальных культурах - встречается больше среди мужчин. Потому что активный, но не склонный к насилию при этом.
UPD Ублажающий тип легко узнать. В начале любых отношений они всегда пытаются угадать «а каким ты хочешь чтобы я был?».
На прямые вопросы «чего хочешь?», «на что рассчитываешь?», «что тебе нужно?», «какой ты человек?» - всегда следует «а как тебе нравится?»
В утрированном варианте это «как тебя зовут? - а как ты хочешь чтобы меня звали?»
Женщины такого типа это чаще всего «рабы любви» самой разнообразной - которые ради этой любви сворачивают все мыслимые и немыслимые горы, без каких либо тормозов. Будь то к мужчинам или детям.
Отличие от не-травматического поведения - они не обращают внимание на взаимность, готов ли партнёр вести себя также, или что он из себя представляет. И для себя самих ту же самую гору ни за что сворачивать даже не начнут.
Объекты своей любви - абсолютно развращают, потому что в ответ на любое абьюзное отношения - стараются ещё больше ублажать объект.
Часто образуют очень прочные созависимые отношения с типом «бей» - который булли/нарцисс. В культурах, где посттравматический синдром из поколения в поколение передаётся, распространён так, что может считаться социокультурной нормой - это часто стереотип «женственности» и «настоящей любви».
Но это не они.
Дерево узнаётся по плодам его. Любовь- состояние питающее всех участников.
Когда это в один конец - кто-то жертвует и жертвует, а кто-то пользуется пока не отожмёт и не уничтожит - это невроз.
В культурах, где патология так распространена, что кажется «нормой» - стороны могут только меняться местами, но от перемены мест слагаемых сумма не изменится.
Потому что нарратив внутренний допускает только известные варианты - что абьюзят или меня, или это делаю я. Вариант, что могут не абьюзить никого - отметается как «да ну, не бывает такого! Не гоните».
Вариант, что люди могут договариваться, торговаться, искать взаимовыгодные варианты и быть партнёрами, которые оба от сотрудничества выигрывают, а если нет то пересматривают условия - все равно интерпретируется в рамках парадигмы что кто-то кого-то должен обязательно иметь.
Торг, построение отношений, компромиссы, пересмотры условий - все интерпретируется негативно. Не в контексте «давай найдём вариант, который решает задачу и нас обоим подходит» - а в контексте кто кого будет иметь, причём «все или ничего». Я начальник - ты дурак, или ты начальник - я дурак. Все помещается в условные «верх» и «низ», «первый сорт» и «второй». Или я булли - ты жертва, или ты булли - я жертва.
Что можно вообще не в эту игру играть - за пределами спектра вариантов.
Отличие всего этого от не-травматического реагирования - это все стратегии с результатами «я проигрываю - ты выигрываешь».
Даже тот тип который «бей» - они обычно среду вокруг себя разрушают и себя самих.
На первый взгляд кажется, что он самый выгодный из других.
Но это только если оставаться в парадигме, что по другому вообще не бывает. Мол, можно только вот так, а больше никак, потому что ну а как же ещё.
Тип булли/нарцисс действительно в культуре, где все рассматривается и трактуется как см. выше - вроде выглядит лучшей стратегией выживания. Но это принцип «умри ты сегодня, а я завтра». Они истощают и разрушают все, к чему прикасаются - близких, сотрудников, подчинённых. И в конечном счёте - сами разрушаются и деградируют.
Сколько протянут - зависит от стабильности поступления новой крови.
Все эти типы поведения, даже закреплённые в характере - поддаются коррекции.
Но чтобы это произошло - человек сам должен захотеть измениться. Среда помогающая так же важно.
Вопрос «а как жить, если все вокруг играют в четыре варианта травматического поведения - а я перестану?» - правильный.
Это все равно что все выучили роли в одной пьесе и думают ты свою тоже знаешь - а ты вдруг раз и не играешь.
Разозлятся же «ты че, вообще дурак?!».
Но это для другого поста тема.
В тот день, когда умер мой отец, я покупал бананы в овощном магазине.
Помню, я тогда подумал: «Это же ненормально! Твой отец только что умер — какого черта ты покупаешь бананы?»
