Софья Полякова /
Лента
Вчера
Сказка.
Однажды, под Новый год задумал один Нейропсихолог найти волшебный источник силы, здоровья и энергии. И отправился в путь...
Вышел к развилке трех дорог. Видит, стоит большой камень указательный. А на нем написано:
«Налево пойдешь – деньги потеряешь! Направо пойдешь – здоровье не вернешь! Прямо пойдешь – жив будешь, да себя позабудешь!»
– Эх, была-не была! – Решил Нейропсихолог и ступил на прямой путь.
Сделал несколько шагов, видит – глубокий и темный ров. И не обойти его никак. Делать нечего, полез в самую глубь. Спускается, а вокруг чудища страшные: системы функциональные, локализации очень динамические, организации сплошь структурные. Окружают! Еле отбивается Нейропсихолог. А назад дороги нет. Собрал всю волю в кулак, прорвался сквозь нечисть древнюю, победил.
Правда свою систему защитную поистрепал, очень она нервная оказалась.
Выбрался на свет белый, сел отдохнуть. Да не тут-то было. Полетели на него тяжелые блоки. Первый, второй, за ними третий. Только уворачивайся, чтобы по голове не попало, да ловить успевай. А не поймаешь – придавит.
Изловчился Нейропсихолог, схватил Первый блок.
– Ух, какой ты энергетический! Будешь в основе лежать, фундаментом!
Схватил Второй: а он непростой, крутится, вертится, всё впитывает. Так и норовит всё переработать и сохранить.
– Ладно-ладно, будешь крепкими стенами!
Ухватился за Третий: а он не дается, вырывается, козни строит, программы осуществляет, да всё контролировать и регулировать норовит.
– Это мы еще посмотрим, кто кого! – задумался Нейропсихолог. И достал из-за пазухи волшебный амулет – Вторую сигнальную систему. Первая-то еще в овраге вся стёрлась.
Удалось приструнить Третий блок. И водрузить его вместо крыши. «Крышевать будешь всю систему, раз такой бойкий, да упрямый!»
-Добротно! – подумал Нейропсихолог. -Теперь можно и отдохнуть!
Но только подумал, вдруг стал подниматься ветер, он становился всё сильнее и сильнее, пока не перешёл в настоящую бурю чувств, эмоций, переживаний, да опыта. Эта буря сносила всё на своем пути, дом из блоков тоже не устоял.
Нейропсихолога накрыло чем-то тяжелым. «Кажется, это сомнения!» – догадался. Рядом что-то рухнуло с сильным грохотом: «самооценка». Послышался сильный треск: здоровый нарциссизм рассыпался на мелкие осколки. Вокруг дым, гарь! «Вы-го-ра-ни-е!» И показалась зловещая тень какого-то самозванца.
Чувствует Нейропсихолог, что конец уже близок, дышать нечем.
Вдруг раздался оглушительный раскат грома, за ним второй. Сверкнула ослепительная молния!
«Великие Супервизоры!»- уже практически теряя сознание, догадался Нейропсихолог.
И стали до него доноситься, сквозь уплывающий разум, волшебные заклинания, повелевающие стихиями:
– Анамнезус!
– Заключениус Клиникус!
– Этиопатогенус подходус эффектиус!
Что-то больно ударило в грудь. Открыв глаза, Нейропсихолог понял, что это был сам Синдромный Анализ.
Поднявшись на ноги и оглядевшись, Нейропсихолог увидел, что выгорания нет. Он может дышать полной грудью. Голова была ясная и светлая.
Потрясенный случившимися событиями, Нейропсихолог отправился дальше в путь.
Он четко осознавал, что уже не такой, как раньше.
Перед ним возвышалась, уходя за самые облака, крутая гора, которая не предвещала легкую дорогу.
Пробравшись сквозь колючий кустарник нерешительности, Нейропсихолог вышел на вполне протоптанную тропу.
«Здесь кто-то уже ходил» – догадался Нейропсихолог. Он пошел по следу, по длинной, извилистой дорожке, которой, казалось, нет конца и края. Но, уже практически отчаявшись, Нейропсихолог увидел перед собой пещеру, перед которой на скале было выбито: «Тайное Сообщество Интегративщиков». И трудно различимые наскальные письмена.
«Ваша жизнь уже не будет такой, как прежде»,
«Вы уже не сможете это развидеть»,
«От нас никто не может уйти».
Холод пробежал по спине Нейропсихолога, на бледнеющем лице выступили капельки пота. Но назад пути не было. Камнепады и мозголомы отрезали возможность вернуться.
Ватными ногами Нейропсихолог отправился прямо в зловещее лоно пещеры. Все стены были исписаны рецептами тайных зелий, эликсиров и ядов:
«нейро-иммунно-эндокриниус»,
«лактатус-аммиакус»,
«митохондриус-микроглиус».
