Кирилл Карлов / Лента

Есть опасное заблуждение, которое сегодня стало почти нормой: техника — это прогресс, культура — это наследие. И значит, первое — вперёд, второе — сохранить по возможности. Но это ошибка масштаба.  Техника сама по себе не несёт смысла. Она не знает, зачем действует. Она:  оптимизирует ускоряет заменяет Но она не отвечает на главный вопрос: зачем?  Культура — это не архив. Культура — это система координат, в которой действие становится человеческим. Без неё:  решение превращается в операцию выбор — в алгоритм человек — в интерфейс  Сегодня техника впервые получила возможность действовать без человека. Автономные системы, искусственный интеллект, самообучающиеся алгоритмы — всё это убирает человека из цепочки действия. И вместе с этим начинает исчезать культура действия.  Самый опасный момент не тогда, когда машина заменяет труд. А тогда, когда она заменяет смысл участия.  Если человек больше не действует — он перестаёт быть носителем культуры. Он становится: наблюдателем пользователем обслуживающим элементом системы  И здесь возникает задача, которую нельзя делегировать технологии: сохранить человека как источник действия.  Спасти культуру — это не про музеи и традиции. Это про то, чтобы:  человек продолжал принимать решения человек продолжал нести ответственность человек оставался автором  Техника должна усиливать человека. Не заменять его. Психология должна стать дисциплиной, которая проектирует это равновесие.  Потому что если этого не сделать — мы получим идеально работающий мир, в котором больше некому жить.  Культура — это не прошлое. Это условие существования человека в будущем. 

Пока нет комментариев

Есть странная иллюзия, что психология — это про чувства.Про «поговорить», «понять себя», «разобраться».Но если смотреть глубже — психология всегда была инженерной дисциплиной.Только объект её — не металл, не алгоритм и не робот.Объект — человек как система.И здесь начинается самое важное. Человек не существует вне среды.Он собирается — как сложный механизм — из: культурных форминструментовязыковтехнологийИменно поэтому любая технология — это не просто инструмент.Это вмешательство в психику.Когда появляется станок — меняется моторика мышления.Когда появляется компьютер — меняется структура внимания.Когда появляется искусственный интеллект — меняется само чувство «я нужен». Владимир Петрович Зинченко писал, что психология не может быть отделена от культуры.Потому что человек — это не «носитель психики».Человек — это узел в системе «культура — деятельность — сознание».И если разрушить эту систему —психология превращается в сервис по устранению симптомов. Сегодня мы находимся в точке, где технологии начали опережать культуру.Мы умеем: автоматизировать решениязаменять действияпредсказывать поведениеНо мы почти не понимаем: что происходит с мотивациейкак меняется ответственностьгде исчезает субъект Самый опасный эффект автоматизации — не потеря рабочих мест.Самый опасный эффект —потеря внутреннего автора действия.Когда человек больше не принимает решений —он перестаёт быть источником смысла. И здесь возникает новая задача психологии.Не «адаптировать человека к технологиям».И не «снять тревожность перед будущим».А спроектировать новую форму взаимодействия:человек ↔ техника ↔ культура Психология будущего — это: проектирование доверия к системамуправление вниманием в перегруженной средесохранение субъектности в автоматизированных процессахсоздание интерфейсов, которые не упрощают человека Это уже не гуманитарная дисциплина в классическом смысле.Это —инженерия человеческого присутствия в технологическом мире. И, возможно, главный вопрос сегодня звучит так: если машина может действовать —зачем человеку оставаться действующим?Психология должна дать на него ответ.

Пока нет комментариев

Знаете ли вы, что когда вы берете в руки смартфон или садитесь за руль автомобиля, границы вашего «Я» физически расширяются?В инженерной психологии школы Зинченко есть потрясающее понятие — «функциональный орган». Это не печень или селезенка, это временное объединение наших внутренних ресурсов (внимания, памяти) и внешних орудий (техники) для решения задачи.Как это работает? Когда виртуоз-пианист играет сложнейший пассаж, рояль для него — не «внешний объект». Он становится продолжением его рук, частью его нервной системы. Происходит магия: инструмент одушевляется, а человек обретает новые возможности.В чем ловушка сегодня? Зинченко в «Красной книге культуры» предупреждал: функциональный орган должен быть живым. Он должен расти из нашего опыта и мастерства.Но современные технологии часто предлагают нам «костыли» вместо «крыльев»: Память: Мы перестаем запоминать, потому что «есть Google». Но информация в облаке — это не наше знание, она не вплетена в нашу интуицию.Навигация: Мы доверяем маршруту на экране, теряя чувство пространства. Мы перестаем «чувствовать» город, становясь ведомыми.Общение: Интерфейсы соцсетей диктуют нам формат эмоций (лайки, эмодзи), подменяя живое сопереживание быстрой реакцией.Вопрос субъектности Главный риск — превратиться в «приставку» к смартфону. Если функциональный орган (гаджет + человек) управляется алгоритмом, а не вашей волей, то кто в этой связке главный?Зинченко призывал нас к одушевлению техники. Это значит использовать инструменты так, чтобы они не заменяли наши способности, а становились их мощным продолжением. Чтобы мы оставались мастерами, а не просто операторами.Задумайтесь: какой гаджет или программа за последний год действительно стали вашим «функциональным органом», расширив ваши таланты, а что — осталось просто удобным костылем, заставляющим ваши собственные навыки атрофироваться?

Пока нет комментариев

Когда мы смотрим на экран смартфона или приборную панель автомобиля, мы видим интерфейс. Но Владимир Зинченко напоминает нам: мы должны видеть там хронотоп — единство времени, пространства и смыслов.В инженерной психологии существует гигантский соблазн: упростить задачу человека до последовательности нажатий кнопок. Создать «идеальную» систему, где ошибка невозможна. Но Зинченко, как один из авторов «Красной книги культуры», предупреждал, что это путь к катастрофе.В чем опасность «стерильности»? Мы, люди, не функционируем в вакууме. Наше сознание рождается в живом действии. Это действие, которое имеет прошлое (память, опыт), настоящее (конкретный контекст) и будущее (цель, прогноз).Когда система «вырезает» из нашего действия контекст, время и личный смысл, оставляя только функцию «оператора», происходит страшное: Ментальная атрофия. Мы перестаем понимать суть процесса, мы просто реагируем на стимулы.Утрата субъектности. Мы превращаемся из авторов действия в функциональные элементы машины.Критический сбой. В нестандартной ситуации, когда алгоритм ломается, такой «оператор» оказывается беспомощным, потому что у него нет интуитивного, чувственного понимания системы.Как вернуть «живое знание»? Зинченко призывал к эргономике, которая не подавляет, а расширяетчеловеческое действие. Проектировать не просто удобные кнопки, а системы, которые транслируют смысл происходящего.Оставлять место для маневра, интуиции и творческого поиска.Помнить, что человек — это субъект культуры, а не просто «фактор» производства.Мы должны перестать быть просто пользователями реальности и вернуть себе право быть её активными творцами. Даже в цифровом мире.Замечали ли вы, что в «слишком идеальных» цифровых сервисах вы начинаете действовать на автомате, совершенно не понимая, что происходит «под капотом»? Насколько это комфортно для вас?

Пока нет комментариев