Но нам нужны были бананы. Завтра утром мы проснемся — а бананов на завтрак нет. Вот я и пошел за ними.
В последующие дни также нужно было сделать много всякого разного, так что я искал в навигаторе парковки, ждал в очереди в кафе, сидел на скамейке в парке — пытаясь проглотить слезы, стараясь держаться прямо. На самом деле я был на грани впадения в такую истерику с рыданиями, от которых окружающие разбегаются в испуге.
Я хотел бы носить табличку с надписью «У МЕНЯ ТОЛЬКО ЧТО УМЕР ОТЕЦ. ПОЖАЛУЙСТА, БУДЬТЕ БЕРЕЖНЫ».
Не заглянув глубоко в мои покрасневшие глаза и не услышав, как дрожит мой голос, никто бы и не догадался, что происходит у меня внутри. Никто не имел понятия, какая зияющая пропасть только что поглотила всю предыдущую нормальную жизнь человека, который стоял рядом с вами в овощном отделе.
И хоть я на самом деле не хотел носить у себя на груди реальную табличку с описанием этих событий, это могло бы помочь — заставило бы людей вокруг меня соблюдать дистанцию, или говорить мягче, или двигаться более осторожно, — и это могло сделать невозможное почти терпимым.
Все, кто вас окружает: люди, с которыми вы стоите в очереди в гастрономе, толкаетесь в транспорте, сидите на работе, пересекаетесь в социальных сетях, смотрите в глаза через кухонный стол, — все они сталкиваются с потерями, сопутствующими нашей жизни. Все они о ком-то скорбят, по кому-то скучают, беспокоятся о ком-то. Возможно, разрушается их брак, или они не могут вовремя заплатить ипотечный взнос, или ждут результаты анализов своего ребенка, а может, сходят с ума в пятую годовщину смерти близкого человека и пытаются сдержать слезы, потому что боль от потери так же остра, как и в первый день.
Каждый, абсолютно любой человек, с которым вы сегодня встретитесь, пытается обрести мир в душе и побороть тревогу; старается прожить эти сутки с их задачами и проблемами, не сломавшись перед прилавком с бананами или в очереди на парковку или на почту.
Может быть, они не в трауре из-за внезапной трагической гибели своего родителя, но все равно люди, души которых изранены, измучены, опустошены болью, — они везде, и каждый день они несут свою тяжелую ношу. Эти люди — рядом с нами, при этом большую часть времени мы их практически не замечаем:
Родители, чьи дети неизлечимо больны.
Пары в процессе развода.
Переживающие потерю близких людей или отношений.
Дети, которых травят в школе.
Подростки на грани самоубийства.
Люди в канун годовщины смерти близких.
Родители, переживающие за своих подростков в депрессии.
Супруги военных, участвующих в боевых действиях.
Семьи, которые не знают, как свести концы с концами.
Родители-одиночки, которые не высыпаются и которым некому оказать помощь.
Все скорбят, или беспокоятся, или полны страхов, но никто пока не носит предупреждающих знаков с надписью: МНЕ НЕЛЕГКО. БУДЬТЕ БЕРЕЖНЫ.
И пока нет таких табличек, мы с вами должны вглядываться внимательнее, пристальнее в каждого, кто рядом с нами, — на работе, или на заправке, или в супермаркете — неважно где. Мы с вами не должны предполагать, что уж остальные-то, образно выражаясь, «не висят на волоске». Потому что большинство из окружающих тоже как раз находятся на волоске, готовы ухватиться за соломинку — и этой соломинкой может стать просто доброе отношение.
Необходимо напоминать себе, что от наших глаз скрыты очень тяжелые истории, и они окружают нас везде, — и обращаться с каждым человеком, как с хрупким, нежным, бесценным сокровищем — очень бережно.
Люди, которых вы сегодня встретите на своем пути, не будут носить знаки, чтобы сообщить о своем трауре или предупредить вас о своей потере или показать, как они напуганы, но если вы посмотрите на них правильным взглядом, внимательно — вы увидите эти приметы.
Вокруг вас много страдающих людей.
Будьте бережны.
