Риск развития депрессии у детей, чьи матери ею страдали
Нейробиология и когнитивистика
Депрессия у матерей является фактором риска развития депрессии у их детей. В попытке уточнить механизмы этого влияния Meredith X. Han и соавт. использовали опросники и функциональные исследования «горячих» и «холодных» регуляторных функций, полагая, что именно они могут быть посредниками между симптомами у матери и ребёнка. Авторы наблюдали семьи с периода беременности до того момента, когда детям исполнилось 8,5 лет. Было обнаружено, что депрессия в антенатальный период способствовала изменениям регуляторных функций у детей. Наиболее выраженные изменения касались «горячих» регуляторных функций. На основании этих данных авторы сделали вывод, что именно они выступают медиаторами депрессивной симптоматики. Таким образом, коррекционная работа с регуляторными функциями в детском возрасте может предотвратить развитие депрессии в будущем.
Несмотря на большое количество исследований о влиянии психического здоровья матерей на эмоциональное состояние детей, точные механизмы этого влияния до конца не ясны. Некоторые данные указывают на важность регуляторных функций. Их условно делят на «холодные» и «горячие». «Холодные» регуляторные функции активируются при выполнении когнитивного анализа и включают рабочую память, контроль и когнитивную гибкость. «Горячие» регуляторные функции проявляются в условиях эмоционального напряжения. Это разделение подтверждается и на анатомическом уровне: во время принятия решений, связанных с риском, повышается активность медиальной орбитофронтальной коры, тогда как при задачах, требующих когнитивного контроля, активируется дорсолатеральная префронтальная кора. При этом «горячие» и «холодные» функции взаимозависимы, и нарушение одной из них ведёт к изменению другой.
Нарушения «горячих» и «холодных» регуляторных функций характерны для депрессии у детей. В исследованиях выявлены как структурные, так и функциональные изменения в соответствующих областях мозга. Клинически это проявляется повышенной раздражительностью, низкой толерантностью к фрустрации и трудностями в выполнении заданий. При этом высокий уровень эмоционального контроля ассоциирован с меньшей выраженностью депрессивной симптоматики. Также обнаружены связи нарушений «холодных» функций с другими интернализирующими расстройствами.
Авторы использовали данные лонгитюдного исследования Growing Up in Singapore Towards Healthy Outcomes (GUSTO), включившего беременных женщин 18–40 лет различного социально-экономического статуса и их детей. Дети с нейроразвитиемыми нарушениями или генетической патологией не включались. Депрессивная симптоматика у матерей оценивалась на сроке 26–28 недель беременности, а также через 3 и 24 месяца после родов с помощью шкалы Edinburgh Perinatal Depression Scale (EPDS). Уровень регуляторных функций у детей измеряли в 3,5, 4,5, 7 и 8,5 лет с использованием Cambridge Neuropsychological Test Automated Battery (CANTAB), NEPSY-II и Behavior Rating Inventory of Executive Function, Second Edition (BRIEF-2). Для оценки когнитивной гибкости применялась модифицированная версия Dimensional Card Change Sort (DCCS), а также субшкалы BRIEF-2 и NEPSY-II. «Горячие» функции исследовали по данным субшкал BRIEF-2 и Laboratory Temperament Assessment Battery (Lab-TAB). Депрессивная симптоматика у детей оценивалась с помощью Child Depression Inventory (CDI-2). В исследование вошли 739 детей в возрасте 8,5–10 лет китайской, малайской и индийской национальностей.
Результаты продемонстрировали, что только депрессивные симптомы матери в период беременности были статистически значимо связаны с показателями CDI-2 у детей. Показатели рабочей памяти, когнитивного и эмоционального контроля оказывали слабое или умеренное влияние на риск депрессии у детей. Национальность не имела значимого эффекта. Снижение рабочей памяти, когнитивного контроля и гибкости было связано с более выраженными симптомами депрессии.
Авторы также изучили траектории развития депрессивной симптоматики у детей, чьи матери испытывали депрессию во время беременности. Было выявлено, что постнатальная депрессия у матерей ассоциировалась со снижением «горячих» регуляторных функций у детей. Используя модель латентной кривой роста, исследователи показали, что депрессия у матери в антенатальный период предсказывала снижение «горячих» и «холодных» регуляторных функций, а их нарушения в дальнейшем способствовали формированию депрессивной симптоматики у ребёнка. В итоговой модели прямой связи между антенатальной депрессией матери и депрессией у ребёнка не выявлено. Однако медиаторный анализ показал, что именно «горячие» регуляторные функции опосредуют это влияние.
Таким образом, более выраженная депрессия во время беременности была связана с нарушениями когнитивного и эмоционального контроля у ребёнка. Сами по себе регуляторные функции не имели прямого эффекта, но их снижение выступало ключевым звеном в развитии депрессивной симптоматики.
Эти результаты согласуются с предыдущими исследованиями, показавшими связь антенатальной депрессии с изменениями белого вещества дорсолатеральной префронтальной коры у детей в возрасте одного месяца и со снижением связности между префронтальной корой и миндалиной в возрасте шести месяцев. Также было показано, что дети с развитой саморегуляцией и академическими успехами обладают более гибкой Я-концепцией, а высокий эмоциональный контроль способствует социальной поддержке со стороны сверстников. Эти факторы играют защитную роль в отношении депрессии, однако механизмы этой защиты требуют дальнейшего изучения.
