Юлия Карбовская /
Лента
24 июня 2026
Младшей моей скоро 14, паспорт дадут. 170 роста. Сидит вон Брэдбери читает. Как это так происходит быстро, а? Вот только вчера вроде твои руки развешивали после стирки розовые распашонки в бабочках и цветочках, и вот уже раз – и они развешивают тоже розовые в цветочках – но уже лифчики. Вообще без паузы, кажется.
А старший университет закончил, у него борода, машина и невеста, а я все еще ловлю себя на мысли, когда вижу в витрине красивый игрушечный паровоз: вот бы ему купить, он обрадуется. Очень он маленьким паровозы и поезда любил. И у него такое особое выражение лица, когда я в очередной раз что-то напутаю в компьютере.
Терпеливое. Типа «ну, ничего, я все равно тебя люблю и помогу, конечно». Интересно, у меня хватало терпения не раздражаться, когда он маленьким чего-то не понимал, путал и портил? Я уже не помню.
Чем дальше, тем больше понимаешь, что это едва ли не главная истина о детях: они очень быстро вырастают. Молодым родителям часто кажется, что так, как сейчас, будет всегда. Вечные крики по ночам, вечные «на ручки», вечные игры в машинки, рыдания при разлуке и та же сказка в сотый раз. Так хочется, чтобы оно скорее все изменилось. Чтобы он скорее вырос, научился, смог сам…
Так и будет: он вырастет и сможет сам, и очень быстро. Ведь мы заняты, у нас работа, отношения, творческая жизнь, да просто дела, и детство наших детей мы проживаем фрагментарно. Года полтора в начале, потом полчаса вечером, полдня в выходной и две недели в отпуске. Если посчитать «хоккейное время» нашего родительства, так ли много натикает? Да еще сколько из него мы потратили на упреки, нотации, на «отстань», «подожди» и «иди лучше делай уроки»…
А вспоминается вовсе не «приучение к горшку» и не что у кого было в четверти в третьем классе. Вспоминается другое. Когда сыну было четыре, мы его отправили летом на море на месяц раньше, чем смогли вырваться сами. С двумя обожающими его бабушками. Они звонили и говорили, что ребенок прекрасно ест, купается и гуляет и все у него хорошо. Но когда мы приехали к нему и вечером втроем валялись на большой кровати, дите вдруг выдохнуло и сказало с облегчением: «Как я устал жить без охраны».
Когда дочке было пять и она ходила в детский сад, мы с ней делали «запас поцелуев». У нее был джинсовый комбинезон с множеством карманчиков, и вот с утра я по всем этим карманчикам рассовывала «поцелуйчики». Чтобы, если вдруг станет грустно, можно было «достать» и почувствовать, что мама любит.
Мне очень хочется, чтобы родители понимали детство своего ребенка как краткий и ценный дар – время, когда можно быть с ним, заботиться, радовать, обнимать, слушать, быть для него охраной, создать запас «поцелуйчиков» на всю жизнь вперед.
Не торопите время. Стирайте распашонки и покупайте паровозы. Наслаждайтесь.
Мне вот один психолог очень понравился. Весьма позитивную вещь сказал одной даме, которая горестно перечисляла, чего у неё нет.
Настоящих друзей нет. Хорошей зарплаты нет. Машины приличной нет. Квартиры достойной нет. Молодости уже нет. И надежды нет всё это заиметь когда-нибудь.
И полненький такой приятный психолог с бородкой поправил очки и сказал благодушно:
– Конечно, у вас много чего нет. И можно продолжить список. Тяжёлой неизлечимой болезни нет. Долгов миллионных нет. Ответственности за кого-то нет, за больного родственника или слабоумного старичка. Горба нет. И инвалидности нет. Очень много чего у вас нет. И, если записать, чего у вас нет, то настроение улучшится у вас сразу. И надежда появится, что этого не только нет, но и не будет.
И дама подумала, в уме посчитала и улыбнулась.
Так что у нас много чего нет. И не надо. А всё остальное можно заработать, улучшить, получить в подарок или просто обойтись временно; ничего страшного. Главное – быть живым и здоровым. И чтобы близкие были живы и здоровы. И плохого не было. И это – уже хорошо.
Я просил...
Я просил сил… А жизнь дала мне трудности, чтобы сделать меня сильным.
Я просил мудрости… А жизнь дала мне проблемы для разрешения.
Я просил богатства… А жизнь дала мне мозг и мускулы, чтобы я мог работать.
Я просил возможность летать…А жизнь дала мне препятствия, чтобы я их преодолевал.
Я просил любви… А жизнь дала мне людей, которым я мог помогать в их проблемах.
Я просил благ… А жизнь дала мне возможности.
Я ничего не получил из того, о чем просил. Но я получил все, что мне было нужно.
23 июня 2026
За самой прочной улыбкой иногда скрывается самая глубокая усталость. А самая тихая сила рождается там, где когда-то пришлось плакать в пустой комнате.
Мы привыкли видеть оболочку — терпеливую, сильную, независимую. Но за этими словами часто стоит другая история. История боли, которая научила быть доброй к другим. История предательства, которое заставило ценить верность. Одиночества, которое подарило мудрость молчания.
Нежность — это не слабость, а высшая форма смелости. Потому что открыться после ран — это риск. А уважение к себе — это не эгоизм, а единственный фундамент для настоящего счастья.
В конце концов, самое светлое в человеке редко рождается на солнечных полянах. Чаще оно пробивается сквозь трещины, как трава сквозь асфальт. И в этом его главная сила.