Пройдя сквозь узкий лаз,
Нейропсихолог увидел вход в следующую пещеру. В центре которой тлели угли, видно было, что совсем недавно здесь горел костер, перед которым на большом камне лежала огромная, тяжелая книга. Книга притягивала и Нейропсихолог не мог удержаться, чтобы не заглянуть в нее.
На открытых страницах был рецепт тайного знания : Дифференциалус диагнозис мезенцефалонус и диэнцефалонус синдромус.
Нейропсихолога бросило в жар. Голова кружилась. В соседней небольшой пещере он увидел источник с купелью. Протянув руки к спасительной влаге, и умывшись прохладной водой, вдруг Нейропсихолог прочитал, проступивишие на дне слова: «Единство ... Физического... и... Психического».
-А-а-а-а-а-а-а!!!! - Не выдержал нейропсихолог и закричал изо всех своих сил.
-А-а-а-а-а-а, как здо-о-о-о-о-рово! Девчонки, я с вами!!! Подождите меня!!!!
Тут он увидел в углу свиток. Который прижимал переливающийся и искрящийся камень.
Дрожащими руками Нейропсихолог раскрыл свиток и прочитал: «Эта дорога никогда не заканчивается... Но мы можем пройти ее вместе ".
Все детские специалисты знают: «Ребёнок - симптом семьи». Имеется в виду, что проблемы ребёнка так или иначе связаны с динамикой бессознательного его родителей и их отношений.
Многие специалисты имеют представление о том, какие психологические механизмы и закономерности принимают участие в «симптомообразовании» .
Из наших семинаров, обучающих программ и читательского клуба они знают про трансгенерационную передачу травмы, про семейный мандат, проективную идентификацию, навязчивое повторение травмы…
А что, если все эти механизмы здорово описаны в рамках современной художественной литературы?
Да-да, все сразу, а еще и вместе с «внутренней кухней» работы психолога с ребенком и его родителями, оказавшимися все вместе в водовороте всех этих механизмов и паттернов!
Перенос, контрперенос, «болючие», но такие нужные супервизии.
Как психолог использовала свой контрперенос и его анализ для помощи ребёнку и его родителям?
Благодаря чему сохраняла устойчивую позицию наблюдателя?
Как была разгадана тайна загадочного поведения пятилетнего мальчика?
Какие трансформации пережил он и его родители?
«Сато» Рагима Джафарова - настоящий психологический роман о том, как внутреннее, бессознательное родителей может сделать ребенка настоящим заложником, а его поведение превращается в бесконечный бег по треугольнику Карпмана с пугающими диссоциативными (под вопросом шизофреническими) феноменами, патологическим фантазированием, приступами звериной агрессии, где через некоторое время благодаря тщательной работе и большому терпению становится ясно, что все это пугающее - лишь попытка защититься от обесточивающего ощущения бессилия и безнадежности, разочарования и даже нежелания жить.
Может быть это мои личные ассоциации, но для себя я нашла объяснение второго имени мальчика - Сато. Небольшая игра с перестановкой букв и перед нами предстает Атос из романа Дюма «Три мушкетера».
Почему я нахожу параллель с этим персонажем?
Думаю, для тех, кто знаком с романом или прочтет его в будущем, мои ассоциации будут понятны.
Вобщем, дорогие коллеги,от профессиональной литературы иногда хочется отдохнуть на художественной. И «Сато» - отличная для этого возможность!
Почему мы вообще решили тему работы и взаимодействия с родителями с детьми с нарушением развития вынести в отдельный курс?
Потому что этот вопрос звучит абсолютно на всех наших курсах!
Он красной нитью подходит через все обучения.
На Интегративной мы почти каждый поток проводили дополнительные вебинары, вне основной программы, для обсуждения этой темы, ответов на вопросы, формирования эффективных алгоритмов коммуникации.
Как сделать так, чтобы родители слышали и выполняли рекомендации?
Как объяснить необходимость дополнительных мер в диагностике и контроле специалистами?
Как соблюсти баланс между разумным выяснением обстоятельств жизни семьи, условий развития ребенка, возможных травмирующих событий и неуместным внедрением и проникновением в частную жизнь.
Быть экспертом и помощником, специалистом, на которого можно опереться. При этом не быть спасателем, не причинять добро насильно.
Переживать за успех работы с непростым ребёнком, болеть за дело и результат. Хотеть искренне помочь и приложить для этого усилия, знания. При этом не погружаясь с головой в проблемную ситуацию. Не брать на ручки всю семью. Не теряя себя, своей профессиональной позиции, не присоединяться психологически к какому-то члену семьи, отрабатывая его запрос, и не травмироваться.
Нам все время в работе приходит балансировать. И это бывает очень непросто.
