Оксана Бессонова /
Лента
7 февраля 2026
Сегодня хотим поделиться с вами фотографиями с прошедшей книжной выставки Non/fictioN, на которой состоялась презентация новой книги «Мозг: азарт и любовь».
✉ Делитесь в комментариях, были ли вы на выставке? Если да, то понравилось ли вам и что запомнилось больше всего?
10 декабря 2025 года в гостиной компании Брусника прошла дискуссия о счастье.
Универсального рецепта счастья нет, как нет и «привычки быть счастливым», которую можно выработать за 21 день. Но есть вполне рациональный подход, подкрепленный исследованиями: счастье — это не цель, а «побочный эффект» от реализации собственного потенциала, опыта прохождения кризисов, пребывания в поддерживающей среде и отношениях.
А как эти процессы регулирует мозг и можно ли его обмануть? Что заставляет нас вставать с дивана и как формируется устойчивое ощущение благополучия?
Благодарю Гостиную Брусники и бизнес-коуча Евгению Волянскую за возможность такого междисциплинарного диалога, где наука встречается с бизнес-практикой и личным опытом.
На фото: моменты живого обсуждения, где каждый вопрос приближал нас к разгадке удивительного феномена — человеческого счастья.
💡Как наш мозг создаёт слова и мысли?
Мы считаем речь, мышление чем-то само собой разумеющимся. Но за ними стоит одна из сложнейших систем мозга, которая делает нас людьми.
Да, говорят попугаи, а горилла Коко знала больше 1000 слов на языке жестов. Но наш мозг — чемпион по созданию речевых ассоциаций и обобщений. И дело не в размере (у слона и кита мозг в разы больше), а в уникальных зонах теменно-височно-затылочного сопряжения.
Именно в этой части больших полушарий нейросети учатся связывать звучание и написание слов с образами из реального мира. Здесь «чашка» становится не одной конкретной чашкой, а понятием для любой чашки. Здесь рождаются обобщения — от простых классификаций предметов (игрушки, одежда) до философских категорий. Академик И.П. Павлов называл это «второй сигнальной системой», где слово — «сигнал сигналов». А мы сейчас говорим "большая лингвистическая модель мира" - LLM.
Очень важно, что процесс обучения этих сетей подпитывается любопытством и дофамином.
Итог работы данной системы — создание внутренней образно-речевой модели мира. К трём годам у ребёнка в ней уже 1500-2000 слов, и этого хватает, чтобы думать, планировать и манипулировать родителями.
Да-да, знаменитая истерика в супермаркете — сбой в этой модели. Мозг ребёнка, получив однажды «подкрепление» (например, купили шоколадку), запоминает стратегию: «Работает!». И теперь нужно не воспитывать, а переучивать нейросети.
Когда мы, например, видим фокус, мощно возбуждается именно теменно-височно-затылочная область — мозг лихорадочно ищет объяснение «чуду». Но стоит узнать секрет манипуляций иллюзиониста, как зона активности смещается в лобные доли, отвечающие за планирование конкретных действий: «А я сам так смогу?» А еще лобные доли превращают мышление в слова, которые мы произносим.
✉Наше мышление и речь — это не магия, а результат работы сложных, но познаваемых нейросетей коры больших полушарий. Они создают наш внутренний мир, учатся на опыте (даже не самом удачном) и продолжают удивляться, когда сталкиваются с Новогодним волшебством.
Дубынин о мозге 🧠
💡Почему мы видим простые связи там, где их нет?
Наш мозг — мастер по упрощению мира. Это его суперсила, позволяющая не сойти с ума от избытка информации. Но у этой силы есть обратная сторона — когнитивные искажения.
Одно из самых мощных: иллюзия связи между последовательными случайными событиями. Мы эволюционно запрограммированы рассматривать их как причину и следствие. Человеку комфортнее верить в основанную на логике цепочку, чем принять роль слепого случая.
🔍Как это происходит в детстве?
Играешь в настолку, почесал нос — выпала шестерка на кубике. Мозг тут же хватается за данную «закономерность»: «Теперь я знаю, как побеждать!». Так рождаются личные приметы и суеверия.
Или вот представьте первобытное племя, живущее на острове у подножия вулкана. Извержения непредсказуемы и ужасны. Но самый креативный создает объяснение: «Это демон внутри огненной горы гневается. Надо его задобрить». Появляются ритуалы, жертвоприношения, самый креативный становится жрецом - и все это ради иллюзии контроля над стихией. Подобное «магическое мышление» — копинг-стратегия, которая помогает справиться с тревогой, даже будучи в основе ложной.
🔎 А как мы формируем представления о других людях?
Мы строим в голове их "модели", опять-таки довольно простые: «Он — такой-то; она - такая-то». И ждем, что близкие, друзья, коллеги будут реагировать на мир в рамках наших несложных и торопливых умозаключений. А когда они проявляют сложность и непредсказуемость (как и мы сами) — удивляемся, огорчаемся, обижаемся. Наша модель другого человека — всегда упрощение. И только великие писатели (вроде Льва Толстого) ухитряются создать персонажи, по тонкости движений психики сравнимые с реальностью.
🔎 К чему приводит такое упрощение?
К деформации внутренней картины мира; порой - к серьезным ошибкам. Мы принимаем желаемое (урезанное и "кривое", но хоть как-то понятное) за действительное. Очень опасна любовь к простоте при изучении естественных наук. Курсы типа «Всё об иммунитете за 30 минут» дают лишь иллюзию знания, но при этом способны заблокировать стремление понять истинную сложность интерлейкиновых сетей и взаимодействия лимфоцитов разных типов. Как в анекдоте про библиотеку: на книжной полке можно найти как немецкий шеститомник «Кое-что о птицах», так и тоненькую американскую брошюру «Всё о птицах».
Столкнувшись с серьезной неопределенностью и тревогой, наш мозг ищет опору. И тут просматриваются два пути:
1. Быстрое, но ложное упрощение (найти «виноватого», создать защитный ритуал, получить совет псевдоэксперта).
2. Целенаправленный поиск и анализ информации, усложнение и совершенствование собственной картины ("образно-речевой модели") мира.
Для реализации второго варианта мы собираем данные: читаем, задаем вопросы, изучаем факты. Затем сопоставляем все это с уже существующими в голове представлениями и концепциями. Наконец, учитываем и анализируем опыт других людей (друзей, наставников, авторов книг). Итоговое принятие решений в идеале является синтезом всего перечисленного.
✉ Стремление к простоте — одна из наших врожденных витальных потребностей. Оно позволяет экономить время и силы на обучение и запуск поведения на коротких интервалах времени. Однако зрелая адаптивная позиция — умение длительно функционировать в условиях неопределенности, осознанно усложнять свои представления о мире и других людях, искать и анализировать все новые объективные данные. Это и есть путь к более точной и устойчивой, эффективной и креативной картине ("модели") мира, к более качественному и успешному прогнозированию событий и планированию деятельности.