Все мы люди. Все мы в одной плоскости

Меня всегда удивляли пары, где один очень умненький и любознательный, а вторая – просто красивая.
И наоборот: она – настойчивая работяга, а он запивает банан крепленым пивом и покупает танки за премию.
Ну, о чем они разговаривают? На какие темы обнимаются и как определятся с общей судьбой? Ведь один хочет в Порто, а второй булочку.
Вот сидим мы большой компанией в баре.
Обсуждаем депрессию, политику и прыщи. Он рассказывает о синдроме выученной беспомощности. Говорит, что изучал исследование, проводимое со старичками в Коннектикуте. Мол, одних купали в благах и настойчивой заботе, а вторым нужно было добиваться уюта самим: выбирать препараты, сдавать белье в стирку и записываться в очередь на процедуры. И вторые – оскорбленные и ущемленные – были счастливее. Жили дольше и какали систематичнее.
— Понимаете, — кричит умный друг, — выбор и возможность влиять на свое будущее – ценный жизненный энергетик! Нам не нужно «чтобы хорошо». Нам важно «чтобы была возможность сделать хорошо». Пусть даже не сразу.
— Зай, — говорит его неумная, скучающая девушка, — а отрежь мне яблочко.
И он режет. И целует ее в ладонь.
— Знаете, — говорит умная подруга, — а ведь интернет-радиостанция – не такая уж и сложная штука. Она не связана с эфирными субстанциями. Достаточно сбацать сайт с потоком аудио, купить хостинг, и фигачить. А что? Я всегда мечтала сделать «другое» радио. Где и Joy Division, и Цой, и замиксованный Моцарт. И Бузову можно. Назову «Радио Лазанья». Типа, все, что было в холодильнике-плеере – раз, и в блюдо-эфир. Прикольно, да?
— О, — говорит ее неумный парень, — а давай ты приготовишь лазанью завтра? А то у меня че-то после твоей картохи так живот болит. Я срал полдня. Прикиньте, прям стрелял! Ох и шороху навел в сартире, конечно. Вы бы слышали!
И она готовит. И постит его счастливое лицо с тарелкой. Сейчас он доест, ляжет на диван, а она посудку мыть. И мечтать о радио.
Я совсем-совсем не понимала. Как такое может быть? Разве не хочется сосуществовать с человеком, который мыслит, чувствует и хочет в тех же плоскостях, что и ты?
— Да какая разница, о чем она думает? — говорит умный друг. — Пусть хоть вообще не думает. Зато я знаю, что она без меня умрет. Вот захочет разрезать яблочко это свое, «голден только, зай, бери», спутает нож с градусником, и помрет. А еще она меня любит. А я ее.
— А мне все нравится, — говорит умная подруга. — Я домой прихожу. И реву на тумбочке в коридоре из-за усталости. Так громко, знаешь, аж соплями давлюсь. А он ко мне выходит и обнимает. Так крепко-крепко. И в этих объятиях ни одного вопроса: «Где была?», «Как отчет?», «Выслала правки?». Только утверждение: «Люблю тебя». И, скорее всего, «Я покакал». И я знаю, что все будет хорошо. Что я в безопасности.
Так вот...
Пусть вас любят так же честно.
И переживают, покакали ли вы.
Все мы люди. Все мы в одной плоскости.