Поэтому мы решили дать специалистам реальные инструменты для работы с семьёй, на которые они могут ориентироваться, опереться.
Действовать не случайно, и не интуитивно. А опираясь на структурные знания и алгоритмы
Чтобы занимать действительно экспертную позицию. Понимать боли, травмы, сомнения, переживания, уязвимость, защиты. Которые рождают и недоверие, и порой сопротивление. Иметь инструменты преодолевать эти феномены.
Создавая и формируя тот самый комплаенс, к которому все стремятся.
Поэтому курс.
Максимально понятный .
Максимально необходимый.
Максимально доступный для всех.
Я давно хотела, чтобы эта тема звучала в Дискурсе структурно и профессионально.
И мы это сделали!
Как родительская регуляция формирует мозг ребенка.
Или зачем анализ семейной системы и стиля воспитания нейропсихологу.
Мы помним с вами, что высшие психические функции - социальны по происхождению.
А семейная система - это те социальные условия, в рамках которых и формируются ВПФ.
Давайте проанализируем, какое влияние стиль воспитания может оказывать на развитие ребёнка и с какими жалобами и запросами мы, в итоге, можем столкнуться.
Опираться будем на классическую типологию по Баумринд, и вектор «гиперпротекция — гипопротекция» (в рамках модели «сфера родительских отношений» Эйдемиллера, Юстицкис и др.).
Этот параметр показывает не столько эмоциональный тон, сколько степень и качество регуляции, которую родитель оказывает ребенку. А для нас это — прямая проекция на развитие лобных долей и систем саморегуляции.
1. Авторитетный стиль — это, по сути, адекватная (оптимальная) протекция: регуляция есть, но она гибкая, по запросу и с постепенной передачей ответственности.
Теперь рассмотрим дисфункциональные полюса:
2. Гиперпротекция (доминирующая или потворствующая)
Родитель находится в состоянии хронической «регуляционной готовности». Мир для ребенка чрезмерно организован, предсказуем и... ограничен. «Я лучше знаю, что тебе нужно, холодно, опасно, трудно».
Помните как в анекдоте: "-Фима, Фима , или домой!
- Мама, я что, замерз?
- Нет, ты проголодался!"
Нейропсихологический «отпечаток»:
Дефицит формирования собственных программ действия. Префронтальная кора не получает достаточной практики в самостоятельном целеполагании, планировании и оценке рисков.
Неразвитость систем предупреждения и коррекции ошибок. Ребенок не учится на своих ошибках, так как ему редко дают их совершить.
При этом возникают и сенсорно-эмоциональный дефицит:
Собственные сигналы голода, усталости, холода распознаются плохо, потому что они всегда регулируются извне.
Запрос к нейропсихологу будет: выученная беспомощность, тревожность при необходимости сделать самостоятельный выбор, низкая стрессоустойчивость, инфантилизм. Часто — соматические проявления, так как тело становится "транслятором" для непрожитой активности.
3. Гипопротекция (безнадзорность, игнорирование)
Дефицит внешней регуляции, структуры и поддержки. Ребенок предоставлен сам себе в ситуации, где его мозг еще не готов к полной саморегуляции.
Нейропсихологический «отпечаток»:
Хронический стресс неопределенности. Амигдала и HPA-ось в состоянии перманентной активации «поиска угрозы» в неструктурированной среде.
Дисфункция исполнительного контроля. Лобные доли могут либо «перегружаться», пытаясь взять на себя несвойственные им функции (например, обеспечение безопасности), либо развиваться неравномерно, компенсируя дефицит внешней структуры гиперконтролем в узких, доступных сферах.
Нарушение базального чувства безопасности — фундамента для любых когнитивных процессов.
Запрос к нейропсихологу: Дисрегуляция (от импульсивности до апатии), трудности планирования, дефицит произвольного внимания, поиск структуры вовне (деструктивные группы, зависимости), высокий риск развития травматических симптомов.
Авторитарный стиль часто сочетается с гиперпротекцией в сфере контроля и гипопротекцией в сфере эмоционального отклика. Жесткая регуляция поведения при игнорировании внутреннего состояния.
Индифферентный стиль — это тотальная гипопротекция по всем векторам.
Либеральный стиль — это зачастую гипопротекция в плане требований и границ при возможной гиперпротекции в мгновенном удовлетворении желаний (потворствующая гиперпротекция).
Почему это важно для нас?
Мы точнее проводим диагностику и определяем пути коррекции.
При гиперпротекции делаем акцент на развитии самостоятельного программирования, действий в условиях неопределенности, интерпретации внутренних сигналов.
При гипопротекции работа начинается с создания внешней, предсказуемой структуры (ритуалы, планы), снижения тревоги и только потом — наращивание внутреннего контроля.
Учёт этих нюансов в диагностике позволяет системно строить и коррекцию. Достигая хороших результатов.
